Белая овца
Шрифт:
Но зато он заявил на весь мир о том, что Янг носила его ребенка. И хотя чисто технически это являлось правдой, но совсем не в том смысле, о котором наверняка подумал ее отец.
Вот ведь дерьмо…
“Янг тебя убьет”.
“Заткнись, Реми”.
– Ему тоже абсолютно ничего не грозит, – добавил Айронвуд, вновь неправильно поняв выражение лица Жона. – Не в интересах Атласа в данный момент ссориться с Землями Гриммов. Нам важно наличие открытых каналов для общения, и мне хочется избежать возможного конфли-…
– Тогда мне нужно поговорить с вашим Советом, – сказал Жон.
Айронвуд закашлялся.
– Я… Я предпочел бы, чтобы ничего такого-…
– Вам ведь важны открытые каналы для общения, так? Раз ваш Совет не способен прийти ни к какому решению и вообще не знает, можно ли мне доверять, то я лично с ними встречусь. Войду в Атлас и встречусь.
– В-войдешь в Атлас?.. – хрипло переспросил Айронвуд.
– Как гость.
– Д-да, конечно, – с заметным облегчением произнес генерал. Впрочем, уже через мгновение оно исчезло безо всякого следа. – Но нет. Нет-нет-нет. Это плохая идея. Очень плохая.
– Всё в порядке. Сомневаюсь, что кто-то попытается на меня напасть, учитывая возможные последствия.
Забавно, но его заявление ничуть не успокоило Айронвуда.
– Я не об этом беспокоюсь! И если ты ожидаешь от людей рационального поведения, то сильно переоцениваешь человечество. Рациональными мы можем оставаться только в вакууме, в то время как ты сам, если так можно выразиться, являешься ураганом.
– Ты жаловался на то, что с Менаджери, Вейлом и ПКШ наши переговоры продвинулись дальше, чем с Атласом. Моя встреча с Советом могла бы решить данную проблему.
– И создать немалую опасность для самого Совета…
Жон вздохнул.
– У меня нет намерений как-либо им вредить, генерал.
– Это ты сейчас так говоришь, Арк. У меня самого регулярно возникает желание их всех перебить. Регулярно. Если бы Совет был единым существом, то его Проявлением наверняка оказалась бы способность приводить в лютую ярость даже самых спокойных людей Ремнанта. Важнейшие обсуждения военного бюджета постоянно прерываются какими-нибудь дурацкими предложениями. Например, объявить национальный праздник сыра!
– Эм…
– Сыра! Проклятого сыра! – воскликнул Айронвуд, на секунду позабыв, где вообще находился. – Иногда мне кажется, что у них напрочь отсутствует здравый смысл. Или им всем принудительно удаляют мозги сразу же после окончания избирательной кампании. Я пытаюсь предотвратить Армагеддон, и мысль о вашей встрече заставляет меня желать забиться в какую-нибудь дыру, свернуться там в клубок и тихо сдохнуть.
– Сэр, – шепотом окликнул его один из солдат. – Сэр?
– Тогда дай мне встретиться хоть с кем-нибудь из них или организуй нам видеосвязь, – продолжал настаивать на своем Жон.
У него не имелось кучи времени на ожидание, особенно если Совет захочет пообщаться с Янг. Руби или уже находилась в Вейле, или вскоре должна была там оказаться.
Весь мир балансировал на самом острие ножа, с одной стороны которого был мир, а с другой – война. Жону не нравилось стоять на этом острие, и он рассчитывал, что остальные тоже выберут правильную сторону, иначе все его усилия пойдут прахом.
– Должен идти либо я, либо мои люди, – произнес Жон. – Но вряд ли вашему Совету понравится, если я пришлю вместо себя кого-нибудь из подчиненных.
Он мысленно извинился перед друзьями за то, что так их назвал.
– Ты не один желаешь мира, генерал, но если так будет продолжаться и дальше, то начнется война.
Айронвуд, казалось, мгновенно протрезвел, а его взгляд прояснился и вновь стал очень жестким. Он знал, насколько напряженной и опасной была текущая ситуация.
– Хорошо. Встретимся здесь завтра, и я лично сопровожу тебя в Атлас. Можешь взять с собой двоих, но умоляю, не позволяй словам Советников повлиять на твое решение относительно судьбы Королевства. В нем живет больше ста тысяч человек, и они не заслуживают смерти из-за неспособности нескольких идиотов держать себя в руках.
– Это я могу тебе пообещать, генерал. Мне нужно лишь вернуть себе Янг.
***
Это был Бикон. Они вернулись в Бикон. Бикон она знала. В Биконе она жила. Бикон был классным. Бикон был знакомым. Не имелось совершенно никакого смысла бояться Бикона. Вообще никакого. И тот факт, что она летела на Неверморе в Академию для Охотников, или, например, тот, что ее видели вместе с кронпринцем Гриммов, ничего не менял.
Нет, бояться было бы просто глупо.
Как ей это вообще могло прийти в голову?
– Руби, с тобой всё в порядке? – спросила Пирра.
– А если я скажу ‘да’, то ты мне поверишь? Потому что верить в это тебе совсем не стоит.
– Ты справишься, Руби, – сказала Пирра, которая, кстати, к полетам на Неверморах привыкла гораздо быстрее, чем она сама.
Да, Руби очень нравилась высокая скорость и вообще всяческие полеты, но от бесконечных движений вверх и вниз ее желудок начинал бунтовать. У Пирры подобных проблем не имелось, что, впрочем, ничуть не удивляло Руби. Пусть она и не являлась восторженной фанаткой ‘Непобедимой девочки’, но и никогда не отказывалась признавать крутость своей напарницы.
Пирра наверняка и с косой могла управиться гораздо лучше…
И на нее оказалось крайне сложно злиться, потому что она была очень доброй и хорошей.
– Тебе нужно запомнить, что если все начнут кричать и задавать различные вопросы, то отвечать им не стоит. Оставайся спокойной и поищи тех, кто поднимает руку, а затем попроси любого из них озвучить свой вопрос, а остальных – помолчать. Вскоре все поймут, что лучшим способом добиться от тебя какого-либо ответа будет просто вежливо подождать.
– Мы сейчас о журналистах говорим или о дрессировке собак?
Пирра на пару секунд задумалась.
– Ну, разница между ними не так уж и велика…
О Боги…
– Если это поможет тебе сохранить спокойствие, то попытайся представить их всех голыми.
Руби тут же покраснела.
– КАК ЭТО ВООБЩЕ МОЖЕТ МНЕ ПОМОЧЬ ОСТАВАТЬСЯ СПОКОЙНОЙ?!
– Понятия не имею… У меня в присутствии Жона этот способ ни разу не сработал, но именно такой совет мне когда-то давали. Попробуй смотреть поверх их голов. Представь себе, что говоришь только с одним человеком, и больше там никого нет.