Чтение онлайн

Раз уж я не могу встретиться с ним, как планировала, мне нужно отправить ему весточку, что я не отказалась от нас. Это меньшее, что я могу сделать после того, как позволила Бастену поцеловать меня.

Кажется, что отправить сообщение должно быть просто для поцелованной богом девушки, которая умеет разговаривать с животными, но это не так. Птицы способны за день добраться до любой точки Астаньона, но они не думают так, как люди. Даже если бы кто-то из них вызвался помочь, объяснить дорогу было бы невозможно. Они не понимают ни названий городов, ни названий дорог, ни даже имен людей. Максимум, на что они способны, - это ориентироваться по природным ориентирам, но и это непросто, ведь Бастен завел нас в лес, где все выглядит одинаково.

Я обращаюсь к нему, осмеливаясь нарушить напряженную тишину, которая царила все утро.

– Ты сказал, что впереди перекресток, верно?

– Через несколько миль, да. Мы свернем на развилке на восток, держась леса.

Сестры бессмертной Айюры не потрудились обучить меня географии, поэтому мои знания о топографии Астаньона весьма туманны. Лучшее, на что я могу положиться, - это несколько разговоров, которые я подслушала в поместье отца, когда он и Сури обсуждали, каким путем я поеду в Дюрен.

– Если мы поедем на перекрестке прямо, - предлагаю я, - это приведет нас на север, в Блэкуотер, верно? На реке Иннис?

Бастен отвечает угрюмо.

– Мы не поедем на север.

Я думаю, что если мне удастся добраться до города на реке Иннис, то я смогу найти птицу, которая согласится отнести послание Адану. Старая мельница Иннис расположена в глубине острова вдоль той же реки, и ее большое водяное колесо должно быть достаточно четким ориентиром, чтобы птица могла его узнать. Все, что ей нужно будет сделать, - это лететь вдоль реки, пока она не заметит водяное колесо.

– Но ведь путь на север - это почти прямой путь в Дюрен, - нажимаю я.
– Иначе мы потеряем время, плутая по лесу.

– Блэкуотер - не место для леди.

Бастен явно не настроен на разговор, но я останавливаю Мист и жду, положив руки на бедра.

Он оборачивается и хмурится, словно я заноза в его боку.

Я прочищаю горло.

– Я хочу пройти через Блэкуотер.

– То, что ты хочешь, меня не интересует, леди Сабина.

Я окидываю его хмурым взглядом. Сидя на спине Мист, я смотрю на него сверху вниз, и выпрямляюсь еще больше, чтобы усилить эффект. Театрально подняв прядь своих жирных волос, я говорю:

– Если бы ты мог учуять что-то помимо собственного зловония, ты бы понял, что мне крайне необходима ванна. Сомневаюсь, что твой хозяин обрадуется, если его невеста прибудет в город, похожая на кошку, которая извалялась в грязи. Мне нужно остановиться в трактире, чтобы принять ванну до прибытия в Дюрен.

Он крепко сжимает руки.

– Я уже сказал тебе, что мы не поедем на север.

Я поднимаю бровь.

– Есть ли трактиры на лесной дороге?

– Нет.

– Тогда мы поедем на север. — Угрожающе наклонившись вперед, я впиваюсь в него горячим взглядом.
– Лорд Райан приказал мне совершить эту непристойную поездку обнаженной, - шиплю я.
– Но тебе решать, приеду я грязной или нет, Бастен. Оставь мне хоть что-то от моего достоинства. Ты в долгу передо мной.

Его жесткое выражение лица смягчается. В его глазах снова мелькает чувство вины, когда я напоминаю о поцелуе. Он с трудом сглатывает.

– Блэкуотер — суровый город, - говорит он.
– Речной порт, куда стекается всякая шваль со всех приграничных территорий. В нем много людей, ищущих неприятности.

Я не отступаю.

– Я уверена, что стражник с твоими способностями сможет защитить меня от пары карманников.

Он сжимает переносицу, ругаясь под нос. Я знаю, что не прошу невозможного - если бы мы шли по первоначальному маршруту через Миддлфорд, мы бы все равно проехали через Блэкуотер. Так что вряд ли все будет так плохо, как он утверждает.

– Отлично, - говорит он натянуто.
– Один постоялый двор. Одна ночь. Одна ванна.

Я приторно-сладко улыбаюсь ему.

– Тебе бы самому не помешало немного мыла.

***

До Блэкуотера осталось три дня, и у меня есть время продумать, как именно я смогу отправить сообщение Адану. Сердце греет мысль о том, что он получит мое письмо и будет знать, что я не предала его. Конечно, это не то же самое, что быть вместе, но меня уничтожает мысль о том, что он может решить, будто я отказалась от наших планов в пользу брака с лордом Райаном.

Я рассеянно потираю пальцы, вспоминая прикосновения Адана. Как жаль, что мой первый поцелуй был с Бастеном, а не с Аданом. Лучшее, что нам с Аданом удалось под неусыпным оком сестер, - это держаться за руки в сарае для скота. Я сидела на соломе с козой на коленях, и рука Адана коснулась моей, когда он потянулся за полотенцем. Мы оба покраснели, а потом он еще раз намеренно провел своей сильной рукой по моей.

Воспоминание о том, как мы с Аданом держались за руки, наполняет мое сердце теплом весеннего солнца. Могу только представить, каково было бы целоваться с ним: жаркий полуденный зной, наверное. Ничего общего с поцелуем Бастена. Последнее слово, которое я бы использовала для описания этого взаимодействия, - солнечный. Поцелуй с Бастеном был похож на шторм. Как если бы меня поглотили темные тучи, раскаты грома, молнии и… мне нужно перестать думать о поцелуе с Бастеном.

Было хорошо?– Спрашивает Мист.
– Ты тяжело дышишь.

Клянусь Бессмертными, она ничего не пропускает, не так ли?

Я думаю об Адане - Мальчике, Который Сияет Как Солнечный Свет.

Она фыркает, недовольная.

О. О нем.

Ей не нравится Адан, но, опять же, он приходил в Монастырь бессмертной Айюры чтобы кастрировать скот, так что будь я животным, тоже вряд ли полюбила бы его.

Я рассказываю о своем плане послать ему сообщение, и ее ответ быстрый и решительный.

Забудь о нем.

Для лошади она может быть ужасно осуждающей. Я упираюсь пятками в ее бока и говорю:

Что, ты предпочитаешь, чтобы я вышла замуж за человека, которого выбрал мой гребаный отец?

Она вскидывает голову в сторону Бастена, идущего в нескольких шагах впереди нас.

Мне нравится этот.

Я не понимаю, почему она упорствует, что мы с Бастеном будем хорошей парой. Она что, сумасшедшая? Конечно, она же лошадь. Возможно, мои ожидания слишком завышены, если я жду мудрых советов по поводу парней от животного, чьей главной радостью является трава. Но Мист также знает меня дольше, чем кто-либо другой. Она принадлежала моей матери, и это единственное, что у меня осталось от нее. Никто в мире не знает меня так хорошо, как Мист.

Мне казалось, ты говорила, что он пахнет хищником,– напоминаю я ей.