Чтение онлайн

— Шекка, а не лошадь…

— Не уверена, что реагировала иначе, если бы ко мне сзади подкрадывались с большой лопатой и неясными намерениями, — пояснила я любезно.

Мы сделали ещё пару кругов и один дополнительный, но псакова лошадь сегодня решила вести себя на удивление прилично. И, измотавшись окончательно, мы расстались совершенно недовольные друг другом.

Фифа — потому что ей так и не дали побегать, а я — потому что ожидала, что… куч будет три.

За завтраком на одной из открытых террас, которая выходила в сад, ко мне присоединились несколько сонных южанок, старательно прикрывающих зевки рукавами. В гареме поздно ложатся и поздно встают. Халибадские любители ночной жизни.

После прогулки настроение мое улучшилось, и я тщательно намазывала густой золотистый мед на горячую лепешку, и, почти не дрогнув, выслушала новость о том, что Турнир мне не светит. Ещё вчера Госпожа — бабушка, уведомила распорядителей и Ведущего северной группы участников, что у сиры очень слабое здоровье, и из — за перемены климата необходимо несколько дней на бережную адаптацию. Но… Турнир я могу увидеть в записи, если пожелаю.

Я — пожелала, и продолжила завтрак, заваливая сонных дев десятком вопросов — о том, кто кому кем приходится, о последних событиях в гареме, о последних помолвках, ближайших праздниках, запланированных выездах… обо всей женской чепухе, которая позволила бы точнее определить иерархию, и тех, кто принимает решения.

Девчонки щебетали обо всем на свете.

— И зимородки, госпожа! Привезли вчера, северные птицы, вам должны понравиться! Для них нужен отдельных артефакт на клетках, чтобы поддерживать прохладу! И в окружной ручей запустили красноперых карпов — мы так долго мечтали о рыбках! Вам же нравятся рыбки, госпожа? Хотите посмотреть?

— Очень, — я немного подумала, и намазала лепешку вторым слоем сверху — сладкого никогда не бывает много. — Очень нравятся. Просто обожаю птичек и рыбок.

Я оказалась не права. Сегодня — в качестве исключения — Рейна проснулась очень рано, и после завтрака началась — Грань.

В гареме заболели внезапно и все — вывихи, бородавки, отравления — тут я удивилась, яд был достаточно сильным, и достать его не так просто — сложное течение беременности, простая беременность, открытые и закрытые переломы, ожоги, и даже несварение желудка.

Казалось, собрали всех обитательниц, которые когда — либо страдали какими — либо из недугов, и выстроили в живую очередь. Для приема мне отвели светлое помещение, очень похожее на палаты Госпиталя, оборудованное всем необходимым. И я — принимала пациентов. Замеряла параметры, выводила диаграммы, прописывала эликсиры, кастовала плетения на месте, если была необходимость.

Два вчерашних евнуха — целителя следовали за мной по пятам, дышали в спину, но ни во что не вмешивались, только подтверждали правильность постановки диагнозов и схем лечения. И Старуха тоже сопровождала меня везде. Лично. И я совершенно перестала понимать, что происходит.

После того, как поток гаремных больных иссяк, она подвела меня к окну — так же зарешеченному, как и все в гареме, и показала на сад.

— Здесь можно пристроить ещё одно небольшое крыло. Мы давно думали, о небольшом госпитале в гареме, но… ни мои дочери, ни мои внучки не проявляют интереса к целительству. И… этому госпиталю потребуется хозяйка.

Потом была проверка каллиграфии — «мне нужно написать несколько писем». Рунологии — «девочки учатся чертить малый рунный круг, вы проходили это с Наставником»? Стихосложения — «я видела записи с Турнира, и будет приятно усладить слух великолепными строками». Знания Исторических хроник, которые проверяли исподволь. И… алхимия.

Не знаю, что именно варят и какие эликсиры плавят эти «необразованные гаремные девы», но печь была лучше моей домашней, а количество ингредиентов на стеллажах заставило бы Фей — Фей просто рыдать от зависти. Меня попросили приготовить любое зелье на выбор, и я остановилась на мази от ожогов. Если я помню правильно — скоро она пригодится.

Пока я нарезала ингредиенты — анализировала — в этот раз все идет не просто не так, а не так — совершенно. И для этого не было никакого логического объяснения, кроме одного — меня тестируют. Дотошно проверяя все навыки и сравнивая с теми данными, которые у них есть. А это… плохо. Очень, очень плохо. Это значит… они меня — выбрали.

Мы прервались на обед, закончили в лаборатории и мне объявили дальнейшую программу — моего желания никто не спрашивал, меня просто поставили в известность — прогулка по пустыне, ведь я просила выгулять лошадь, потом занятия танцами, ужин, и вечером мне предстоит встреча с Главой рода — и я должна ценить честь, которая оказывается далеко не каждой женщине. Некоторые из обитательниц гарема никогда — в жизни — не видели господина.

Я — честь оценила. Оценила так, что, когда уходили, сунула в карман пару отобранных заранее фиалов и проверила, чтобы пробки были закрыты не плотно — чуть тронь и выскользнет.

На обратном пути в комнаты я пожелала ещё раз посмотреть пруд — карпы — это так прекрасно, и так напоминает о доме.

Рыбками, которые лениво шевелили алыми плавниками, мы восхищались дружно, пока я не залезла на камень, чтобы рассмотреть ближе, и… соскользнула вниз.

Плюх!

— Госпожа!!!

Вынырнула я сразу — ручей был мелким, воды только по шею, щелкнула пальцами в кармане, вытащив флаконы, и погребла на берег, к камням, быстро-быстро работая руками — нужно валить, и делать это быстро.

Как только эликсиры соединятся и вступят в реакцию с водой — всем стоит быть подальше отсюда.

Аксель прибыл перед послеобеденным чаем. Довольный и благоухающий. Ради встречи с братом — хотя так не делается, госпожа, цените — для вас сделали отдельное исключение — меня проводили на общую половину, на одну из террас.

Южане вообще тяготеют к открытым пространствам — особенности предела или особенности климата? Слабо могу себе представить чай на открытой террасе в канун Зимы — это сколько нужно потратить на купола и артефакты?

— Брат…

— Мелочь…

Меня потрепали по голове и щелкнули по носу почти восхищенно.

— Ты выглядишь почти красивой. Ещё пара дней в гареме и на тебя можно смотреть не вздрагивая! Ауч, Вайю!

Он получил кулаком в бок, и мы устроились на небольшой низкой тахте. Купол тишины брат выплел сам, без просьб, отрезав нас и от евнухов, стоящих на страже, и от любопытных служанок.

— Рассказывай.

Акс не пояснил ничего нового — к этим выводам я уже пришла самостоятельно. Мы — должны Кораям, и дядя дал Слово.