Чтение онлайн

— Девять жизней, — заметил Одноглазый.

— Нам следовало заподозрить, как только мы услышали прозвание «Грай», — сказал я.

— Почему?

— Шуточка в его духе. Вороны что делают? Каркают, сиречь грают. Он нам под нос разгадку подсунул.

Увидев его, я раскрыл тайну, мучившую меня все эти годы. Теперь я знал, почему спасенные мной бумаги не складывались. Самые важные Ворон перед своей мнимой смертью изъял.

— В этот раз не знала даже Душечка, — пробормотал я.

Потрясение несколько схлынуло. Я припомнил, что, когда начали поступать письма, мне уже несколько раз приходило в голову, что Ворон жив.

Тут же начали появляться вопросы. Душечка не знала. Почему? На Ворона не похоже. И больше того — зачем оставлять ее на наше попечение, когда прежде он так долго старался охранить ее от нас?

Что-то тут нечисто. Не может быть, что Ворон просто сбежал, чтобы покопаться в тайнах Курганья. К сожалению, ни одного из своих свидетелей допросить я не мог.

— Давно он так? — осведомился Одноглазый у Кожуха.

Глаза у солдата были как блюдца. Он уже понял, кто мы. Может, мое самолюбие и не нуждается в усекновении.

— Несколько месяцев.

— Было письмо. Бумаги, — произнес я. — Где они?

— У полковника.

— И что с ними сделал полковник? Сообщил Взятым? Или самой Госпоже?

Солдату захотелось поупрямиться.

— Малыш, у тебя большие неприятности. Мы не хотим причинять тебе вреда. Ты был добр к нашему другу. Говори.

— Полковник никому не сообщал, это точно. Он не мог их прочесть. Ждал, пока Грай очнется.

— Долго б ему пришлось ждать, — проговорил Одноглазый, — Подвинься, Костоправ. Первым делом надо найти Ворона.

— Есть в здании кто-нибудь в такой час? — спросил я Кожуха.

— Разве что пекари за мукой приехали. Но мука хранится в подвалах с другой стороны. Сюда не заглянут.

— Хорошо. — Интересно, насколько можно доверять его словам? — Следопыт — вы с псом Жабодавом стойте на страже.

— Одна проблема, — встрял Одноглазый. — Чтобы начать, нам нужна карта Боманца.

— О черт.

Я вышел в коридор, выглянул за дверь. Штаб горел, неохотно полыхая под дождем. Большая часть стражников сражалась с огнем. Я вздрогнул. Бумаги наши находились там. Если Госпоже повезет, там они и сгорят. Я вернулся в комнату.

— У тебя есть более срочное задание, Одноглазый. Мои бумаги. Отправляйся за ними. А я доставлю карту. Следопыт — смотри за дверью. Мальчишку не выпускай, никого не впускай. Ясно?

Следопыт кивнул. Когда пес Жабодав находился рядом, уговаривать его не требовалось.

Я выскользнул наружу, в суматоху. Никто не обратил внимания. Быть может, стоит, пользуясь случаем, вынести Ворона? Из казарм я вышел беспрепятственно, кинулся по слякоти в «Синелох». Хозяин, кажется, был очень удивлен моим появлением. Я не стал задерживаться, чтобы сообщить ему, что думаю о его гостеприимстве, а сразу взобрался наверх, пошарил в скрывающем заклятии, пока не нащупал полое копье. И обратно. Один убийственный взгляд хозяину, и снова в дождь.

Когда я вернулся, пожар уже угас. Солдата начали разбирать завалы. Меня все еще никто не останавливал. Я проскользнул в дом, где лежал Ворон, передал Одноглазому копье.

— С бумагами сделал что-нибудь?

— Еще нет.

— Чтоб тебя…

— Они в коробке, в кабинете полковника. Какого еще беса тебе надо, Костоправ?

— Тьфу. Следопыт, выведи парня в коридор. Вы двое — мне нужно такое заклятие, чтобы он делал что прикажут, нравится ему это или нет.

— Что-что? — переспросил Одноглазый.

— Я хочу послать его за этими бумагами. Можете сделать так, чтобы он после этого еще и вернулся?

Кожух стоял в дверях и тупо слушал.

— Без проблем.

— Приступайте. Понял, сынок? Одноглазый наложит на тебя чары. Будешь расчищать там завалы, пока не наткнешься на коробку. Принеси ее сюда, и мы снимем чары.

Ему снова захотелось поупрямиться.

— У тебя, конечно, есть выбор. Ты еще можешь умереть крайне мучительной смертью.

— По-моему, он тебе не верит, Костоправ. Показать ему?

Выражение лица Кожуха подсказало мне, что он верит каждому слову. Чем больше он думал о том, кто мы, тем сильнее пугался.

Неужели мы заработали такую жуткую репутацию? Наверное, истории в пересказе обрастают подробностями.

— Мне кажется, он будет сотрудничать. Правильно, сынок?

Упрямство сдохло, и Кожух кивнул.

Хороший парень. Жаль, что он верен нашим противникам.

— Начинай, Одноглазый. Чем быстрее, тем лучше.

— Что будем делать, когда закончим с этим? — спросил Гоблин, пока Одноглазый трудился.

— Черт, не знаю. Будем играть на слух. О конях пока волноваться не станем, главное — фургон загрузите. Шаг за шагом.

— Готово, — объявил Одноглазый.

Я поманил юношу, отворил входную дверь.

— Иди и принеси эту штуку, малыш, — Я шлепнул его по ягодице. Кожух отбыл, бросив на меня смертоубийственный взор.

— Он тобой недоволен, Костоправ.

— К бесу его. Иди к Ворону и займись своим делом. Не трать время. После рассвета тут станет более оживленно.

Я следил за Кожухом. Следопыт караулил дверь в комнату. Никто нам не мешал. Кожух нашел наконец то, что от него требовалось, ускользнул от очередного задания.

— Молодец, малыш, — сказал я ему, принимая коробку. — А теперь марш к своему другу в комнату.

Мы появились за несколько секунд до того, как Одноглазый вышел из транса.

— Ну? — спросил я.

Колдун сориентировался не сразу.

— Будет сложнее, чем я ожидал. Но, думаю, вытащим. — Он показал на разложенную Гоблином на груди Ворона карту. — Он вот тут, застрял у самого внутреннего круга. — Колдун покачал головой. — Он никогда не говорил, что у него есть опыт?

— Нет. Но мне так иногда казалось. Вроде того случай в Розах, когда он выследил Загребущего в снежный буран.

— Он где-то чему-то научился. То, что он сделал, — не базарные трюки. Но сил не хватило. — На мгновение колдун задумался. — Странно там, Костоправ. Действительно жутко. Он ведь не один там. В деталях рассказывать не стану, пока сами там не побывали, но…

— Что? Стой! Что значит — пока сами не побывали?

— Я думал, ты сообразишь. Нам с Гоблином придется туда лезть. Чтобы его вытащить.

— Почему обоим?

— Чтобы один мог прикрыть второго, если тот попадет в передрягу.