Чтение онлайн

Водитель тихо засмеялся, но когда я набрала воздуху, чтобы вежливо отклонить приглашение, Кормель наклонил голову, останавливая мою речь:

— Мне нужно несколько часов, чтобы оформить ваш отказ от госпитализации. Утром вы будете спать у себя в церкви — позвольте мне сделать это для вас. И еще мне нужно поговорить с Айви о том, что я выяснил.

Айви переглянулась со мной, глазами прося согласиться. Этот мужчина ей очевидным образом нравился, и мне, помнящей, как обращался с ней Пискари, трудно было отказаться. Кроме того, я хотела знать, кто убил Кистена.

Дженкс, подумав, что я колеблюсь, прошептал:

— А фиг ли бы и нет?

Ужин — малая цена за мой отказ от госпитализации и информацию о Кистене, так что я кивнула, и смутная настороженность сменилась ожиданием. Айви улыбнулась, а водитель плавно развернулся, направляясь к берегу Низин.

— Превосходно! — сказал Кормель, улыбнувшись нам всем сомкнутыми губами, но искренне. — Джефф, не позволишь ли ты сказать, чтобы нам там оставили еды, а то ужин уже кончается? И сообщи, что нужны еще два прибора, и что-нибудь для Дженкса.

Живой вампир, сидящий рядом с Айви, вытащил мобильник и нажал кнопку быстрого вызова. Джефф — это был тот, у которого только один шрам на виду, но не сомневаюсь, что под футболкой у него их больше. Его приятный низкий голос едва был слышен за гулом отопления, включенного на полную, — для Дженкса или даже для меня. Кормель и Айви говорили о каких-то пустяках, а я напрягалась все сильнее, пока Кормель не приоткрыл окно, чтобы сбросить это напряжение. Я думала, что нервничаю из-за близкой перспективы узнать, что выяснил Кормель о смерти Кистена, но когда мы свернули на набережную, я поняла, почему прет адреналин.

Как только колеса выехали на малоезженую улицу, в меня проник застарелый страх, пробуждающий воспоминания. Мы ехали туда, где жил Пискари.

Опустив глаза, я увидела, что сжала руки в кулаки, и заставила себя их разжать. Машина сбавила скорость, почти ползла вперед. Здание выглядело по-прежнему — двухэтажный бар, мирно спящий под шестью дюймами непотревоженного снега. Наверху горел свет, кто-то закрывал шторы. Парковку уменьшили, и теперь молодые деревья росли там, где когда-то парковался ржавый двухдверник. Начали возводить стену — очевидно, огородить садик, — но не доделали и оставили до весны и тепла. И у причала не было ни яхт, ни катеров.

— Что с тобой, Рейч? — спросил Дженкс, и я выдохнула, заставив себя разжать кулаки.

— Да ничего, — ответила я тихо. — Просто я здесь не была еще после смерти Кистена.

— Да и я тоже, — сказал он, хотя он вообще тут не был ни разу, для начала. Кроме того случая, конечно, когда я здесь в беду вляпалась.

Машина сползла на боковой въезд, куда когда-то грузовики доставляли продукты со всего света. Я покосилась на Айви — по ней ничего не было заметно, но она тут бывала достаточно часто, чтобы боль притупилась. Мы остановились у закрытой двери погрузочного отсека. Все молчали. Один из вампиров вышел открыть дверь, и крылья Дженкса пощекотали мне шею, когда он прижался потеснее от холода.

— Рэйчел, — приглашающим тоном начал Кормель под шум подъемной двери, — вы предпочли бы какой-нибудь ресторан? Я не учел, что с моим домом у вас связаны неприятные воспоминания. Но я тут все поменял, — продолжал он хлопотливо, — все не так, как было.

Айви посмотрела на меня так, будто осуждала, что я раскисаю, и я встретила взгляд Кормеля — глаза были почти черными в тусклом свете.

— Просто воспоминания, — ответила я.

— Хорошие среди них есть, надеюсь? — спросил он, когда мы въезжали в холодный, сухой и темный погрузочный отсек. В темноте сразу возникло покалывание у меня в шраме, и я глянула на Кормеля с возмущением. Покалывание прекратилось. Он делает из меня игрушку? Если он меня привязал, то я сделаю все, что он пожелает, считая это собственной идеей. А когда вампир опустил подъемную дверь, закрыв отсек, и темноту разгонял только свет фар, вот тут я поняла, насколько я беззащитна. Черт побери.

— Войдемте, и я покажу вам, как я тут все переделал, — любезно предложил Кормель. У меня зачастил пульс, а двери «хаммера» открылись.

Я сдвинулась по широкому сиденью к двери, держа в руке сумку, и пока все прочие медленно продвигались к цементным ступеням задней двери, я притворилась, будто поправляю пальто. Это мог быть последний до самого дома шанс переброситься парой слов с Дженксом наедине.

— Дженкс, как у меня аура выглядит? — спросила я, и в ответ он тихо-тихо вздохнул:

— Тонкая, но без дыр. Мне кажется, эмоции, которыми зарядили тебя те дети, помогли ее усилить.

— Она возникает из эмоций? — спросила я вполголоса, решив в последний момент оставить сумку в «хаммере». Опираясь на руку вампира, придерживавшего мне дверцу, я осторожно шагнула на цементный пол.

— А откуда же ей еще взяться? — засмеялся Дженкс, завернутый в мой шарф. — Из фейрийских пуков?

Я вздохнула, покачала головой в ответ на вопросительный взгляд Айви. Мне не нравилось выходить из дому при такой тонкой ауре, но Дженкс сказал, что она стала лучше, и я верила, что меня здесь не покусают. Я была явным образом больна, а для вампиров это фактор отталкивающий — он и живых, и неживых делает невероятно, просто неумеренно заботливыми. Может быть, именно это я сейчас и наблюдаю.

Вампиры-охранники по одному занимали позиции, пока не построились и впереди, и позади нас. Я послушно направилась к лестнице, увидела выглядывающие из-под брезента шины мотоцикла Айви. Она его там припарковала на зиму после того, как я чуть его не разбила, пытаясь въехать под наш навес. Мне перекрыли дорогу снегоочистители, и пришлось дать полный газ, чтобы проехать через пухлый искусственный сугроб.

От усилия у меня заскакал пульс, и я пошла за Кормелем в кухню. По крайней мере я себе сказала, что пульс скачет от усталости, а не от предчувствий. О том, что сейчас повсюду будет мерещиться Кистен, мне думалось без восторга.

В кухне оказалось неожиданно тепло. Я подняла глаза от кафеля — почти все печи убрали и кухонные столы тоже. В углу теперь стоял большой и удобный обеденный стол — рядом с лестницей, ведущей в подземные апартаменты. Над ним висела новая лампа янтарного цвета, и хлопчатобумажная дорожка на полу превращала этот уголок в место, где приятно отдохнуть и поесть в компании — благодаря теплу от печей и возможности побеседовать.

Я глубоко вдохнула и почувствовала, что теперь здесь не пахнет рестораном с его многочисленными специями и запахом незнакомых вампиров. Здесь был только все более знакомый запах Ринна Кормеля и стойкий аромат ладана от полудюжины живых вампиров, в том числе и Айви.

Я заметила, что только мои ботинки ступают шумно, и нервно поправила воротник, так что Дженкс при этом взлетел.

— Можно было бы поесть здесь, но мне кажется, у камина будет уютнее, — сказал Кормель, глядя на пикси с вежливым, но настороженным выражением. — Джефф, ты не мог бы узнать, если не трудно, почему Май еще не начала подавать закуски?

Моя тревога ослабела, когда Айви сняла пальто, оставила его у стола и вышла прямиком в старую двустворчатую дверь. Дженкс полетел с ней, я пошла следом, любопытствуя, что же там такое. И мои колебания испарились при виде большого зала, где когда-то проходили самые изысканные вечеринки в Цинциннати с гурманскими пиццами и коктейлями.