Чтение онлайн

— Ты не понял, Энди Йорк. Если хочешь знать, мне не нужны твои деньги.

— Вот как? Тогда что?

Сильвио наклонился ко мне, опрокинув пустые бутылки, и перешел на горячий и какой-то взволнованный шепот.

— То самое. Ты знаешь, о чем я говорю. Думаешь, тебе можно, а другим нельзя?

Я засунул руку в карман и вытащил оттуда несколько завалявшихся горошин.

— Это что ли?

Глаза у Сильвио буквально полезли на лоб. Он плюхнулся обратно на лавку и окаменел.

— Смотри, — сказал я, — ты напрасно связался с Энди Йорком. Он тебя хорошему не научит. Бери. Ну, бери же… Бросишь в вино, выпьешь красную пену. Потом три дня ничего не пей, не советую.

Ольвин скоро вернулся. Мы посидели еще недолго, потом вышли в вечернюю прохладу. На углу у бакалейной лавки Сильвио с нами распрощался. Он пошел в одну сторону, а мы в другую.

— Странный он какой-то сегодня, — сказал Ольвин.

— Просто ему с нами не по пути, — ответил я, — идем домой.

*****************************************************

**********************************

Погода испортилась. Два или три дня непрерывно шел дождь, мы не выходили из дома. Пока женщины в гостиной подшивали наш огромный занавес, я развлекал их песнями. Ольвин тоже сидел на ступеньках и слушал. Мне даже нравилось, что никто никуда не спешит, и петь я могу, что хочу, потому что деваться им все равно некуда, что можно сколь угодно долго смотреть на Изольду, как ловко управляется она с иголкой, как разбросаны у нее волосы на плечах, как серьезно сдвинуты брови, как облегает платье ее гибкую фигуру, как выглядывает из под подола зашнурованный желтый башмачок…

На четвертый день у нас кончились продукты. Ольвин отправился на рынок, а я к булочнику. Дождь еще моросил, прохожих было мало, по булыжной мостовой ручьями бежала вода. Серое небо, серый город, серая жизнь!

— Энди!

Голос был негромкий, но я вздрогнул как от крика. И обернулся слишком поспешно, слишком.

За углом бакалейной лавки стоял Нарцисс. Этот лучезарный был одет как простой горожанин, с мокрых волос на мокрую куртку стекали капли воды, фетровую шляпу он мял в руках.

Я подошел. Я давно его не видел, с самой весны.

— Не ждал? — спросил он быстро.

— Нет, — соврал я.

— И как же ты живешь, Энди?

— Тебя это интересует?

— Докатился до того, что поешь на рыночной площади? Медяки в шляпу собираешь?

— Ты пришел, чтоб мне об этом сообщить?

У него нервно дергалась верхняя губа, такое бывало с ним редко, когда он все-таки пытался сдержать свои неуправляемые эмоции. Это стоило ему огромных усилий.

— Да! Я пришел! А что мне оставалось делать?

— Откуда я знаю?

— Я не могу без тебя. Я тебе всё прощу. Возвращайся.

— Господи, ну что ты говоришь!

— Ну не тащить же мне тебя силой!.. Неужели ты думаешь, я не знал, где ты? Я всё ждал, когда ты сам вернешься.

— Куда? В рабство?

— И это ты говоришь мне?! Я чуть страну не разорил, чтоб тебе угодить, а ты называешь это рабством?!

— А это? — я показал на свой шрам.

— Ну, прости меня, Энди! Ты же знаешь мой характер…

— Даже слишком.

— Ну, попроси, чего хочешь. Я на все согласен, только пойдем со мной.

Я покачал головой.

— Уже поздно, Нарцисс.

— Ах, вот как? — он усмехнулся, и это значило, что терпение его подходит к концу. — Знаю-знаю! Ты променял меня на какого-то горбатого фигляра! С ума сойти!

— И не говори…

Дождь усиливался. Я взял у него из рук шляпу и надел ему на голову.

— Промокнешь ведь.

— Ты не пойдешь?

— Нет.

Я ждал очередного бешеного взрыва, а он молча пошел прочь, только оглянулся и холодно, без всяких интонаций сказал:

— Все равно ты ко мне вернешься. Потому что по-другому ты жить не сможешь. Вот так.

И исчез в мокром сером городе.

Я зашел на кухню, протянул Изольде булки и сел к огню.

— Господи, как у вас хорошо!

— Там сильный дождь?

— Не очень.

Мы ломали от батона и ели мягкий, теплый еще хлеб. И было тихо, уютно и усыпляюще тепло. Как будто и не прижимался я к мокрой каменной стене и не смотрел стуча зубами на уходящую вниз узкую серую улочку. Я слишком долго этого ждал, я слишком этого хотел, чтоб он пришел вот так, мокрым воробьем, сминая в руках шляпу, кусая губы. Я бы насладился его унижением, но недолго, я бы его простил и вернулся бы вместе с ним. И не позавидовал бы я тогда ни Кристоферу, ни Эскеру, ни Марциалу младшему! Слишком рано они меня сбросили со счетов!

Нарцисс уходил, я смотрел ему вслед и уже чувствовал, как заполняет меня новая грустная мелодия, мелодия мокрого города и одинокой фигурки на узкой улице. Прощай, Нарцисс! Ты опоздал. Ты уже в прошлом. Ты станешь воспоминанием, еще одной мелодией моей жизни, я положу тебя на ноты и уберу подальше. Я свободен от тебя!

Тишина была такая, что поневоле говорить хотелось шепотом.

— Я тебя поцелую, можно?

— Ну, зачем ты опять?

— Я просто не могу, когда ты так близко.

— Тогда я отойду.

— Нет.

Я держал ее за руку, да она и не вырывалась, только качала головой.

— И что ты во мне нашел, Мартин?..

— Всё, — сказал я, -

"А в глазах у тебя небо,

Глубь озер и лесов тайна,

А в глазах у тебя нежность.

Просто так. Или случайно".

Она молчала. Ее послушная рука была со мной.

— Где мы встретимся? — спросил я отчаянно, — хочешь, я куплю дом на другом конце города? Хотя бы один раз, но нам никто не помешает!

— У тебя хватит денег на дом?

— Ты только скажи, хочешь?

— Что ты со мной делаешь, Мартин!

— Я куплю тот белый особняк над прудом, который тебе так нравился, помнишь?

— Не шути так…

Я не успел ничего ответить, потому что вернулся Ольвин, такой же мокрый как и я. Впервые я не обрадовался его приходу, слишком уж он был не вовремя!

— Купаться поедем?

— В дождь?

— Ну и что?

— А зачем я тогда сушился?

Когда мы седлали коней, Изольда смотрела на нас из окна. Мне показалось тогда вдруг, что я ее больше никогда не увижу. Не знаю почему. Может, потому что она была красива в этот раз как никогда и как никогда похожа на тигрицу. У меня сжалось сердце. Я бросил седло и подошел к окну.

— Не хочется оставлять тебя одну.

— Со мной Нолли.

— Если с тобой что-нибудь случится, я тихо помешаюсь.

— Мартин, к чему ты это говоришь?

— Не знаю…

**********************************************************

**************************************

Купаться в дождь — занятие для гурманов. Мы прискакали на Сонное озеро все исхлестанные мокрыми ветками и быстро погрузились в воду, горячую как бульон. Я забыл о своих душевных муках, я был счастлив, что у меня есть тело, обыкновенное человеческое тело, которое чувствует тепло и холод, устает, отдыхает, кувыркается, ныряет, лежит на отмели, и по его упругой коже долбят капли дождя.