Белая магия
Шрифт:
Каждое предпринимаемое Ноа действие, казалось, вело его в тупик, вынуждая предполагать, что он может никогда и не найти правды о связи Тони и Августы. Так было до вчерашнего дня, когда Ноа нанёс визит поверенному Тони, потребовав, чтобы тот посылал подлежащие оплате долговые обязательства прямо к нему, а не к Саре, надеясь, что сможет отыскать в них хоть намёк на доказательство.
Это самое доказательство попало к нему в виде долговой расписки от ювелира; точно такую же расписку Сара получила, когда Тони пришлось отдать в ремонт фамильную драгоценность — брошь Кили. Скорее из любопытства, нежели что-то заподозрив, Ноа всё же решил нанести визит в ювелирный магазин и посмотреть, не вспомнит ли что-нибудь его владелец.
— Ну, конечно, милорд, я помню эту вещь. Она была весьма необычной, — сказал ювелир. — Такое в жизни не каждый день увидишь.
— Она очень ценная? — поинтересовался Ноа.
— Точнее сказать, она бесценна, потому что в неё вправлен голубой бриллиант [59] королевы.
— Королевы? Королевы Шарлотты [60] ?
— О, нет, милорд, не нашей нынешней королевы. Королевы Елизаветы, королевы-девственницы [61] . Я заметил её клеймо, когда вынул камень из оригинальной оправы. Я кое-что проверил и обнаружил, что он был одним из многочисленных подношений королеве от сэра Фрэнсиса Дрейка [62] , когда тот возвратился из своего кругосветного путешествия. У камня испанское происхождение, он датируется началом 16 века. Лорду Кили он достался от его предка, который был советником королевы.
59
Голубые бриллианты — одни из самых дорогих и ценных бриллиантов. И кроме своего удивительного цвета, они отличаются не менее интересными и необычными характеристиками:
1. Голубые бриллианты светятся голубым в ультрафиолетовом луче. Исключение составляет голубой бриллиант «Надежда», который в свою очередь светится красным и кроме того остается красным еще на несколько минут после фосфоресценции. Это говорит о том, что в структуре драгоценного камня присутствует смесь бора и азота.
2. Рекордная стоимость голубых бриллиантов, проданных на аукционах:
12 мая 2009 года гонгконгский коллекционер Джозеф Люэн-Хан приобрел 7,03 каратный ярко-голубой бриллиант в форме ромба, который получил название «Звезда Джозефины», за рекордную сумму в $9,48 миллиона на аукционе в Женеве. «Звезда Джозефины» был выгравирован из 26,85 каратного алмаза, добытого в шахте Куллинан в 2008 году. Голубые бриллианты считаются одними из самых редких драгоценных камней на Земле, в то время как бриллианты других цветов: желтого, розового и красного добывают в различных местах и странах, голубые бриллианты в основном встречаются только в Бриллиантовой Шахте Куллинан, в Южной Африке. В мире не так и много голубых бриллиантов, в сравнении с другими драгоценными камнями, но они ценны не только своей редкостью, а и тем, что с ними связано много давних мифических историй, что приковывает дополнительное внимание к этим особенным драгоценным камням.
60
Шарлотта Мекленбург-Стрелицкая (19 мая 1744, Миров, Мекленбург-Стрелиц — 17 ноября 1818, Лондон) — жена короля Великобритании Георга III (1738–1820) и бабушка королевы Виктории (1819–1901). В возрасте 17 лет она стала супругой короля Великобритании. У них было 15 детей, только двое из которых умерли в детстве. Среди детей Шарлотты были короли Великобритании Георг IV и Вильгельм IV, а также король Ганновера Эрнст-Август. Королева Шарлотта очень любила искусство и, в частности, оказывала поддержку своему учителю музыки Иоганну Кристиану Баху (сыну знаменитого композитора) и В. А. Моцарту, который в возрасте 8 лет посвятил ей один из своих опусов. Она также широко занималась благотворительностью. Королева хорошо знала ботанику и участвовала в создании Королевского ботанического сада. Королеве Шарлотте принадлежит рецепт сладкого десерта из яблок, запеченных в тесте (шарлотки). В честь неё названы города Шарлотт в Северной Каролине и Шарлоттаун в канадской провинции Остров Принца Эдуарда
61
Елизавета I (7 сентября 1533 — 24 марта 1603), королева Бесс, — королева Англии и королева Ирландии с 17 ноября 1558, последняя из династии Тюдоров. Дочь короля Генриха VIII и Анны Болейн, Время правления Елизаветы иногда называют «золотым веком Англии», как в связи с расцветом культуры (т. н. «елизаветинцы»: Шекспир, Марлоу, Бэкон и др.), так и с возросшим значением Англии на мировой арене (разгром Непобедимой Армады, Дрейк, Рейли, Ост-Индская компания). Уже первый парламент, созванный в царствование Елизаветы, обратился к ней с просьбой выбрать себе мужа. Такие же просьбы возобновлялись почти ежегодно и сильно раздражали королеву. Ей нужно было выбрать одно из двух — или выйти замуж, или назначить своего преемника. Но Елизавета не желала ни того, ни другого., вероятно понимая, что первое поставит под угрозу ее власть, а второе может привести к дестабилизации обстановки в стране. Однако она в этом не признавалась и в течение четверти столетия разыгрывала помолвки с большим удовольствием. Она внушала надежды на успех то шведскому королю, то испанскому, то французскому, но не подлежит сомнению, что она никогда не имела серьезного намерения выйти замуж. Еще в первые годы правления Елизавета несколько раз говорила о своем намерении умереть девственницей. Желание это многим казалось странным и даже притворным. К тому же королева вовсе не чуждалась мужчин и испытывала к своим фаворитам весьма нежную привязанность. Некоторые предполагают, что существовала какая-то физическая или психологическая причина, делавшая для Елизаветы замужество или даже мысль о физическом сближении с мужчиной невозможными. «Я ненавижу саму мысль о замужестве, — сказала она как-то лорду Суссексу, — по причинам, которые не раскрою даже самой преданной душе». При всем этом королева многие годы умело манипулировала своим предполагаемым замужеством.
62
Сэр Фрэнсис Дрейк (англ. Francis Drake; около 1540 — 28 января 1596) — английский мореплаватель, корсар, вице-адмирал (1588), баронет времён Елизаветы I. Первый англичанин, совершивший кругосветное путешествие (в 1577–1580 гг.). Активный участник разгрома испанского флота (Непобедимой Армады) в Гравелинском сражении 1588. Владел усадьбой Баклэнд-Эбби в Йелвертоне. В испанских колониях был известен, как Эль Драке, «Дракон» (El Draque, «Drac», «Drak»). Его имя на латыни было Franciscus Draco (Франциско Дракон).[1]. В английском языке Drake («селезень») — устаревшая форма слова «дракон».
— А вы сообщили лорду Кили о происхождении камня?
— Безусловно, сэр. К тому же я сказал ему, что знаю одного джентльмена, который готов по-королевски заплатить за брошь, но лорд Кили не захотел меня даже слушать. Он сказал, что намерен подарить эту брошь леди. Должно быть эта леди совершенно особенная, раз получает такие бесценные подношения…
— Лорд Ноа?
Ноа вдруг понял, что пока он тут стоял и вспоминал свой визит к ювелиру, пожилой виконт рядом с ним вёл пространную беседу и теперь интересовался мнением Ноа по обсуждавшемуся вопросу. Не зная точно, о чём шла речь, Ноа проронил: «Совершенно с вами согласен», — и, поспешно извинившись, попросил разрешения удалиться. Сказав, что понадобился хозяевам, Ноа указал рукой в противоположную сторону зала, где стояли Роберт, Катриона и его тётушка Эмилия.
Подойдя поближе к ним, Ноа тотчас же заметил, что Катриона утомлена, но старается вести себя учтиво, беседуя с двумя стоящими перед ней дамами. Он не мог их узнать со спины, но кто бы они ни были, эти дамы без сомнения надоедали Катрионе нудными разговорами, пересказывая ей какую-нибудь изысканно-пикантную сплетню, к которой та, совершенно очевидно, не проявляла ни малейшего интереса, ибо не жаловала досужих измышлений.
— Леди Финсминстер, — с облегчением сказала Катриона, заметив приближение Ноа, — вы уже знакомы с моим дорогим братом, лордом Ноа Иденхоллом? Ноа, позволь мне представить тебе леди Финсминстер и её очаровательную дочь, леди Вивиану.
Графиня повернулась к нему.
— О да, ваша светлость, я знакома с лордом Ноа. Мы не были официально представлены, но я видела, как он танцевал в «Олмаксе» несколько дней назад.
— Ты танцевал? В «Олмаксе»?! — с оттенком недоверия переспросил Роберт.
Ноа бросил быстрый взгляд на брата:
— Да, я там был, — и повернулся к Катрионе: — Кстати, дражайшая сестрица, леди Каслри велела тебе кланяться.
— А вы, оказывается, превосходный танцор, лорд Ноа, — заявила графиня, не желая менять тему. — Все присутствовавшие тем вечером на балу сказали то же самое.
И, едва успев перевести дыхание, продолжила:
— К тому же, юная леди, которую в тот вечер лорд Ноа удостоил приглашения на танец — это та самая, о которой я вам, ваша светлость, только что рассказывала, — леди Августа Брайрли. Они вдвоём составили весьма привлекательную пару, хотя после её поведения на следующий день в парке я сильно сомневаюсь, что нам снова представится возможность увидеть её танцующей в паре с лордом Ноа.
«Боже милостливый! — подумал Ноа. — Что Августа на сей раз натворила?»
— Конечно, — вмешалась Катриона, — тому джентльмену не стоило делать ей предложение в таком людном месте, как Гайд-парк. Я бы ни за что не пожелала ни одной леди оказаться в положении стороны, вынужденной принять нежелательное предложение, только чтобы избежать огласки.
«Как же так? — задумался Ноа. — Августа сумела-таки добиться от Белгрейса предложения, а затем отказала ему? И это после того, как она приложила столько усилий, чтобы остаться с ним наедине? Но если она его преследовала не из желания вступить в брак, то какого дьявола ей надо?»
— Безусловно, — охотно согласилась графиня. — Однако леди Августа не становится моложе. Пожалуй, ей следовало бы уделить этому предложению немного больше внимания. Очевидно, что она не столь же молода, как моя Биби.
— Мама, — прервала их Вивиана, очевидно пытаясь сдержать длинный язычок леди Финсминстер, — не исключено, что предложение маркиза застало леди Августу врасплох.
— Маркиза? — переспросил Ноа. В его голосе послышалось замешательство. — Джентльмен, которому она отказала, был маркизом?
Все повернулись к нему, несомненно, удивившись, его внезапному интересу к рассказу об отказе леди Августы.
Роберт ухмыльнулся.
— Да, дорогой мой Ноа, — сказала тётя Эмилия. — Это был лорд Певерсли.
Она печально покачала головой.
— Не знаю, как только этот бедный глупец додумался до такого; он же всё испортил. Они с леди Августой ни в малейшей степени не подходят друг другу, — она замолчала на мгновение, вглядываясь через комнату в толпу, словно упустив нить разговора. Однако уже через несколько секунд её губы изогнулись в едва уловимой усмешке. — Впрочем, я бы не стала держать пари на то, что леди Августа будет изгнана из общества за свой отказ маркизу. Судя по всему, она стала пользоваться ещё большим уважением, чем раньше.
Ноа обернулся, проследив за взглядом тётушки. По-видимому, все остальные гости вдруг тоже повернули туда свои головы. Он вытаращил глаза. Моргнул. А потом, поражённый, задумался, не обманывает ли его собственное зрение. В дверях, распахнутых лакеями Девонбруков, стояла леди Августа со своей мачехой, маркизой. Но эта леди не могла быть той Августой, которую Ноа привык видеть: с вечно недовольным выражением лица и очками на носу. Ничего подобного. Она волшебным образом преобразилась, превратившись в невероятно прекрасное существо.
Куда подевалось тёмное, скучное, совершенно не модное платье и её незамысловатая практичная причёска? Вместо этого её лицо обрамляли мягкие тёмные локоны, контрастировавшие с платьем из роскошного шёлка винного цвета, ниспадавшего изящными переливающимися складками от лифа к туфлям. Крошечные рукава у плеч, белые перчатки выше локтя, декольте в форме сердечка, лишь подчеркивавшее её грудь — грудь, на которую Ноа, как он сам понял, глазел, разинув рот. Почему-то раньше эта часть её тела ускользала от его внимания, а теперь, как это ни смешно, Ноа, казалось, взгляда от неё отвести не мог. Один лишь вид этих нежных полушарий сулил подлинное блаженство, и Ноа признался самому себе, что ему любопытно узнать, каковы они на ощупь и на вкус. Чем дольше он смотрел, тем сильнее его одолевала похоть и тем теснее становились штаны, и всё же он ни за что бы не отвернулся. Он не смог бы этого сделать. Она выглядела совершенно великолепно.