Чтение онлайн

В то время, всего через полторы недели после смерти Хавьера, Валерия впервые открыто напала на Билли. Она звонила и кричала, что Билли бессердечная шлюха, которая не даёт детям горевать и прощаться с отцом по всем правилам; что ей стыдно смотреть людям в глаза, когда на службу она приходит без внуков; что в доме должны проходить официальные прощания и небольшая пресс-конференция, потому что: «Иначе они напишут про нас черт знает что!». Билли давилась слезами и ничего не могла ответить, а потом дедушка Крис взял телефон и спокойно сказал: «Пошла нахуй, старая сука!».

– Мне страшно, ба. Я очень боюсь, что она что-то сделает, она может, - шепнула Билли, когда прикончила стакан виски.

– Ну и ничего страшного, если что соберёшься и поедешь к отцу или к деду вместе с девочками! Тебя всегда там ждут! Кстати, а где Пандора?

– Не знаю. Последний раз она писала мне, что придёт, - Билли взяла телефон с опаской, будто из него вылезет Валерия с топориком и покромсает всех на мелкие кусочки.
– Была он-лайн два часа назад.

– Она сильно опаздывает?

– На час. Но Пандора почти всегда опаздывает, - Билли посмотрела на телефон.
– Я ей позвоню, наверняка застряла у шкафа с одеждой.

Билли зашла в телефонную книгу и сердце недовольно екнуло, от вида сброшенного вызова Валерии и нескольких горящих красным неотвеченных.

Вызов шёл, но трубку никто не брал, Билли щелкала в нетерпении пальцами.

 - Да, - незнакомый мужской голос.

– Вы кто? Где… Пандора?
– у Билли все внутри оборвалось. Она представила себе многое: опиумную вечеринку, нарко-притон, суицид, истеричный вандализм.

– Она в больнице, я фельдшер скорой помощи. Вы - Вельгельмина Альба Остер? Это имя указано в карте, вам собирались звонить.

– Да. В какую больницу ехать?
– спокойно спросила Билли, а Оливия немедленно попросила счёт.

***

Пандора совсем на себя не походила: худое лицо, тонкая серая кожа, под глазами синяки. Билли не стала разыгрывать сцену у постели больной, но за сердце схватиться очень хотелось. Она поцеловала лоб Пандоры, от таких же серых как и лицо волос, исходил слабый запах травки. Пандора пересилила себя и изобразила улыбку, но это вышло стыдливо, скованно. «Мы обе понимаем, что произошло!» - говорили глаза Пандоры, её неуверенные жесты. Она заправила волосы за уши, вся как-то свалилась на один бок, будто хотела отвернуться от Билли.

Их дружба могла многое выдержать, даже это, но Пандора была в том противоречивом состоянии, когда человек настолько виноват, что заранее ждёт удара в щеку. Она давала право порицать её каждому, а потом за это люто ненавидела. А если Билли проявит благородство, Пандора её просто убьёт. Не может тут быть никакого прощения.

– Меня изнасиловали, - вдруг сказала Билли, после долгого молчания. Пандора ожидала услышать что угодно, первой фразой могло быть банальное: «Что случилось?», «Как до этого дошло?», «Мы справимся!», но Билли говорила какую-то чепуху.
– Ксавье. Дважды. Оба раза я молчала, как трусиха. Даже не пикнула, не дралась, не сопротивлялась. Меня как будто парализовало. Сегодня Валерия позвонила, говорит, что я мешаю Фел быть счастливой. Я снова молчала, можешь представить? Просто, как будто приходит фея немоты и ударяет по макушке волшебной палочкой. Ебать, да я из такого дерьма выходила! Скандалила до пены у рта, вспомни хоть папашу Боно, когда он приперся с девчачьей куклой! Я же из него выбила душу! Я в принципе могу давать отпор, но вот проблема. Что-то щёлкает и я уже жертва. И самое поганое, что я, сука, пасую в самые ответственные моменты!

Пандора села, поджала под себя ноги. Глаза и так были огромными, теперь занимали две трети на маленьком красивом лице.

– Я не спасла себя, а сейчас могу не спасти Фел, если ты не поняла о чем я, - Билли приблизилась и уперлась обеими руками по обе стороны от Пандоры, так что их лица оказались совсем рядом.
– Так что прекращай себя жалеть, - шепнула Билли строго и холодно.
– Я никогда от тебя не отвернусь, даже если ты убьешь человека. Но если сейчас ты станешь себя жалеть, я заберу девочек и свалю в Монако. Усекла?

– Д-да, - по лицу Пандоры катились благодарные слёзы. Она за одну секунду, за одну сбивчивую речь вдруг ощутила себя важной и нужной.
– Расскажи мне. Мы справимся.

Билли не смогла сдержать улыбки, Пандора была похожа на ребёнка, которого простили за огромную шалость и даже дали мороженого.

 - Я не знаю, чего он хочет. Прогнать меня, наверное. Я помню, ты говорила что встанешь на его сторону, так что это не мольба «выбери меня». Я знаю, что мне делать. Но вот Фелисе я сама не помогу.

– Стой! Ещё раз! Ксавье? Мой брат Ксавье тебя…

– Я не стану повторять раз за разом, Пандора. Он хотел меня припугнуть и это далеко зашло. Всё. Но ты не понимаешь. Теперь мне ничего не страшно! Что он со мной может сделать? Убить?

– Как ты так холодно можешь рассуждать? Ты в себе?
– Пандора потянулась к Билли, но та отпрянула. Это было очень похоже на слова Хавьера.

– Я не знаю. Я обратилась к психологу. Мне поможет специалист.

– Билли?.. Почему ты не бежишь из дома и не бьешься в истерике?

– Я не знаю, - голос Билли сел, как от ларингита. Она всхлипнула раз, второй, потом по её телу пробежала дрожь и она вдруг успокоилась. На самом деле, эта трансформация выглядела просто пугающе. Пандоре показалось, что змейка здравого смысла выглянула, а потом спряталась обратно по крепкий панцирь.
– Я не знаю почему я так… спокойна. Я привыкла быть взрослой, вот и всё.

– Но сейчас можно. Это неестественно.

– Тебя это пугает?

– Да, - честно призналась Пандора.

– Мы обе облажались, милая. Пиздец как облажались. Так что давай не будем копаться, а умоемся и сходим в кино. Съедим по бургеру, самому жирному, а потом разберёмся. Как тебе?
– Билли смотрела на Пандору уверенно, но на самом деле подруга вскрыла где-то внутри страшный нарыв, который начал сильно кровоточить. Это ненормально. Это все ненормально. Билли хотела зажмуриться и спрятаться под кроватью.

– Хорошо. Если ты в порядке - я тоже в порядке.

Глава 8. Белфаст. 28 сентября

Фел узнала, что Пандора в больнице, во время невероятно неприличной вечеринки, на которой сидела в уголке с вежливой, но заинтересованной улыбкой. «Пандора в больнице, но все хорошо. Не говори никому! Я буду с ней.»– СМС от Билли. Фел сразу поникла, захотела уйти. Две одногруппницы как раз залезли на стол и демонстрировали всем своё умение танцевать стрип-пластику. Все стало не смешным, Фел догадывалась, что именно могло довести сестру до госпитализации и теперь всё это окружение из весёлого превратилось в опасное и развратное. Захотелось встать перед станком и заниматься, пока мышцы не заболят, будто это душевно очистит.

Фел встала, нашла свою сумку, а в ней ключи от машины.

– Итальяночка?
– Марк прищурился и посмотрел так, будто Фел тайком вытаскивает из его кармана бумажник.

– Прости, я наверное пойду. Не злись и не расстраивайся, хорошо?
– она почему-то оправдывалась и даже потянулась, чтобы погладить щеку Марка. Они ещё не перешли к прикосновениям и он немного удивился, замер как статуя и Фел стало стыдно за свою вольность. Уже через секунду она заметила, что он весь переменился и взволновался.