Чтение онлайн

— И последуют за мной в поместье Корай? — спросила я с любопытством, и видимо не достаточно хорошо скрыла восхищение в голосе — мальчишка выругался, и в этот момент девчонки завизжали — так громко, что заложило уши.

— Вышки! Цепь! Вышки!

Те две башни, что до этого моргали, вспыхивая с определенной частотой — погасли. Полностью.

— Уходите! Быстро! Вас встретят на полпути! Я — остаюсь! — мальчишка открывал рот, пытаясь сказать что-то ещё, но его припечатал двойной стазис в спину, прилетевший от охранников, которые зашли сзади. Юный герой рухнул кулем вниз и наверняка больно приложился лицом — придется плести исцеляющие. Его споро забросили на коня и закрепили плетениями.

— Госпожа, — охранник обратился ко мне вежливо, и даже выполнил полный поклон, но при этом выплел первый узел стазиса — видимо указания дали, как действовать в каждой конкретной ситуации. — Если госпожа всё ещё желает остаться…

— Госпожа не желает, — я щелкнула кольцами, снимая стазис с Фифы и чуть не получила копытом по ногам. На границе барханов-гор линия белого песка ширилась и уже занимала почти полнеба. Храни, Великий! — Госпожа едет. И госпожа настаивает, чтобы мы выехали немедленно!

Слуга молча вложил следующую стрелу в протянутую руку — с нервными холеными пальцами, унизанными перстнями.

Вжух!

Следующая стрела ложится в ладонь быстрее, чем Феникс начнет проявлять нетерпение.

Вжух! Треньк!

— Ах!

— Нужно брать немного левее, — Второй Наследник расхохотался, глядя на упавшее с коня тело, в шее которого покачивалось древко с полосатым оперением — опять не попал в доспех.

«Заменить» — молчаливый жест сопровождению и можно выдохнуть. За столько зим службы он уже научился предсказывать последствия — в этот раз взял с собой троих заключенных на замену.

Испытания «Укрепителя» проходили штатно. Десяток заключенных в доспехах, пропитанных эликсиром, расстреливали на южном полигоне. Испытывали колющие и режущие плетения. Из первого десятка — уцелел один, но не потому что не выдерживали доспехи. Наследник начал скучать, и в таком настроении становился очень опасен для окружающих.

В Южной императорской резиденции ещё вчера все слуги старались держаться подальше от крыла Господина без крайней необходимости. Тело Фаворитки выносили ночью, все связаны клятвой, но света в мешке не утаишь при всем желании.

«Подобрать новую на замену» — сделал себе слуга очередную пометку на сегодня и выдохнул.

Второй десяток заключенных Наследник расстреливал лично — бил в спину, выбирая самые тяжелые болты. Доспехи держались, но… Феникс иногда промахивался, смеясь и улюлюкая. В другой день, он сам бы выстроил всех в линию и бросил стазис, чтобы господину было удобнее стрелять, но не сегодня. Отчет Запретный город ждет завтра — второй этап испытаний — пустыня и шекки.

И… он покосился немного назад, где под куполами тепла ехала тройка в черной форме — дознаватели не преминут написать, что Наследник без должного уважения относится к распоряжениям и задачам отца, и… расстрелял весь рабочий материал для испытаний.

Первый наследник Корай, представители Гильдий, и пара чинуш из Ратуши — все держали лицо, но он видел, как неодобрительно, всё сильнее с каждым подбитым — отводили взгляды в сторону. Дурачества, привычные для Столицы, на провинциальном Юге воспринимались по-другому. И ещё статус Наместника, который Феникс воспринимал не иначе, как наказание и оскорбление.

«Последний» — тихий жест сопровождающего означал, что заключенных больше нет, заменять некем. Теперь до места испытаний должны доехать все.

— Стрелу! — белоснежные пальцы нетерпеливо прищелкнули в воздухе.

— Господин…

— Стрелу!!!

Сопротивляться было бесполезно — сила приказа гнула плечи, и когда он выпрямился, блестящий кончик острия был направлен прямо ему в глаз, чуть подрагивая.

Он не моргал и не дышал. Главное правило обращения с теми, в ком течет кровь тварей, он усвоил много зим назад — никогда не показывать страх.

Вжух!

Над ухом чиркнуло, взметнулись вверх пряди у виска, и в небе жалобно вскрикнул орел, камнем спикировав вниз.

— Приготовить на ужин, — скомандовал Феникс отрывисто, перебрасывая лук охраннику.

— Мясо… жесткое…господин… и не съедобно…

— Значит, пусть сделают съедобным, — в темных глазах яркими точками плясало родовое сумасшествие. — Или… я съем их… — Феникс щелкнул белоснежными зубами и расхохотался, запрокидывая голову.

Один из охранников вздрогнул — едва заметно, и сразу взял себя в руки.

«Проверить контроль» — сделал он ещё одну пометку для себя. В охране Наследника не место тем, кто проявляет слабость. Каждый, кто проявляет слабость — становится добычей.

Через двадцать мгновений они достигли места — ровной площадки, предназначенной специально для тренировок. Сигнальные башни остались далеко за их спиной — на линии барханов. Сопровождающие, контроллеры, представители гильдий сгрудились поодаль, спешившись. Будущий Глава рода Корай — он оценил и рост, и ширину плеч, и то, как легко и непринужденно пальцы складывают плетения — готовился к вызову, негромко повторяя стандартные правила безопасности для присутствующих. Десяток заключенных на заклание — в новых доспехах, выстроили ниже, на расстоянии сотни шагов под стазисом.

— Что по остальным эликсирам? — лениво поинтересовался Феникс.

— Ничего, господин, — он быстро склонил голову. — Все наработки мастера Ву опечатали, данные переданы в Управление, отчеты в Главной имперской канцелярии.

— Брат… — прошипел Феникс тихо. — Как всегда успел вовремя… а мне всю грязную работу… Наследники Ву?

Слуга опустил голову ещё ниже — после неудачи с мастером Чи второй Наследник очень остро воспринимал чужие успехи.

— Ближайшие родичи и наследники — внуки, на текущий момент приняли вассалитет рода Блау.

Одна тонкая изящная бровь дрогнула, господин не произнес ни слова, но слуга знал — услышал, взвесил, сопоставил.

— Начинайте, — скомандовал он, озвучивая жест господина, и чуть не свалился с коня, когда под ногами дрогнул песок. Вибрация прекратилась почти мгновенно, но охрана уже выстроилась в круг, защищая Наследника.

Феникс вскинул вверх руку — молчать — и прислушался к чему-то, подняв голову вверх, а когда открыл глаза — больше всего хотелось отшатнуться — так засияли глаза.