Чтение онлайн

— Сира, — подсказал Иссихар, притягивая меня к себе, к боку, приобнимая за плечи. Я послушно прильнула, обвив его за талию, в том, что записи будут досмотрены с особым тщанием сомнений не было. — Поэтому сейчас все принесут обет молчания.

Дан снова крепко переплел пальцы свободной руки, а потом поднял вторую руку — и демонстративно засунул в рот порезанный палец, посасывая, прикрыв глаза от откровенного наслаждения.

— Глава… Глава будет рад! Так рад!

— Мы женимся, — ошарашил всех присутствующих Иссихар.

— Как … Поздравляю, сир Дан! То есть нужно представить Главе и… могу я узнать, как зовут …э-э-э… великолепную леди?

Я пихнула Дана в бок, наступила ему на ногу — но он был слишком занят, и мне пришлось представиться лично.

— Сира. Меня зовут — сира Блау.

— Бла…бла…Блау? — толстяк смешно округлил глаза и перевел взгляд на Иссихара — тот едва заметно кивнул. — Блау?! Из северных «одаренных»? Из родичей клана Корай? — он поперхнулся — ему явно не хватало воздуха. — Сир Дан! — взвыл он, вцепившись в тюрбан. — Из всех … из всех сир … из всех прекрасных, чарующих нежных и трепетных цветков пустыни, которых мы подбирали вам, которых мы предлагали вам… из всех благородных родов Юга… вы … вы должны были выбрать именно эту леди? — возопил он, махнув в мою сторону рукой, — вот именно эту леди, — руки снова очертили в воздухе скромные габариты моей фигуры. — Какие прекрасные цветки мы предлагали вам… какие цветки…

Судя по тому, как толстяк стонал, «южные девы» одарены прелестями сверх всякой меры.

— Глава — не одобрит! — стонал толстяк, при этом быстро-быстро складывая пальцы в «базовом жестовом», пальцы мелькали так быстро, что я пропустила часть слов: «быстро», «уходить», «крыша»… «время» или «опасность» — эти два жеста я путала до сих пор. — Это решительно невозможно.

— Одобрит, поддержит, возможно, — Иссихар говорил расслабленно, но выпустил мою руку, выплетая «чистка», «предатель», и короткое едва уловимое движение в сторону двух тел на полу.

— Ах, вы могли выбрать любой южный цветок! Любой род был бы рад породниться с кланом Дан! — снова протяжно простонал толстяк — а пальцы мелькали быстро-быстро «уходите», «задержим», «слежка».

— Кольца! — охранник подскочил быстро — два движения и все артефакты оказываются у Иссихара в карманах.

Толстяк кивнул, начиная привычным жестом расстегивать верхний кафтан — и на доли мгновения отвлекся, маска добродушного вассала подернулась рябью и сползла — глаза смотрели жестко и холодно.

Вспышка — и один из охранников ловит Вестник.

— Псы уже снаружи, господин, на входе, — он схлопнул сообщение. — Переодетые ищейки что-то ищут в борделе. О рейде не предупреждали.

Дознаватели?

Я напряглась, и Исси прижал меня ещё сильнее — не дергайся.

На то, что дознаватели успеют так быстро, я не рассчитывала — неужели у них нет других задач?

— Уходите через пятый, остальные выходы мы перекроем.

Исси издевательски поклонился, и крутанув меня, поднял в воздух.

— Уберите…здесь. Моя… невеста… очень ревнива, — бросил он толстяку, и ширма качнулась за нашими спинами.

Про задний выход в комнате Дан знал, и знал даже лучше меня — ориентировался быстрее или схема ухода из борделей была уже не раз отработана? Столько ходов, сколько в подобных заведениях, я не видела нигде и никогда. Клиенты должны быть абсолютно уверены в собственной безопасности.

Мы спустились по черной лестнице вниз, прошли подвалом, который можно было смело назвать — ещё одним подземным ярусом, так роскошно он был отделан, и вышли к одному из задних входов, неизвестно к которому по счёту.

— Мисси, — один из аларийцев выступил вперед из тени на круг под светляком, и я сжала руку Иссихара, он уже что-то нащупал в кармане, подав искру силы.

Вот как? Как аллари всегда знают, где нужно быть?

— Свои. Говори. Быстро.

— Трое, — алариец настороженно посмотрел на Дана, но я опустила ресницы — «говори, можно», — сопровождают Наследника Тиров, следуют по второму малому кругу. Двое — чернокафтанники, из тех, что останавливались в поместье — уже здесь и прошли охрану; тройка — неопознанные, из местных, без нашивок и отличительных знаков…

Местные? Кто? Кораи тоже приставили соглядатаев?

— … и пара из Светлых, внезапно изменили направление и заинтересовались заведениями у Восточных ворот.

Светлые? А эти то снобы что хотят в этой части города? Я собиралась выяснить, кто будет следить за мной — мы и не скрывались особо, но… Светлые? Прости, Великий, где именно я нагрешила?

— Итого — вероятно следят четверо? — констатировала я быстро — аллари молча кивнул в ответ.

— Немес, ашес! Есть более простые способы, чтобы узнать, кто интересуется вами, леди! — Исси развернулся и щелкнул пальцами — одному из слуг, которые ждали в отдалении. — Управляющего нижнего яруса ко мне. Быстро!

Уходили мы крышами. «Верхние тропы» опоясывают не весь Хали-бад — некоторые дома защищены так, что не то, что пройти — коршу пролететь рядом не получится. Но простые кварталы поддерживали негласное соглашение — передвигаться по воздуху быстрее и проще — места мало, дома строились кучно, и право пересечь крышу имел каждый, у кого был «гостевой артефакт верхних троп».

Маршрут Иссихару был знаком до последней ступеньки — он не помедлил ни на миг, ни когда сворачивал в полной темноте за соседний дом, от здания «Тумана», ни когда подбрасывал меня на низкий парапет, ни когда быстро шагал, перепрыгивая через две ступеньки по лестнице — до самой крыши — и всё в полной темноте, я не видела ничего и была вынуждена положиться на него полностью.

Внизу, под нашими ногами, из черного входа в бордель выбежали трое невысоких мальчишек в светлых традиционных одеждах, разделились, и растворились в теплой халибадской ночи в сопровождении аларийцев и охранников. По одному аллари на каждого из юношей примерно моего роста, которых лично выбрал Исси, ткнув пальцем в ряд, построенных перед ним Управляющим, бордельных служек.

Пока что Великий был благосклонен ко мне — мы успели.

— Ревнива? — это первое, что я выдохнула, когда мы, наконец, остановились отдышаться на краю одной из крыш. Теплый пряный ветер сдул несколько прядей с моего лица — над Хали-бадом стояла южная ночь.

— Молчи, — шепнул Исси, развернув меня, как куклу, и прижал к себе, наклонил голову и снова прижался губами.

Губы Исси были твердыми и равнодушными — я не вызывала у него совершенно никаких эмоций.