Чтение онлайн

— Неонисов? — я порылась в памяти, но не могла вспомнить ничего об этом культе.

— Не пытайся вспомнить, об этом не принято распространяться. Около тысячи лет назад появились некроманты, хотя почему некроманты? — усмехнулся Калем. — В этом сборище безумцев были и другие маги, но некромантов больше, они боготворили культ бога смерти, стали называть себя "неонисы" и считали, что могут заслужить любовь и благосклонность божества, только лично побывав в его чертогах, а если во время ритуала с собой приведут заблудшую душу обычного смертного еще лучше. Проводились достаточно страшные ритуалы, порой с жертвоприношением. Неонисов не любили и боялись, и было за что, — усмехнулся Калем. — Культ быстро распался, но некоторые его учения всплывают даже в наше время.

— А как твоя сестра взяла, — я пыталась подобрать правильные слова. — смогла получить часть твоей силы, чтобы поместить ее в своего сына? Получается у тебя и у Рика проводились разные ритуалы? Тебе тоже подсаживали чужую силу?

— Каплю моей силы она взяла скорее всего из тех же архивов, — Калем потер переносицу. — Пока я был ребенком, отец проводил эксперименты и умудрился законсервировать часть изъятой искры. Это мои предположения, Флора, — уже более спокойно проговорил Калем, кажется после того, как он выговорился, ему становилось легче. — Просто я узнал часть своей силы в Рике, когда прервал ритуал. Не думаю, что это другой ритуал. Скорее сестра пыталась его усовершенствовать на свой лад, поэтому все пошло не так. А в меня нет, чужую силу не подселяли. Ритуалом пытались увеличить магический резерв. Магический резерв больше не стал, но и такой связи с источником тьмы как у Рика не образовалось. Отец пытался начать проводить другие эксперименты, но мне удалось выжить, а в пятнадцать сбежать из дома в академию. Там он меня уже достать не мог, на чем собственно наше общение прекратилось. Мой резерв сам по себе большой, своеобразная дыра которая теперь в нем зияет, наоборот служит мне плохую службу. Я пополняю резерв обычным способом, но не всегда могу удержать магию внутри себя и это чертовски больно. Как рана которая не заживает и не дает тебе забыть о прошлом, вечное напоминание. Мне приходится часто сбрасывать силу и опустошать резерв на половину, но и это не помогает. С помощью тебя я кажется понял почему, ты права плохие эмоции служат своеобразным катализатором, который разрушает меня, делает нестабильным. Мне тяжело концентрироваться, а когда боль усиливается я еще больше теряю контроль. Получается моя тьма выходит наружу и я не могу втянуть ее обратно даже при полупустом резерве. Единственное, что могу это пытаться как можно меньше выпустить ее наружу, но это еще болезненнее. Правда раньше она сама постепенно, медленно затягивалась обратно, уменьшалась, если выпадали спокойные времена. В последнее время стало сложнее, да и болевые ощущения усилились, а ты каким-то образом все сбалансировала. Сейчас я чувствую себя так как чувствовал в двадцать лет.

— Калем, а ты уверен что Аулина не причастна к покушению на твоего дядю? — переваривая новую порцию информации спросила я.

— Он и ее дядя тоже, — нахмурился некромант.

— Ага, а Рик ее сын, — хмыкнула я. — и это ее не остановило! Знаешь, я поражаюсь твоему отцу и твоей сестре! Я всего этого не понимаю и мне жутко! Они хотят блага для других, но почему-то вот такое непотребство, которое совершили над вами, над собой они побоялись сотворить.

— В их головы я не залезу, — пожал плечами Калем, а затем задумчиво произнес. — Я чувствовал ту тьму, которую ты извлекала из дяди. Это не моя сила, не сестры и не отца. Когда магия из источника попадает непосредственно в резерв мага она немного меняется, подстраиваясь под носителя. По этому по остаточному шлейфу магии можно понять кому она принадлежала. Не думаю, что сестре пришло бы в голову сотворить что-то подобное, да и смысл? Вступить в сговор с другим некромантом? Никто в здравом уме не будет отдавать часть своей силы, тем более оставляя такой след.

— Почему-то мне кажется, что ты недооцениваешь тех тараканов, которые водятся в голове твоей сестры, — усмехнулась я. — И насколько я поняла, больные на всю голову, у вас в роду были не только Аулина и твой отец. Кто знает, что хранится еще в архивах Ринсов. Не хочешь поговорить на эту тему со своим братом?

— Сначала нужно вытащить Рика, — усмехнулся Калем. — Флора, я не прошу тебя помогать мне, прошу только не мешать. Я сам найду единорога, все сделаю сам и с Роландом поговорю, но в свое время, — прошептал некромант.

— Ты совершаешь ошибку, — покачала я головой. — Калем, нет необходимости убивать бедное животное, я могу дать тебе хоть сотню рогов единорога, но это не решит проблему, — горько усмехнулась, подняв взгляд на жениха, теперь была его очередь удивляться и не понимать. — Можно подумать, проткни вас с племянником чем-то другим, тем же кинжалом, эффект был бы другим, — непроизвольно поежилась, потом вздохнув, стала рассказывать дальше. — На землях Фронц действительно обитали единороги, сомневаюсь, что сейчас они там есть. Когда я была маленькой, мать часто брала меня туда, не встречала ни одного. Последний кто видел и гладил единорога из нашего рода это моя легендарная прабабка, — невольно погрузилась в воспоминания. — Рогу единорога приписывают излишние свойства, которыми он на самом деле не обладает, да, собственно, и самому животному. У единорогов раз в год происходит своеобразная "линька", старый рог отпадает, а на его месте начинает расти новый. Мои предки успели собрать множество этих самых рогов и сложить их в хранилище, я видела их, даже в руках держала. Предки изучили этих животных, наверное досконально, — пожала я плечами. — Я могу точно тебе сказать, что утверждение, что части скажем так "тела" этого животного содержат магические свойства и усиливают эффект от магических конструкций, заклятий — ошибочно, а точнее в корне не верно. Из рога единорога можно сделать прекрасные сувениры, но не более. Ни удачу, ни долголетия, ни здоровье они приносить не будут. Да и сами единороги, существа пропитанные магией, но только при жизни. Когда животное умирает, оно постепенно растворяется в этой самой магии. Так, что получать тот же рог или гриву или шерсть целесообразнее у живого животного, а не как пишут в книгах. Собственно именно из-за постепенного разложения животного на магические составляющие в старинных схемах как правило есть упоминания о роге, шерсти и гриве, еще о зубах, но ни о шкуре, ни о костях животного речь не идет.

— У Фронцов есть свои секреты, как и у Ринцов, — горько усмехнулся Калем, постепенно понимая о чем я говорю.

— Все Фронцы маги жизни, — выдохнула я и затаила дыхание, кусая губы и спрашивая у себя, а не совершаю ли я большую ошибку?

Некромант замер, потом побледнел и резко развернулся ко мне, руки мужчины легли на мои плечи и еле ощутимо их сжали:

— Флора, никому, никогда этого не говори! Даже вслух не произноси! — прошептал Калем. Он встряхнул меня, заставив посмотреть ему в глаза. — Слышишь меня? Никогда и никому! Сама забудь об этом!

— Калем, как я об этом забуду? Это моя суть, — поморщилась я. — Я и так никому ничего не говорю! Только тебе сказала, — потом скривилась, вспоминая Роланда, а догадливые Калем опять встряхнул меня.

— Что?! — требовательно спросил некромант.

— Твой брат догадался, думаю что и твой дядя тоже догадался.

— Это плохо, но не столь страшно, — прикрыл глаза Калем, а потом прижал к себе и нежно погладил по спине. — С ними я вопрос решу, — немного зло проговорил некромант. — Забудут! Твоя опекунша?

— Не думаю, — я обвила его шею руками и пересела с кровати на его колени, так было намного уютнее. Продуктивное у нас получилось утро, вот только проблем оно не решало. — Отец любил Агату, но он не стал бы ей такое рассказывать. Калем, а где чертежи того артефакта о котором ты говорил?

— В лаборатории, — немного покачивая меня из стороны в сторону в своих объятиях, словно убаюкивая, проговорил Калем, уперевшись своим подбородком мне в макушку.

— Мне кажется, ты что-то упускаешь. Покажешь? Не может рог единорога быть ключевым элементом, по крайней мере, в буквальном смысле этого слова. Даже в том ужасном ритуале который провел твой отец, рог не являлся обязательным элементом, он просто усилил повреждения тканей и болевые ощущения, но не думаю, что это ключевое требование к ритуалу. Мне кажется твой прадет если и проводил ритуал над собой, то точно не этот. Не это послужило ключевым моментом в увеличении резерва. Знаешь в книгах моих предков есть записи, что порой магический резерв не полностью разворачивается в человеке, а потом из-за разных причин он может полностью раскрыться, причем возраст тут не имеет значения. Даже если допустить, что над твоим прадедом провели такой ритуал, то ключевым моментом в увеличении резерва стал стресс, который и развернул полностью врожденный магический резерв, не раскрывшийся по тем или иным причинам в его детстве. В твоем же случае и в случае Рика, раскрываться было нечему. Покажешь артефакт и схемы?

— Если хочешь покажу, — хмыкнул мужчина. — Но я ничего не упускаю. — потом болезненно рассмеялся. — Скорее всего, это такое же заблуждение, как и общепринятое мнение по поводу единорогов. В любом случае, нужно попробовать его завершить, тем более раз у меня теперь аж сотня рогов единорога, — опять рассмеялся Калем, но за этим смехом пряталась боль и я ее чувствовала. — Если артефакт сработает хорошо, если нет… Буду думать, что делать дальше, у меня есть еще пол года.

— У нас есть полгода Калем, — поправила я некроманта. — Позволь мне посмотреть на Рика, — прошептала я и отстранилась заглядывая в глаза мужчины.

— Нет, Флора, — категорично отрицательно покачал он головой. — Рик действительно сейчас опасен. Очень опасен! Я не могу гарантировать твою безопасность даже если ты пойдешь туда со мной, а рисковать тобой я не хочу. Когда Рик напал на Настю ее выхаживали месяц и это при том, что я успел вовремя!

— Я маг… — на мои губы легли пальцы Калема, заставляя замолчать он улыбнулся краешками губ.

— Ты целитель! Хороший, талантливый целитель, — Калем провел костяшками пальцев по моей щеке. — Я не в восторге от нашей с тобой энергетической связи. Я не хочу, чтобы ты ощущала мою боль! Навряд ли с дырой в моем магическом резерве можно, что-то сделать, но если ты хочешь экспериментируй. Я весь в твоем распоряжении. К своему дяде я тебя отвел потому, что был уверен, что ты сможешь помочь, не нанося себе ущерба. Я видел, что ты сильный целитель, видел, что все не так просто, но все же не думал, что ты до такой степени целитель, — улыбнулся уголками губ Калем. — К Рику я тебя не поведу, по крайней мере пока. — мужчина прислонился лбом к моему лбу, прикрыв глаза. — Нет, Флора, я нашел информацию про этот артефакт, найду и другую. Пока есть шанс, племянника я не оставлю, но и тобой рисковать не буду! Возможно стоит перестать церемониться с моей сестрой и забрать силой у нее родовые архивы, тогда что-то прояснится. Что же, очень кстати, что она здесь! Вышвырну Фиону за двери, а с дорогой сестричкой поговорим по душам! — жестко прошептал мужчина, а мне это все категорически не нравилось.

— Калем, позволь мне хотя бы вникнуть в эту проблему более тщательно, через тебя, позволь посмотреть на артефакт, на чертежи, на те бумаги, которые изучал ты.

— Маленькая светлая девочка. Если хочешь вникай, покажу и артефакт и бумаги, — усмехнулся мужчина. — Воспринимаешь чужие проблемы, как свои собственные. Ты согласна добровольно, сознательно стать моей женой? — его пальцы пробежавшись вдоль хребта, остановились между лопаток, другая рука легла на поясницу, нежно погладив ее.

— Ты ведь и так знаешь, что согласна, — покачала я головой, всматриваясь в мужские глаза. — Только давай договоримся, впредь без тайн друг от друга, — выдохнула я, огладив мужские плечи.