Чтение онлайн

— Сир Блау, я уже говорила, — она почти плакала, — я не могу показать. Это… это неприлично…, — она повела плечами — спина чесалась, но опять потереться о ножку стула не решилась — все смотрели прямо на неё.

Луций отчетливо хрюкнул в усы.

— Неприлично, — дядя протянул это слово, смакуя. — Если это неприлично, зачем, во имя Грани, вы сделали это? Леди Ву? Я считал, что хотя бы у вас достаточно разумности, чтобы не поддерживать…

— …эскапады, — подсказал Луций едва слышно.

— …чужие глупые выходки.

— Или вместе, или никто, — Фей-Фей решительно вздернула подбородок. Идея сделать татуировку пришла ей после того, как от Целителя вышел Геб. Крохотная птичка, сидящая на краешке цветка. Такая маленькая, что я даже не смогла рассмотреть вид. Фей нанесли рисунок на лопатку.

— Превосходно, — процедил дядя сквозь зубы. — Вместо одной, стало трое. Видит Великий, я не готов на такой обмен…

— Дядя…

— Свободны, — резкий жест в сторону двери. — Наказание — завтра. Вайю — останься, — скомандовал он, видя, что я радостно поднимаюсь с колен.

Фей-Фей и Геб исчезли из кабинета быстрее, чем дядя договорил. Луций покачался на носочках, поправил пряжку на животе, кхэкнул, и подмигнул. Мне. Подмигнул.

— Девочка сделала не худший выбор, Каст. Этот знак носят с гордостью, — Наставник пару раз легонько стукнул себя по левому плечу.

— Легионеры. Этот знак носят легионеры, а не…, — дядя выпустил воздух сквозь зубы. — Оставь нас.

Когда негромко хлопнула дверь, дядя щелкнул пальцами и маленький огонек вспыхнул перед ним. Сладковатый дым поплыл по кабинету, и я поморщилась — сразу зазудело в носу. Гадость.

Дядя ещё раз с отчетливым отвращением покосился на оторванный рукав, где виднелась татуировка.

— Почему… вы не взяли с собой Дандалиона?

Вопрос поставил меня в тупик. То есть он хотел бы, чтобы мы в кабинете стояли вчетвером? Не «почему мы вообще решили сходить к Целителю»? Не — «удали это немедленно, Вайю» или «чем-ты-думала»? А «почему мы не втянули в это Данда»?

Я поднялась с колен и отряхнула юбки ханьфу.

— Я не разрешал вставать.

— Я не спрашивала разрешения, дядя.

Плечо чесалось, и я с большим трудом удержалась от того, чтобы не потрогать его. Фей, наверное, приходится ещё тяжелее.

— Данд бегает от меня, — ответила я честно, устроившись в кресле напротив. — И злится. Он бы не поехал с нами.

— Нужно было сделать так, чтобы поехал.

— Нужно было сказать ему, — парировала я в ответ. — И ему и… всем. И тогда он поехал бы.

Ситуация сложилась дурацкая. Дядя не сказал нам, но знали — все. Я, Луций, Аксель и даже Данд. Знали и молчали. Потому что сир Кастус Блау так и не признал официально своего сына. И не представил его нам.

— Ёще немного и Данд сорвется, — выдала я тихо. — Он заперт здесь, как зверь и…

— Разве с ним обращаются плохо? — дядя выдохнул несколько колечек дыма вверх.

— Ему плохо у нас, потому что он — Хэсау. Свобода. Ему нельзя покидать поместье, ему нельзя в Керн, даже уроки ему не присылают, потому что он не поступил в Школу.

— Права отчитывать у тебя нет. Люциан слишком много говорит…

— Говорил, — я спустила ноги с кресла и нащупала тапочки. Этот разговор ни к чему не приведет. Как и все предыдущие. Луций сдал меня дяде и это было ожидаемо. Данд — знал, последним узнал Аксель — именно в мой день рождения. По-крайней мере это объяснило бы первый утренний портал обратно в Корпус, и вместо обещанной декады отпуска, который ему выделили за защиту Керна, он пробыл всего день. — И я не отчитываю, я объясняю. Данд — скоро сорвется.

— Не успеет. Ритуал через два дня. Вечером зайди в лабораторию, нужно проверить на немилость ещё раз…

— Ещё раз? — я обернулась резко, так что юбки ханьфу взвихрились вокруг ног. — Меня проверяли уже два раза — немилости нет!

— Всех. Всех проверяют. Надо будет, пройдешь проверку третий раз, четвертый и пятый, если будет нужно для ритуала.

Ритуал! Ритуал! Ритуал! Дядя совершенно свихнулся на этой идее, пытаясь учесть всё. Чтобы ни один из факторов не помешал Данду вступить в наследие. Меня проверяли на немилость, снимали замеры потенциалов и стабильность кругов, анализировали влияние возможного искажения от светлых наручей, и даже увеличили дозу эликсиров — почти на грани — но я терпела — дядя хотел как лучше.

— Твоя диета на ближайшие три дня, — он перебросил мне свиток. — Управляющий уведомил кухню.

— Вода и рис? Серьезно?

— Считай это наказанием, — дядя кивнул мне на плечо. — Если тебе так будет легче.

Вода и рис — это было слишком. Уже — слишком. Я бы могла сказать дяде, что ритуал пройдет удачно и без всего этого. Я бы могла сказать, что проблема вовсе не в Данде. Проблема — в дяде. Он — боится. Боится так, что последнюю декаду начал курить не переставая, пить в кабинете, думая, что его никто не видит, пропускать ужины и завтраки, чтобы не столкнуться случайно с сыном. С сыном, которому ему нечего сказать.

— А если Данд не пройдет? Если род не примет его и…

— Примет. Он — Блау.

В комнате резко пахнуло силой, и я отступила. Родовой источник заворочался внизу, отзываясь на дядино недовольство. И — мое.

Мне хотелось спросить, если бы род не принял брата, дядя вообще стал бы считать его сыном? Или право называться сыном Кастуса Блау дозволено только тому, кого одобрили предки и принял алтарь?

Если бы Данд не прошел ритуал тогда, дядя вообще оставил бы его в поместье? Или отослал подальше, как сделал дедушка с дядей Ричардом?

— Хотела бы я знать, ты видишь в нас — нас, или просто продолжение рода Блау, — пробормотала я тихо, но дядя услышал.

— Пока я вижу только проблемы, Вайю, — конверт с темно-зеленой печатью Асклепия — официальное уведомление, дядя перебросил на край стола, поближе ко мне. — Повестка от Гильдии целителей. Назначена дата слушания.

— Значит, мистрис Айрель все-таки донесла на меня.

— Ты этого хотела. Слушание — в столице, когда вернешься с Юга. — Дядя прищурился. — Ты уверена, что не хочешь на целительский? Это не то, что можно будет изменить.

— Уверена. Корпус. — И Аксель уже прислал нам планы экзаменационных вопросов за две предыдущие зимы для Геба. — И…, — я удивилась дядиному равнодушию, — я думала, ты будешь против…

— Я — против. Это что-то меняет? — колечки сладковатого дыма взлетели к потолку, кружась в воздухе. — Я — против, — повторил дядя, указав кончиком курительной палочки на мое плечо, где черные линии татуировки влажно светились на белоснежной коже. — Это что-то меняет? Я — против, — он постучал кончиками пальцев по коробке с артефактами. — Где мои артефакты из Хранилища? Когда я что-то запрещаю, ты делаешь наоборот. Когда я отдаю приказ, ты нарушаешь его. Что мне делать с тобой, Вайю?