Чтение онлайн

Он дает мне яблоки.

Клянусь Бессмертными, эта лошадь станет моей погибелью. Хоть раз мне хочется отключить свой дар и слушать только ветер в верхушках деревьев.

Чего ты боишься?– Спрашивает Мист, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня.

Вопрос глубоко вонзается мне прямо в грудь, пробившись сквозь пресловутую броню прямо к сердцу. Я знаю, что она спрашивает не о том, что вызывает у меня страх. Она хочет знать, что такого есть в Бастене, что заставляет меня нервничать, а сердце - сбиваться с ритма. Конечно, я могу напомнить ей, что уже посвятила себя Адану. Мое сердце просто не свободно, чтобы впустить другого мужчину. Правда, мы с Аданом едва знакомы, но за то короткое время, что мы провели вместе, я впервые в жизни почувствовала прилив любви.

Кем бы я была, если бы отбросила это ради человека с вечным хмурым взглядом и упрямой преданностью тирану?

В любом случае нет такого мира, в котором мы с Бастеном могли бы быть вместе. Я должна выйти замуж за его хозяина. Бастен никогда не нарушит клятву, данную семье Валверэй, и я полагаю, что моему будущему мужу тоже не понравится, если я решу в нашу брачную ночь заняться сексом не с ним, а с его охотником.

Я меняю положение на спине Мист, чтобы облегчить боль в бедрах.

Бастен оглядывается.

– Все в порядке, леди Сабина?

– Это мои бедра, - со стоном признаю я.
– Когда я еду на Мист шагом, все в порядке, но, когда я скакала галопом, чтобы скрыться от жрецов в Шармоне, у меня все натерло. С тех пор стало только хуже. — Я вздыхаю, затем пожимаю плечом, когда раздражение исчезает, сменяясь приятными воспоминаниями о ветре в моих волосах.
– Но это того стоило. Я никогда так не скакала. Так быстро и свободно. Это было невероятно.

В монастыре бессмертной Айюры сестры не позволяли мне выезжать на Мист за пределы монастырской территории, опасаясь, что я сбегу. Но монастырь был самодостаточным местом с обширными полями и садами, окруженными высокой каменной стеной. Иногда, посреди ночи, я пробиралась в сарай и садилась на Мист. Вдвоем мы объезжали окрестности при свете луны.

Бастен бросает в ответ еще один оценивающий взгляд, а затем рявкает:

– Ну, давай. Скачи куда хочешь.

Я безрадостно смеюсь, пока не понимаю, что он серьезен. Улыбка сходит с лица.

– Ты не шутишь?

Неделю назад я пыталась сбежать. Я даже предприняла попытку убить Бастена. Почему же теперь он предлагает мне свободно скакать впереди него? Если только он не хочет доказать, что я не смогу сбежать даже галопом.

Но в его глазах нет жестокости.

– Мы оба знаем, что ты не сможешь убежать, чтобы тебя не нашли охотники Валверэев. Так что да, я верю, что ты вернешься. Я не слышу никого поблизости - это безопасно. Скачи на Мист, сколько хочешь, и возвращайся обратно.

Я поджимаю губы, все еще гадая, не уловка ли это, но Бастен не проявлял склонности к извращенным играм, как его хозяин. Он может быть грубым, но он - открытый, как книга.

Мист.
– Я подталкиваю ее лодыжками.
– Он позволяет мне прокатиться. Ради удовольствия.

Ее ответ - нетерпеливое ржание. Я крепко обхватываю ее ногами и запускаю пальцы в ее гриву, чтобы удержаться. Наклонившись вперед, я говорю:

Вперед.

Ее мышцы напрягаются под моими бедрами, и она срывается с места. Это гордая, горячая лошадь, и она жаждала этого движения так же, как и я. В монастыре она тоже была пленницей, и я чувствую, как благодарно вытягиваются ее ноги, когда мы с ней летим по дороге.

Я прижимаюсь к ней, ее скорость поражает, но бодрит. Боль в бедрах исчезает, когда меня захлестывает адреналин. Вскоре волнение проходит, сменяясь радостью. Я чувствую, как смех срывается с моих губ, и одновременно слезы застилают мне глаза. Мои волосы развеваются позади меня, словно флаг, провозглашающий, что я - свое собственное королевство, и никто не может управлять мной. Копыта Мист стучат по грунтовой дороге, словно она скачет по облакам. Деревья расплываются по обе стороны от нас. Мы преодолеваем небольшой подъем, и лес оказывается под нами. Отсюда открывается вид на многие мили. Долина реки простирается так широко, как я никогда раньше не видела, и от этого у меня перехватывает дыхание. Далеко вдали возвышаются горы Чернолесья, где пограничная стена с Волканией сдерживает проклятое королевство. Чувство благоговения охватывает меня, как волшебный туман, перед этим огромным, прекрасным миром. Множество маленьких городков и деревушек усеивают долину. Я представляю себе всех людей, которые там живут, работают, едят, влюбляются - целый мир, открытый для меня.

Мист взбирается на холм и с еще большей скоростью устремляется вниз, в долину.

Я кричу от восторга.

Это волшебное чувство - скакать вот так. Никакие каменные стены или ворота не удерживают нас. Только я, Мист, ветер и дорога. Это свобода, которую я никогда не испытывала, и она внушает такой трепет, что я не могу вместить ее в свое сердце, это чувство - как щедрость урожая, переполнившая корзину. Мое сердце не знает, что делать с этим приливом силы. Почти всю свою жизнь я была ограничена стенами. Даже если бы стены не удерживали меня, общественные ожидания сделали бы то же самое. Дочь лорда в этом мире хороша только тем, что способна найти влиятельного мужа. Пока я не встретила Адана, у меня не было никакой надежды на другую судьбу. Но теперь я свободна, как ястреб. При желании я могу направить Мист в лес. Я могу забраться на тот большой вяз, чтобы полюбоваться видом. Я могу броситься в ручей, и никакие сестры не будут меня ругать.

Я так далеко от той испуганной, избитой девочки, которой была, когда стояла посреди грязного двора в шелковом халате. За последние семнадцать дней я пережила больше, чем за последние семнадцать лет, и самое главное, что я узнала, - это то, как много еще предстоит пережить.

На следующем подъеме я останавливаю Мист. Мы обе пытаемся отдышаться, любуясь открывающимся вдалеке видом на горы Дармарнах. Мои волосы падают вокруг меня волнами, развевающимися на ветру.

Глядя на эти далекие вершины, я думаю о том, что никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Теперь, когда я почувствовала вкус свободы, я никогда не соглашусь на меньшее. Бастен может тащить меня за собой в Дюрен, лорд Райан может запереть меня в Сорша-Холле, но я никогда не выйду за него замуж.

Мне надоело позволять мужчинам решать мою судьбу.

Давай, Мист.

Мучительно не хочется поворачивать назад и скакать рысью по дороге, пока мы не вернемся к Бастену, который все это время держал меня на невидимой привязи, но горячее семя решимости засело в моем сердце и уже проросло.

Каким-то образом я разорву эту связь и обрету истинную свободу.

Вульф

Блэкуотер.

Как и большинство портовых городов, в которых смешиваются случайные люди, торгуя товарами или меняя маршруты, он привлекает отбросы общества. Шпионов. Проституток. Воров. К тому же он находится под юрисдикцией Дюрена, поэтому семья Валверэй контролирует почти все игорные залы и бордели в городе. Когда я только начал работать на Валверэев, они поручили мне более неприятные задания, чем охота на кабана, - то, что не предусматривалось их лицензией на легальную торговлю пороком. Характер этой работы приводил меня в Блэкуотер больше раз, чем я хочу помнить.

Когда мы пересекаем мост, ведущий в город, мой желудок сжимается. Однажды я сбросил с этого моста человека. Он не выплатил свои долги.

Это не то место, куда вы захотите отвезти красивую, сексуальную, голую дочь лорда, черт возьми. И все же, когда мы заходим в город, я испытываю осторожный оптимизм. Количество взглядов, которые бросают на нас, шокирующе мало. Конечно, на нас поглядывают, но ничего похожего на то, что мы испытали в Шармоне или Полибридже. И тут меня осеняет: в таком городе, как Блэкуотер, голая женщина просто не является чем-то необычным. Шлюхи, наверное, каждую ночь разгуливают с голой грудью по переулкам. Люди здесь привыкли к подобным представлениям, в отличие от ханжеских жителей Шармона.