Чтение онлайн

– Положим, у меня лысина только намечается, а благородная седина всегда к лицу, – обижается Лоренс. – Детка, сюда лучше поставить мясное ассорти – ближе к соусу.

– Тогда не умещается блюдо с рыбными гнездышками.

– Ну передвинем паштет. Винсент, ты не боишься, что мы все останемся у тебя ночевать? После такого количества еды никто не сможет сдвинуться с места.

– Тебя не оставлю, Марселину – пожалуйста.

– Берни, принеси, пожалуйста, мидии.

– А улитки будут?

Появились девочки и взяли хозяйственные заботы на себя. Мы с Винсом и Лоренсом прихватили по бокалу вина и вышли в сад. Винсент любит разумную роскошь, поэтому он позволил себе виллу с уютным садом, в котором среди другой зелени даже растут две вполне раскидистые пальмы. В центре внутреннего дворика находится небольшой, но очень ухоженный бассейн. Вода подогревается, при желании можно купаться даже в феврале. Мы устроились на небольшой скамейке под олеандром.

– Давайте выпьем за наших родителей, которые дали нам в жизни все, что смогли, – обводя взглядом зеленые заросли, предложил Винсент. – Ты никогда не рассказывал о своих родителях, Берни.

– Отец умер, а маму мне удается видеть очень редко, – ответил я.

Мои друзья отличаются тактичностью, поэтому вопросов в этом направлении больше не последовало. Мы переключились на обсуждение вчерашних событий, потом разговор плавно перешел на начало карнавала, возможность продлить работу кафе до поздней ночи в эти дни и деталей организации более продолжительного рабочего дня.

Дверь дома шумно распахнулась, и наше уединение бесцеремонно нарушили новые гости. Анджело в своем обычном виде и Микки «весь в перьях», как определила бы Бернардетт. Микки – выходец из Эквадора, с явным преобладанием индейской крови. Осел на Мальте много лет назад, женившись на местной красавице, обзавелся солидным хозяйством и кучей детей. На вопрос об их количестве он всегда отвечает уклончиво, объясняя это тем, что они так быстро бегают по дому, что сосчитать их просто невозможно. «К тому же, процесс ведь еще не завершен», – добавляет он. Мне нравится его миниатюрная и улыбчивая жена Карла и все его семейство в целом. Вообще-то, Мануэль – инженер-проектировщик и работает в одной из строительных компаний. Но в свободное от работы время вместе с друзьями-южноамериканцами он снимает галстук и пиджак, облачается в невообразимый наряд из перьев неизвестной мне птицы, берет гитару и идет играть пронзительные, щемящие, совершенно мистические напевы своего народа на улицы Валлетты. Это не просто дополнительный заработок, их коллектив уже стал своего рода символом нашей столицы, они выступают на всех фестивалях и праздниках, – и туристы, и местные жители их просто обожают. Еще одной экзотической чертой Микки является его забавное пристрастие к морским свинкам; он разводит сразу несколько пород, они в его доме процветают, бесконечно плодятся, и попытки пристроить весь этот приплод – вечная его проблема. Маурицио искренне полагает, что Микки раздает только тех животных, которых не в силах съесть его многочисленная семья. Наш друг индеец делает все, чтобы не развеять убежденность парня. Сегодня, по причине важности мероприятия, он забрал свои длинные волосы в конский хвост и украсил их своим разноцветным головным убором.

– Винс, я принес тебе настоящий бандонеон [2] , – белозубо улыбнулся Микки. – Как ты думаешь, ты научишься на нем играть?

– Я всегда думал, бандонеон из Аргентины, – осведомился Лоренс.

– По правде сказать, из Германии. Но пронырливые аргентинцы его бессовестно присвоили.

– Что ж, всему миру это пошло только на пользу. А ты умеешь играть и на нем?

– Я умею много разных вещей, глупые белые люди, – осклабился Микки.

– Будете выступать на карнавале?

– В обычном месте. Я напомню вам, если хотите.

– Приходи поиграть в «Последний приют». Мы хотим продлить работу на время карнавала, устроим небольшое шоу. Приноси бандонеон.

– Что ты! Смотри, Винс так вцепился в подарок, нипочем не отберешь, – с сомнением усмехнулся Анджело. Шеф и правда с восторгом ребенка осматривал, ощупывал и даже обнюхивал инструмент.

Ребята прихватили с собой не только бокалы, но и откупоренную бутылку, поэтому дальнейшая беседа потекла рекой, и мы прозевали прибытие остальных гостей.

Наше общение прервал яростный собачий лай, раздавшийся от двери, и цоканье когтей по вымощенной плиткой дорожке.

– О мадонна, – переполошился Лоренс, – и некуда спрятаться!

Пес, понятия не имеющий о такой мелочи как полоса торможения, пушечным ядром врезался ему прямо в диафрагму, чудом сумел удержаться на коленях нашего друга и пытался теперь вылизать его левое ухо. Краем глаза он косился на нас как на потенциальные жертвы. «Кормильцы, – было написано на ехидной морде, – от судьбы не уйдешь!»

В сад выглянула Одетта. Она доложила нам, что синьора Лидия все еще в реанимации, их пустили к ней только на пять минут. Выглядит синьора еще неважно. Зато синьору Гюнтеру гораздо лучше, его перевели в общую палату. Во время их визита его допрашивала полиция, но вряд ли он сможет сообщить что-нибудь полезное. Розыск ведется, патрули на всех дорогах.

– Наша старая дева вцепилась в ребенка, как кошка в мышку, – протянул Анджело, когда Бернардетт удалилась на достаточное расстояние. – Таскает его подмышкой повсюду за собой.

– Ну должен же кто-то позаботиться о мальчике.

– Я беспокоюсь не о мальчике, а о ней, – вздохнул Анджело. – Она может сильно к нему привязаться…

Дальнейший вечер шел по плану. После поздравительных речей и вручения подарка, сертификата на поездку в Исландию, гости направились к праздничному столу. Шеф сегодня превзошел самое себя, даже девочки, вечно сидящие на диете, пробовали новые и новые блюда и мычали от восторга. Буэнос-Айрес, которому Марселина повязала на шею синий бант в безуспешной попытке придать хоть немного респектабельности, через четверть часа уже отвалился от тарелки, не в силах проглотить больше ни куска. Только сам Винсент почти не ел – повар наедается, пока пробует. Однако вскоре гости начали выползать из-за стола, не выпуская, впрочем, из рук бокалы с вином из погребов папаши Кассара. Бернардетт, упиваясь непривычной для нее родительской ролью, впихивала в бедного ребенка всякие вкусности, ежеминутно целовала его в вихрастую макушку, попутно обучая новым мальтийским и английским словам, пока Лоренс не вырвал мальчика из ее когтей и не увел поиграть в бильярд. От спиртного Бернардетт сегодня отказалась, очевидно, боясь при ребенке уронить свое королевское достоинство, памятуя об одной из последних наших вечеринок, результатом которой она и обязана прочно прилепившемуся к ней прозвищу Одетта. Тогда, после принятия изрядной дозы спиртного, они с Лоренсом исполнили на бис танец маленьких лебедей. Лоренсу-то что, с него как с гуся вода. Как обычно и случается в жизни, расхлебывать кашу пришлось слабой женщине. В дальнейшем она еще долго отбивалась от настойчивых просьб протрезвевших коллег повторить выступление, а прозвище так быстро и так прочно приклеилось, что стало практически вторым именем.

Впрочем, это пати по размаху не уступало предыдущим. Винсент показывал фотографии из последней поездки. Танцевали… правда, без балетных номеров. Маурицио с камерой в руках брал интервью у гостей, задавая один и тот же вопрос, за что они любят именинника. Затем и вовсе пошли вразнос. Девочки прорвались в гарде робную Винсента и устроили показ новинок французской моды. Шеф изъявил желание немедленно, прямо на глазах у собравшихся овладеть искусством игры на бандонеоне. Завершилось буйство в бассейне – игрой в подобие водного поло, где в качестве мяча использовали Айри, визжавшего одновременно от испуга и от восторга.

Около трех часов ночи гости сушились у камина под согревающие сердце гитарные мелодии Микки. Если верить в переселение душ, наверное, в какой-нибудь из прошлых жизней я жил в индейском племени где-нибудь на берегах Рио-де-ла-Плата… так завораживающе действуют на меня эти напевы.

Разомлевший от вина, вглядываясь в мерцающее пламя, я видел перед собой горные отроги и изумрудные озера, каскады водопадов, мангровые заросли по берегам прибрежных лагун, ощущал острый запах папоротников и тонкий аромат орхидей, прислушивался к едва уловимому биению сердца ягуара, притаившегося в зарослях, и топоту маленьких ножек кинкажу [3] и коати [4] . А надо всем этим поднимался дымок дышащего вулкана.

Наконец гости начали по очереди подниматься, чтобы вызвать такси. Трезвая Бернардетт собралась ехать на своей машине и вызвалась подвезти по пути Маурицио и Микки.

Мы с Анджело вышли их проводить. Маурицио открыл машину Одетты и укладывал туда свертки с едой, выданные щедрым Шефом каждому гостю, гитару Микки и пакеты с мокрыми плавками. Буэнос-Айрес, ехавший ночевать к Маурицио, рвался занять свое место. Запрыгнув в машину, пес неожиданно зарычал, а потом громко залаял.

– Прекрати, Айри, – проворчал Маурицио и полез посмотреть, что вызвало неудовольствие собаки. – Черт возьми! – вдруг громко закричал он и отпрянул наружу, стряхивая что-то с кисти. – Оно меня укусило!