Чтение онлайн

Джихангир угроза для Блау. А угроза — должна быть устранена. Это — война. Здесь и сейчас. Война, в которой моя семья должна выжить.

Старуха закончила. Нацедила, изящно отодвинув рукав в сторону, отдельную пиалу, сиротливо стоявшую посреди большого круглого, богато украшенного подноса. Поднялась с колен, величаво и медленно, прошла к Старику и опустилась на колени, подавая чай.

«Каюсь. Признаю твою власть» — поднос висел в воздухе, Глава не пошевелился, и даже не открыл глаз. Мгновения текли, Рейна стояла на коленях, пока, наконец, Джихангир не поднял руку и не взял предложенный дар.

Я немного приподняла пиалу, салютуя Главе пиалой — «Это просто война. Ничего личного».

Первый глоток он сделал не торопясь. Смакуя, чтобы терпкий вкус растворился на языке, согревая теплом. Второй. Третий. Маленькие пиалы — ровно на три глотка.

Вряд ли старик чист, нельзя остаться чистым, управляя таким кланом, но даже он… не заслужил. От тех, кто далеко — спасет купол, ударить в спину могут только те, кого подпустишь близко.

Ближе некуда.

Тень торжествующей улыбки первого Наследника, который стоял за спиной Старика, я буду вспоминать долго.

Старик пил вторую пиалу — так же, не торопясь. Меня бы устроил другой вариант, но этот — старуха выбрала сама, и поэтому меня не интересовало, сколько зим жизни она положила сегодня на родовой алтарь за нарушение клятвы мужу — хранить и оберегать, и — главе. И чем она заплатит за откат сыну — «возьму на себя».

Старик открыл глаза, только когда допил вторую чашку — Рейна проследила, чтобы выпил всё до капли, и потом снова заботливо наполнила пиалу. В третий раз.

— Нападение шекков — это прискорбно… мой внук… не справился — Джихангир бросил быстрый резкий взгляд в сторону старухи. — Он был… слишком юн и у него не хватило сил…

— Прискорбно, — откликнулась я тихим эхом.

— …его самоуверенность извиняет молодость… и он уже понес свое наказание… высшее наказание — это смерть… виновный — наказан…

— Наказан.

— У нас всегда были… семейные отношения между нашими родами… помолвка, — Джихангир помедлил, — … этот свиток стоит закрыть… с этого момента северная птичка — только гостья этого дома… желанная гостья…

Но он не сказал, что не откроет новый.

Пергамент мне подал будущий Глава — лично — формулировки были стандартными и составленными по всей форме — предыдущие соглашения аннулировались, вира была положенной в таких случаях — род не смог обеспечить безопасность гостье и признает вину, долгов нет, обязательств нет.

Если я поставлю оттиск силой, подтверждая — свиток уйдет дяде, и, когда Глава Блау поставит печать — старая глава будет закрыта.

Родовая сила вспыхнула темным облаком и облизнула пальцы, я поднесла печать — «свидетельствую».

— У Вайю Юстинии Блау нет претензий к клану Корай, — проговорила я стандартную формулу.

Старик медленно кивнул в ответ — ещё один взгляд на Рейну — я не успею покинуть гарем, как он получит ответы на свои вопросы.

— Южное гостеприимство выше всяких похвал, родичи всегда будут желанными гостями на Севере… клянусь, — сила вспыхнула повторно, облизав родовое кольцо, — оказать им такой же радушный прием, как был оказан мне на Юге.

Рейна резко подняла на меня взгляд и я улыбнулась одной стороной рта — вторая двигалась плохо — целители использовали все доступные плетения, чтобы привести меня в форму.

Ни шагу на мой Север. Я поклялась силой.

Когда меня проводили на женскую половину — все вещи были уже собраны, артефакты вернули — и я, пересчитав свои кольца, спешно натянула их обратно.

«Если на то воля Немеса, мы встретимся очень скоро, девочка… ты не успеешь покинуть Юг, и дашь ответ…» — прощальные слова старика звенели в голове.

Встретимся за Гранью, Джихангир Корай. Встретимся за Гранью — и там я буду держать ответ.

На выход меня препроводили спешно — Фифа уже была оседлана и в нетерпении била копытом. Охрана, вся пропахшая гарью, ждала снаружи. Доставить меня до Тиров и передать из рук в руки отрядили сира Зу, который был на редкость молчалив и сосредоточен — и то и дело хмурил брови, бросая взгляды на мужскую половину дома.

Говорят, некоторые вассалы, которые служат долго — много зим, начинают чувствовать своего господина. Если так — предчувствие сира Зу не обманывает.

Я держалась из последних сил, смиряя шаг Фифы и с трудом удерживаясь от желания дать шенкеля и сорваться в галоп. Выезжали мы чинно и неторопливо.

Свобода. Псаки! Свобода!

И только, когда ворота поместья захлопнулись за нашими спинами, я позволила себе сделать глубокий вдох — полной грудью. Утренний воздух казался прохладным, свежим, и особенно вкусным.

«Рейна — это не столько статус, девочка, — так мне по пути обратно объясняла ночью старуха. — Рейна — это та, которая равна. Та, которая хранит…

Хранит — Род, а не главу, а потому в исключительных случаях, может не подчиниться приказам.

«И заплатить за это» — каркнула она. — Права всегда имеют оборотную сторону, чем больше прав — тем больше обязанностей. Иногда решения, которые приходится принимать наполняют твое сердце кровью, девочка… но процветание рода превыше всего.

За процветание рода оплачено моей кровью. Не зарекайся, — погрозила она мне крючковатым пальцем. — Чтобы не пришлось делать такой выбор, если Глава будет вредить… роду… иногда нужно делать выбор…

Выбор? Вредить? Блау хранят Блау. Всегда. И я не могла представить момента, когда мне придется поднять руку… на дядю. Чушь псакова!

Пафос и кружева слов, которые плела старуха, оставили меня равнодушной, потому что напоминание упиралось в живот — круглой и гладкой рукояткой хлыста, который я забрала из рук мертвой Лейле.

Заткнутое за пояс напоминание о том, что есть цена, которую я платить не готова. И что я — не такая, как Рейна. Если когда-нибудь придет в голову забыть.

Трофей, который я увозила от Кораев, нужно будет показать дяде — артефакты бывают разные. И… зайти в Храм, принести дары. Лейле достойна иного посмертия… после стольких зим службы — могила среди зыбучих воронок — это лучшее, чем ее удостоила госпожа. Они все остались там — среди пустыни, сожранные песками.

Зу молчал всю дорогу — единожды, очень деликатно, затронув тему, которой явно был обеспокоен — дознаватели. Кораи получили сразу три официальных уведомления — от распорядителей Турнира, от Тира и от… менталистов.