Чтение онлайн

— Сядь, а то упадешь. Одноглазый где?

— Отдыхает. Ему тяжело пришлось. То, что он там увидел, его чуть не доконало.

— Что именно?

— Не знаю. Я его только подстраховывал. И вытаскивал, прежде чем он там тоже не застрял. Одно знаю — без помощи нам Ворона не вытащить.

— Дерьмо, — произнес я. — Сраное, вонючее, говенное дерьмо. Гоблин, без Ворона нам не победить. У меня тоже не хватит сил. Половину тех документов я не переведу никогда.

— Даже с помощью Следопыта?

— Он читает на теллекурре. И все. Это и я могу, только хуже. А Ворон знал диалекты. Кое-что из переведенного им писалось именно на них. И еще — мы так и не знаем, что он делал тут. Зачем притворился мертвым и сбежал. От Душечки.

Может быть, я делал поспешные выводы. Со мной случается. Или поддался обычной человеческой слабости упрощения — вот вернется Ворон, и все встанет на свои места.

— Что же нам теперь делать? — спросил я вслух.

— Не знаю, Костоправ. — Гоблин встал. — Пусть Одноглазый очухается и расскажет, с чем мы столкнулись. Оттуда и начнем.

— Ладно.

Колдун вышел. Я лег и попытался заснуть.

Стоило мне отключиться, как ко мне приходил кошмар: тварь, барахтающаяся в оставшемся от Курганья болоте.

Смотрелся Одноглазый жутко.

— Тяжело пришлось, — сказал он. — Давай каргу, Костоправ, — Я повиновался. Колдун ткнул в карту пальцем. — Вот тут он застрял. Похоже, что он прошел путь до самой середины, по следу Боманца, а возвращаясь, вляпался.

— Как? Я вообще не понимаю, что там творится.

— Жаль, что тебе там не побывать. Царство жутких теней… Наверное, и к лучшему, что не для тебя это. Ты бы сунулся.

— Это шутка?

— Я хочу сказать, что ты слишком любишь совать нос куда не следует. Как старина Боманц. Нет. Стой. — Он помолчал секунду. — Костоправ, около тропы Боманца покоилась какая-то тварь, из прислужников Взятых. Колдун ей был не по зубам. Но Ворон-то дилетант. Думаю, мы с Гоблином и Молчуном едва справились бы с этой тварью, а мы поискуснее Ворона будем. Он недооценил опасность и переоценил себя. Когда он уходил, эта тварь заняла его место, и он остался там.

Я нахмурился, не совсем понимая.

— Она использовала его, чтобы сохранить равновесие старых заклятий, — объяснил Одноглазый. — Ворон застрял в сети очень древнего колдовства. А она среди нас.

Сердце мое ушло в пятки. Почти отчаяние.

— Она вышла? И вы не знаете…

— Ничего. Карта ничего не показывает. Боманц не обращал внимания на лиходейскую мелочь. Дюжину он точно не отметил; может, их там несколько десятков.

Судя по летописям, так и есть.

— Что он тебе сказал? Смогли вы с ним связаться?

— Нет. Он заметил нас, но он в колдовской яме. Я не мог связаться с ним, не угодив туда сам. Похоже, то, что вышло наружу, чуть больше того, кто остался, и я попробовал этим воспользоваться. После этого Гоблин меня и вытаскивал. Я ощутил дикий ужас Ворона — и не из-за того положения, в котором он оказался, это вызывало в нем только гнев. Думаю, он попался только потому, что слишком торопился и не обращал внимания на то, что творится вокруг.

До меня дошло. Он был в центре — и дрался. Что находится в центре?

— Ты полагаешь, что тварь, которая выползла, могла попытаться открыть Великий курган?

— Могла попытаться это подстроить.

Я попробовал родить идею.

— Может, доставить сюда Душечку? Она могла бы…

Одноглазый посмотрел на меня: «Не глупи». Правильно. В безмагии освободится не только Ворон.

— Тому типу очень понравится, — хихикнул Гоблин. — Очень.

— Мы тут ничего для Ворона сделать не сможем, — произнес Одноглазый. — Может, когда-нибудь найдется колдун, который на это способен. А пока… — Он пожал плечами, — Лучше организовать заговор молчания. Если об этом узнает Душечка, она может и позабыть о своей миссии.

— Согласен, — ответил я. — Но…

— Что «но»?

— Я вот думаю: Ворон и Душечка… чего-то мы не понимаем. Ну, вы знаете его, да? Так почему он сбежал тайком и примчался сюда? Вроде бы чтобы обойти Госпожу и ее банду с тылу. Но почему он оставил Душечку в неведении? Понимаете, к чему я? Может, она не так и взволнуется, как мы думаем. Или по другой причине.

На лице Одноглазого отразилось сомнение. Гоблин кивнул. Следопыт, как всегда, ничего не понял.

— Что с телом? — спросил я.

— Сущее бремя, — ответил Одноглазый. — Я, конечно, не уверен, но, если мы потащим его на равнину, связь тела и души может порваться.

— Стой!

Я посмотрел на Кожуха. Тот глянул на меня. Вот и еще одна двойная связь.

У меня был один радикальный способ решить проблему с телом Ворона. И с его вывозом. Выдать его Госпоже. Это решит сразу несколько проблем. В том числе проблему той беглой твари и попытки Властелина освободиться. И может дать Душечке время, пока внимание Госпожи отвлечено.

Но что тогда станет с Вороном?

Он мог быть ключом к нашему успеху… или провалу. Выдать или спасти? Сыграть в расчете на тот невероятный случай, что мы сможем заполучить его назад до того, как его знания смогут быть применены против нас? Опять сложности. Вечно сложности.

— Давайте попробуем еще раз, — предложил Гоблин. — Теперь я пойду вперед, а Одноглазый меня прикроет.

По кислой роже Одноглазого я понял, что этот спор у них уже возникал. Я не вмешивался. Они — знатоки, им и решать.

— Ну? — потребовал ответа Гоблин.

— Если ты думаешь, что тебе удастся…

— Думаю. И терять нам нечего. Может, следует посмотреть на всю проблему с новой точки зрения? Вдруг Одноглазый чего-то не заметил.

— Я одноглазый, а не слепой, — рявкнул второй колдун.

Гоблин скривился. Этот спор тоже возникал не раз.

— Не тратьте времени, — приказал я. — Мы не можем торчать здесь вечно.

Иногда решения принимаются за тебя.

Глухая ночь. Ветер в ветвях. Холод просачивался в палатку, я просыпался, дрожа, и засыпал снова. Мерно барабанил по крыше дождь, но его шум не успокаивал. Боги, как я устал от дождя. Как только стражникам удается не свихнуться окончательно?