Чтение онлайн

— Дженкс, брось, — сказала она скучающим тоном. — Он за нами не шпионит.

— Но он ей нравится! — завопил Дженкс, вертя крыльями так, что кусок красного пластыря наконец слетел.

Айви вздохнула, посмотрела на Дженкса, потом на меня.

— Нравится, но это же Рэйчел. — Она улыбнулась. — Это протянется месяца три максимум.

— Ну, да, но этого-то она убить не сможет, — буркнул Дженкс.

Крайне невоспитанное высказывание, но я не обратила внимания — меня обуревал восторг, что кошка наконец-то меня полюбила.

— Ты их не слушай, Рекси, — сказала я нежно, и она обнюхала мне нос. — Рэйчел девочка умная. Рэйчел не заведет роман с призраком, какой бы он ни был потрясающий. Она знает, что не надо. А дженкси-венкси может хоть лопнуть от злости.

Я просияла улыбкой, а Дженкс скорчил мне рожу.

— Рэйчел, отпусти мою кошку, пока ты ей мозги не запудрила.

Не переставая улыбаться, я спустила Рекс на пол. Она еще потерлась об меня и неспешно пошла прочь. Пикси в святилище устроили радостный ор, и рыжая тень метнулась мимо двери — спрятаться под диваном в дальней гостиной.

Чем сильнее заводился Дженкс, тем приятнее мне становилось. Продолжая улыбаться, я вымыла руки и штук двенадцать печений положила в пакет для Ала, перевязала синей проволочкой и поставила возле вещего зеркала. Видя, что я готова, Айви выключила компьютер.

— Принесу наши пальто, — сказала она, и Дженкс застрекотал крыльями, злясь, что его оставят дома.

— Я сама, — ответила я неожиданно. — Все равно спасибо, но я справлюсь.

— У тебя аура тонкая, — возразила Айви, вставая. — Помести нас в круг и делай все здесь.

Поместить их в круг — от этого им безопаснее не будет. Алу достаточно будет просто толкнуть меня на стену безвременья — и круг исчезнет. Если я себя вместе с ним в круге запру — то же самое. А поместить его одного нельзя. Ал стал расценивать меня как личность с тех пор, как я пообещала не вызывать его больше в круг. Второго сорта, конечно, но все-таки личность.

— Зачем рисковать? — спросила я, думая о детях Дженкса. С этого демона станется превратить их в попкорн. — Можешь смотреть из окна.

Пальто… да, в прихожей.

— Да ерунда это! — крикнула я через плечо, направляясь к двери. И ботинки тоже там. Четыре, блин, часа утра. Самое холодное время суток, а мне придется торчать на кладбище и беседовать с Алом. Ох, как же мне нравится моя жизнь…

Айви догнала меня, когда я натягивала пальто. Взяв ботинки, я шагнула — и отдернулась, чуть на нее не налетев.

— Я с тобой, — сказала она. Глаза ее потемнели.

Я прислушалась к звуку крыльев Дженкса — тишина. Тогда я прошептала:

— И думать не смей заставлять Дженкса сидеть там одного. — Она стиснула зубы, карие ободки глаз еще сильнее сузились. Я протиснулась мимо нее, направляясь в кухню. — Я же только попрошу у него выходную ночь. Не такая уж большая важность.

— Тогда почему не сделать это здесь? — огрызнулась она, и я остановилась у выхода из коридора.

Айви стояла возле своего рояля, приглушенные лампы высвечивали на моем столе пятно живой зелени, где из каждого закутка выглядывали пикси.

— Потому что в прошлый раз я упустила из рук контроль и думала, что вы оба погибли. Я не буду вами рисковать без необходимости. — Айви сделала глубокий вдох, я отвернулась. — Сразу же вернусь, — пообещала я, шагая в кухню.

Дженкс сидел на мониторе Айви, крылья его слились в прозрачный круг, усиленная циркуляция крови в организме окрасила их ярким багрянцем.

— Дженкс, нечего на меня так смотреть, — буркнула я, бросая ботинки на пол, чтобы их надеть. Услышав стук каблуков, он повернулся спиной. — Дженкс… — начала я просительным голосом, но он загудел крыльями, и я прервала начатую фразу. — Все будет нормально, — сказала я, и он повернулся на резкий звук застегиваемой молнии.

— Чушь фейрийская! — крикнул он, взлетая и разворачиваясь. — Зеленое фейрийское дерьмо…

— С пятнышками глазури, — договорила я за него, нашаривая перчатки в карманах. — Мы это проделываем каждую неделю. Или я появляюсь на восходе, или он меня забирает. А прятаться на святой земле — это его только разозлит, и тогда он явится к маме. Если мне повезет, он мне даст выходной на эту ночь. Если нет, я пришлю Биса за вещами. О’кей?

Дженкс повис передо мной, поставив руки на бедра. Не обращая на него внимания, я взяла вещее зеркало и печенье. Я знала: его бесит, что он не переносит холода и должен сидеть взаперти, но его семьей я рисковать не могла. Он так здорово справляется со всем остальным, что я не понимаю, с чего он так распереживался.

— Бис будет со мной, — добавила я, а когда Дженкс скрестил на груди руки и повернулся ко мне спиной, я крикнула: — Все будет путем!

И устремилась к выходу. Что это с Дженксом творится?

Я включила свет на крыльце, потянула дверь как следует, чтобы она за мной защелкнулась. Помедлив на площадке, я постаралась успокоиться, прислушиваясь к тишине, пока надевала перчатки. Высоко над горизонтом стояла луна с такими острыми краями, что хоть бумагу ею режь. От дыхания шел пар, и со второго вдоха холод стал пробирать меня до костей. Даже Цинциннати на той стороне реки, далекий, казался вымерзшим. Если можно ощутить смерть, то это и было ощущение от нее.

Все еще раздраженная, я спустилась, похрустывая рассыпанной солью, по ступеням в сад, тем же путем, которым шла на прошлой неделе. Был хороший шанс, что Ал не согласится и мне придется посылать Биса обратно за сумкой. Алу повод для смеха, а мне десять штрафных заклятий творить до завтрашнего восхода.

Я оглянулась — кухонное окно облепили пикси, но Дженкса среди них не было. Меня кольнуло чувство вины, что я ушла, когда он не мог меня сопровождать, но я же не собиралась ни на что опасное. Вроде как спросить у нанимателя, можно ли пропустить рабочий день и отдохнуть. За это могут отшлепать, но о смерти речи нет.

— Ой, не получится, — пробормотала я и перешагнула низкий заборчик, отделяющий ведьмин садик от кладбища. Холод втыкался в грудь будто ножами, и я замедлила шаг, пока не отморозила нос слишком частым дыханием. Усталость — вещь не новая, и я знала способы, как ее временно одолеть. Мыслями я чувствовала пульсацию лей-линии, но свернула не к ней, а к статуе Пирса. Для разговора с Алом мне нет необходимости быть в линии, а пятачок неосвященной земли, окруженный божьей благодатью, не даст Алу отойти далеко, если он решит появиться.