Чтение онлайн

Мужественный младший медбрат в отставке заверил собравшихся, что действенный и единственный способ остановить террор — это «to cut off Muslim eagles from money» (отрезать мусульманских орлов от денег). Для этого необходимо захватить северное побережье Персидского залива, где находится 70 % мировых запасов нефти, установить над ним строгий международный контроль в лице Соединенных Штатов Америки и продавать нефть разным странам по разным ценам, в зависимости от степени соблюдения в этих странах прав человека. На вырученные деньги необходимо создать фонд, предоставляющий помощь наиболее бедным странам. Всё остальное является пустым разбазариванием ракет. На место уничтоженных террористов придут новые.

Вслед за Пятоевым к собравшимся обратился Борщевский. Будучи деятелем культуры, он не стал касаться политических или военных аспектов проблемы, а сосредоточил своё внимание на преломлении проблемы террора в документальном кинематографе. В частности, он остановился на трогательных кадрах сдачи крови Ясиром Арафатом в пользу пострадавших от террора американцев. Сцена сдачи крови Арафатом была, несомненно, крупным событием в искусстве документального кино.

Ясир Арафат — старый, с трясущимися руками, небритый, в военной форме несуществующей армии, в окружении свирепых телохранителей лежит на кушетке. К его руке прикреплена трубка, по которой, по мнению авторов фильма, стекает сдаваемая кровь. Голова видного борца за мир трясётся. Руки ходят ходуном. На лице жертвующего кровь хорошо заметно выражение печали. Толи ему жалко жертв террора, то ли ему не хочется проливать в трубку свою собственную кровь.

Эти кадры пробудили в неугомонном Борщевском острое желание написать сценарий для нового шедевра палестинского эротического кино, которое будет снято на киностудии «Антисар». Центральной сценой фильма, который будет называться «The person without a gun— 2» (Человек без ружья — 2) и который будет логическим продолжением фильма «Человек без ружья», должна стать сцена сдачи Ясиром Арафатом спермы.

Согласно сценарию, Ясир Арафат — признанный лидер палестинского народа, старый, страдающий паркинсонизмом человек, из-за чего его руки трясутся. Арафат, как обычно небритый и говорящий глупости, страдает от насмешек своих товарищей по борьбе и неверных последователей. Они считают, что Арафат состарился и растерял свой потенциал. Более того. Неверные последователи распространяют слухи, что руки вождя трясутся потому, что по ночам он ворует курей. А не бреется он в знак того, что продался врагу за тридцать таблеток виагры.

Впечатлительный Ясир Арафат может доказать неправоту только одним способом.

И видный политический деятель, лауреат Нобелевской премии за укрепление мира между народами, совершает публичный акт сдачи спермы перед кинокамерами. Звучит «Лунная соната» Бетховена в исполнении хора девочек-бедуиночек.

Великий Вождь и Учительница, которой посчастливилось быть живой свидетельницей сдачи спермы Нобелевским лауреатом, на пресс-конференции, состоявшейся сразу после исторического акта, заявила, что её встреча с Ясиром Арафатом прошла в доверительной атмосфере и что результатом встречи она глубоко удовлетворена. Звучит ария князя Игоря из одноимённой оперы в бесподобном исполнении хора девочек-бедуиночек. Как обычно бедуиночки поют на украинском языке. Плавно вращаясь в такт мелодии, телохранители Я. Арафата со звероподобными лицами пожирают конфеты «Вишня в шоколаде» всё сметая на своём пути. На этой оптимистической ноте фильм заканчивается.

Шейх Мустафа, которому вновь выпала честь воплотить на киноэкране образ Арафата, очень загорелся идеей фильма и от дублёра отказался категорически. Доктору Светлане предстояло детальная проработка сцены сдачи спермы. В качестве научного консультанта было решено привлечь народную целительницу. Несколько поистине бесценных советов дала Мирьям Абуркаек.

Загримированной до неузнаваемости Бух-Повлжской предстояло сыграть роль Великого Вождя и Учительницы. Было отвергнуто несколько вариантов грима. И только вариант, при виде которого Шейх Мустафа забился в угол и заскулил, был признан окончательным.

Мне, Кацу и Пятоеву предстояло создать образы озверевших при виде конфет «Вишня в шоколаде» телохранителей.

Уже в ходе съёмок шедевра об Арафате у страдающего творческими муками Борщевского возникла нездоровая мысль о создании фильма о становлении русской мафии в Израиле. Рабочее название фильма: «The godfather to whom have made trimming» (Обрезанный крёстный отец).

В ходе подготовки к созданию фильма, я, на своём героическом примере, рассказал о факторах, способствующих формированию самобытной личности главаря русской мафии.

Всё началось с того, что я начал принимать лекарство от диабета под названием «глюкокофаж». От диабета оно помогает, но при этом лекарство создает то удивительное состояние, когда принимающий его одновременно страдает и поносом и запором. Промежуток времени между первой, ещё неуверенной мыслью о необходимости посещении туалета, и состоянием, когда мощная тяга к посещению туалета становится настолько непреодолимой, что всё остальное, как в личной, так и общественной жизни, кажется малозначительным и даже ненужным, исчисляется минутами. В эти считанные минуты человек должен принять единственно правильное, часто неординарное и идущее вразрез с общепринятыми нормами морали решение. Только такой человек, характер которого закалился под воздействием этого препарата, по моему глубокому убеждению, действительно способен возглавить русскую мафию в непростых условиях современного Израиля.

К сожалению, фильму «Обрезанный крестный отец» не суждено было выйти на киноэкраны. Неприемлемый с точки зрения справедливой борьбы арабского народа Палестины, глубоко чуждый законным чаяниям сексуальных меньшинств, наполненный реакционной идеологией романтизации отживающих свой век реакционных еврейских обычаев, фильм мог бы нанести непоправимый ущерб киностудии «Антисар» как признанному лидеру палестинского эротического кинематографа. Не говоря о том, что вся прогрессивно мыслящая критика встретила бы его с законным негодованием.

Параллельно с этим газета «Голая правда Украины» в статье своего специального корреспондента Ярополка Капустина приоткрыла завесу над нравами, царящими на киностудии «Антисар». В соавторстве с ведущей актрисой, любимицей публики Варварой Бух-Поволжской в статье «Не могу молчать и краснею» сообщалось следующее:

Вениамин Леваев — эта неизлечимая венерическая болезнь эротического кино — распространяет злонамеренные слухи о том, что якобы он снимался дублёром в остроэротических сценах в таких классических фильмах палестинского эротического кино, как «Человек без ружья» и «Человек без ружья — 2». При сём, этот, с позволения сказать, деятель кинематографа раздает многочисленные автографы, выступает перед подрастающим поколением с воспоминаниями, клянется хлебом и пишет мемуары.

«Руки прочь от творческого наследия шейха Мустафы», — страстно взывали Ярополк Капустин и Варвара Бух-Поволжская. Руководство русской мафии самым серьезным образом отнеслось к информации, содержащейся в публикации «Голой правды Украины». Для расследования была создана авторитетная независимая комиссия под руководством главы Общества евреев — выходцев из Тулы и Тульской области имени Левши — Дины Капустиной. В состав комиссии также вошли народная целительница, доктор Светлана, а также представитель простого народа — Антонио Шапиро дель Педро. Результатом расследования комиссии являлся многостраничный доклад, из которого следовало следующее:

При тщательном просмотре в замедленном режиме остроэротических сцен в фильмах «Человек без ружья» и «Человек без ружья — 2» на части кадров под толстым слоем грима были замечены явственные следы татуировок, изображающих лицо создателя теории диалектического материализма Карла Маркса, а также лица литературных героев — мальчика Мотла и Буратино. Но в большинстве эпизодов явно видна татуировка, изображающая гетмана Мазепу, скачущего на коне.

Обратившись к богатейшему архиву татуировок, созданных когда-либо на половых органах, любезно предоставленному комиссии народной целительницей, было установлено следующее: