Чтение онлайн

Я фыркнул, выходя из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь, и направился вниз. Я бросаю на стойку еще одну горсть монет.
– Миледи хочет принять горячую ванну. Еще нужна бумага и чернила. И одежда. Что-нибудь для сна, нижнее белье и дневное платье. Чистое. Самое лучшее, что вы можете найти за короткое время. Я заплачу сколько потребуется.

Трактирщица кивает молодой девушке, подметающей пол, и та убегает выполнять мои поручения.

– Вульф Боуборн.

От неожиданности я сразу же кладу руку на рукоять ножа, готовясь вернуться к тем мрачным дням, когда работал на Райана, но, когда я выхожу в общий зал, из меня вырывается изумленный смех.

Я изумляюсь.

– Фольк Блейдборн?

За угловым столом с полупустой кружкой эля в одиночестве сидит, пожалуй, единственный человек на земле, которого я могу считать другом.

Фольк старше меня на десяток лет, его аккуратно уложенные волосы уже седеют на висках, но ему это идет. Его открытое лицо покрыто оспинами от прыщей в юности, но шрамы не мешают женщинам восхищаться им. Добавляет привлекательности ровный ряд зубов - редкость для такого города, как Блэкуотер.

Он широко улыбается.

– Иди сюда, дьявол.

Я подхожу к его столику и качаю головой, думая о том, насколько мала вероятность случайно встретить его здесь - хотя, возможно, это не так уж странно, учитывая тип путешественников, которых привлекает Блэкуотер. Мы с Фольком вместе обучались в армии Золотой Стражи. Оба бастарды по рождению, нам дали одну фамилию - Блейдборн, чтобы как-то обозначить, и он до сих пор ее носит. После того как он был ранен в одной из стычек, семья Валверэй освободила его от службы из-за поврежденной ноги. Но человеку нужно есть, поэтому Фольк стал наемным шпионом для тех, кто платит.

– Ты уж прости, что я не встаю, - шутит Фольк, похлопывая себя по больной ноге. Его трость прислонена к стене.

Я опускаюсь на свободное место напротив него и сжимаю его руку в знак приветствия. Его хватка крепка, как никогда.

– Ты здесь остановился?

– Да. А что тебя привело в эту дыру, а? Насколько я слышал, ты оставил эту жизнь позади. Ушел на покой.

– Да. Оставил. Насколько это вообще возможно.
– Я бросаю взгляд в сторону лестницы - мне нужно не пропустить слуг, которые должны подняться с водой для ванны Сабины, чтобы я мог отпереть дверь.

– Я выпью за это.
– Он поднимает свой бокал, замечает, что мне нечего пить, и пытается позвать кого-то, но я качаю головой.

– В данный момент я не могу составить тебе компанию, старина. К сожалению. У меня неотложные дела.
– Я снова бросаю взгляд в сторону лестницы.

Его темные глаза лукаво блестят.

– Уж не связано ли это с голой красоткой, о которой все говорят, а? Судя по сплетням, я спустился из своей комнаты слишком поздно, чтобы рассмотреть ее.

Я упираюсь кулаками в стол, сгорбившись над свечой, и скрежещу зубами при мысли о похотливых фантазиях каждого мужчины в Блэкуотере, связанных с Сабиной.

Фольк смеется.

– Полегче, здоровяк. Значит, речь идет о девушке. Кто она?

– Невеста Райана.

– Черт.
– Он одним махом допивает остатки эля, затем вытирает рот рукавом и наклоняется ко мне через стол.
– Ты в полной жопе, да, Вульф?

– С чего ты это взял? Потому что я здесь с твоей уродливой задницей?

– Потому что мужчина не вздрагивает при одном только упоминании о женщине, если он не заинтересован в том, чтобы трахнуть ее.

Я подавляю легкую дрожь в руках, не желая, чтобы Фольк знал, как близок он к истине. Однако зоркие глаза Фолька все равно все замечают. В конце концов, он шпион, обученный улавливать все детали. Он тяжело и покорно вздыхает, от чего пламя свечи колеблется. В его голосе звучит жалость.

– Значит, все еще хуже, да? Это больше, чем похоть.

Мои руки сжимаются в кулаки. Я облажался, когда поцеловал Сабину, это правда, но это был просто эффект от того, что я несколько недель обходился без секса и у меня на коленях сидела красивая девушка. Это не было чем-то большим. Это не может быть чем-то большим.

– Ты любишь ее?
– Фольк спрашивает нехарактерно мягким тоном, словно моя любовь к Сабине была бы самой ужасной и самой прекрасной вещью на свете.

– Конечно, нет. Не будь смешным. Она принадлежит Райану.

Фольк поднимает руки ладонями вверх, пожимая плечами, как бы говоря, что эти две вещи не являются взаимоисключающими. Она может принадлежать Райану, а я могу быть в нее влюблен.

Что является полнейшей чушью.

Я встаю, отодвигая стул на несколько дюймов назад, и ухмыляюсь Фольку, пытаясь скрыть, как сильно колотится мое сердце. Я говорю ему:

– Рад был тебя видеть, Фольк, хоть ты и выглядишь сейчас как старик.
– Но прежде чем отвернуться, я делаю паузу.
– Что привело тебя в город?
– Хотя в моем тоне не слышно напряжения, мы оба знаем истинную природу его работы, и будет удивительно, если никто не погибнет, пока он в городе.

Его карие глаза отражают огонь свечи. Он барабанит костяшками пальцев по столу. Рат-а-тат. Рат-а-тат. На секунду я чувствую уверенность, что он заговорит о волканских налетчиках. Я не могу первым заговорить об этом. Я буду похож на сумасшедшего, если начну рассказывать о пробудившихся золотых когтях и волканских бандитах, которые перебрались через стену после пятисот лет изоляции. Фанатичных уличных проповедников, утверждающих, что спящие боги скоро проснутся, хватает, и мне не нужно пополнять их ряды. Кроме того, люди веками пророчат их пробуждение.

И что же произошло? Да ни черта, вот что.

И все же мой пульс стучит, как мучительные звуки капающей воды, пока я жду его ответа.

Он наклоняется вперед над свечой, внимательно осматривая общий зал в поисках подслушивающих, но мы одни, если не считать старика в углу.

– Дела, которые касаются Старого Короса.

– Старого Короса? Ты работаешь на короля Йорууна?

Он медлит с ответом.

– Я работаю на королевских советников. Здоровье короля… ухудшается. — Его глаза смотрят на меня с волнением.
– Они обеспокоены тем, что может произойти с троном после его смерти. Если он не назовет преемника, возникнет вакуум власти, и есть те, кто жаждет его заполнить.

Здоровье короля Йорууна ухудшается уже двадцать лет, но что-то в тоне Фолька заставляет меня подозревать, что конец действительно близок. Я спрашиваю:

– Кто?

– Я здесь, чтобы встретиться с бывшим священником, который утверждает, что Великий клирик замышляет превратить Астаньон в теократию6.

Я фыркаю.

– Гребаные священники. Мы столкнулись с ними во время поездки. Пятеро из них, вооруженные, не смогли остановить голую девушку, - они не смогут захватить королевство.