Чтение онлайн

Но Августа была слишком увлечена осмотром гостиной, приличного числа пакетов, разложенных на столах по периметру комнату, цветов, занимающих каждую свободную вазу, чтобы заметить восторг Шарлотты.

— Что здесь произошло?

— О, разве это не чудесно? Я тебе уже говорила, Августа. Всё для тебя, дорогая. Знаки внимания от твоих многочисленных поклонников.

Поклонников? Не веря глазам, Августа нацепила очки. Увиденное поражало. Розы, маргаритки, оранжерейные цветы, куда бы она ни посмотрела — всюду были цветы, а где и не было цветов, там были подарки, некоторые в ярко разукрашенных пакетах, а некоторые завёрнуты в обёрточную бумагу. Никогда прежде она не видела ничего подобного.

— Определённо, ты ошибаешься.

— Вовсе нет, моя дорогая. Как я могу ошибаться в подобном?

Шарлотта схватила пачку корреспонденции, приглашений и писем толщиной с добрый дюйм и положила их перед Августой на придиванный столик чёрного дерева коромандел [42] . Украшенная орнаментом серебряная чаша переполненилась визитками, многие из которых были уже с загнутыми уголками [43] .

— Похоже, что этим вечером в «Олмаксе» ты произвела должное впечатление на светское общество.

Августа листала письма, просматривая многочисленные приглашения на ужины на несколько недель вперёд, а также обращения более личного свойства: несколько просьб о прогулках в различного рода экипажах, приглашения в театр, музеи, на любое из возможных лондонских увеселений, — всё, что только можно предложить для развлечения молодой леди. И всюду в качестве адресата была указана не Шарлотта, как обычно, а леди Августа Брайрли.

Убеждённая, что всё это лишь ужасное недоразумение, Августа посмотрела на сияющую Шарлотту. При взгляде на падчерицу у маркизы от избытка чувств на глаза навернулись слёзы.

Она захлопала в ладоши.

— Ты пользуешься успехом, Августа. Понимаю, в это трудно поверить. Но только посмотри на все эти подарки от твоих поклонников. Я всегда это знала. А всего-то и требовалось последовать моему совету по поводу манеры держаться. О, твой отец будет так гордиться тобой.

Августа не слушала. Подошла к боковому столу с многочисленными посланиями. Сняла крышку с первой же украшенной лентами коробки и обнаружила изящно выполненную серебряную шкатулку. Открыв её, она почувствовала аромат устилавших дно шкатулки бледно-розовых лепестков роз. Уложенная на лепестки записка гласила: «В неугасающем восхищении Вами». И была подписана джентльменом, имени которого она даже никогда не слышала. Неугасающее восхищение? А она даже не знала, кто он такой?

Другие послания содержали подобные же сообщения; великолепные письменные принадлежности, украшенные флаконы духов, утонченные веера ручной работы с резным основанием слоновой кости. Некоторые послания были анонимными, некоторые подписаны несуществующими именами вроде «Amorato» [44] или «Devotine» [45] . Что касается тех, что были подписаны, Августа не знала, кто эти джентльмены, и не имела ни малейшего представления, когда они успели проникнуться к ней нежным чувствами. Как они могли? Они ничего о ней не знали. Это было невероятно. И как такое могло случиться всего лишь после единственного посещения «Олмакса»? Она поговорила с леди Каслри, но едва ли сказала больше, чем пару слов. Она танцевала, но всего однажды. Причём и то, и то другое вряд ли было чем-то выдающимся. Всё это было бессмысленно, и она так и сказала Шарлотте:

— Это абсолютно бессмысленно.

— О, смысл есть, моя дорогая, — произнесла Шарлотта. — Ты завладела сердцами светского общества Лондона, Августа. Ты удостоилась внимания со стороны пресловутого лорда Ноа Иденхолла и покровительства леди Каслри. Этим ты обеспечила себе прекрасное будущее. Полагаю, каждая минута будет расписана вплоть до конца сезона, и не удивлюсь, если ты получишь достаточное количество предложений руки и сердца.

Предложения руки и сердца? О, нет.

Мрачно хмурясь и снова качая головой, Августа отложила корреспонденцию.

— Это какое-то недоразумение. Меня с кем-то спутали. Именно. Все эти послания не для меня. Они предназначаются кому-то другому, и пока мы не выясним кому именно, их следует вернуть. А анонимные отдать на благотворительность.

И как только снова раздался стук дверного молотка, Августа встала и немедленно пошла к двери. Настало время раз и навсегда положить этому конец.

— Августа, позволь Тисвеллу открыть. Леди никогда не открывает дверь лично. Это неподобающе, — крикнула ей вслед Шарлотта.

Будь прокляты приличия! Она распахнула дверь, но за ней не было посыльного. Вместо него на крыльце стояли леди Финсминстер с дочерью Вивианой. Обе улыбались ей так широко, будто Августа обладала тайными и очень ценными знаниями.

— Леди Августа, — произнесла графиня. — Могу я вас называть Августой? Мы с Биби зашли поделиться последними и самыми интересными новостями. Мы просто обязаны поведать их вам, — она прошла мимо Августы в холл. — А леди Трекасл дома?

Не дожидаясь ни ответа, ни даже приглашения графиня прошла мимо и направилась прямиком в гостиную, где, наконец, обнаружила Шарлотту. Обмен сплетнями начался.

— Шарлотта, дорогая, вы просто обязаны это услышать. Сегодня утром мы с Биби были в Графтон-Хаус.

— Графтон-Хаус?

— Ах, именно. Мы искали для утреннего платья Биби жёлтый муслин в цветочек.

— Ах, ей так идёт жёлтый.

— Несомненно. Итак, мы прибыли позже обычного, приблизительно без четверти двенадцать, потому что Биби обычно не встает раньше десяти после позднего возвращения. Итак, к тому моменту как мы прибыли, у прилавка толклась тьма народу, и нам пришлось около получаса ждать, пока нам уделят внимание.

Выражение лица Шарлотты можно было бы назвать ошеломлённым.

— Полчаса? Это чудовищно.

— Да, дорогая, но, полагаю, в данном случае в этом были свои преимущества, пока мы ждали, мы услышали последние новости, — графиня ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание, и Августа была ей благодарна за короткую передышку, которой была лишена с тех пор, как обнаружила леди на пороге.

Графиня покачала головой:

— Это невероятно. Я сомневаюсь, что способна повторить слухи. Слишком скандально.

Шарлотта похлопала ту по руке.

— Постарайтесь, дорогая.

Стоя в дверном проеме, Августа закатила глаза.

Графиня кивнула, устроив настоящее представление из своей подготовки к оглашению этой невероятной новости.

— Крепитесь, дорогая… Я в потрясении… Пруденс обесчещена!

Биби взвизгнула.

Шарлота открыла от удивления рот.

Августа смутилась.

— Пруденс, дочь леди Гюнтер?

Леди Финсминстер кивнула, на её лице промелькнуло гадкое, не красившее её выражение.