Чтение онлайн

Белорусские и украинские земли имели давние связи с соседними Польшей и Венгрией — странами, которые присоединились к западноевропейской цивилизации раньше. Именно оттуда происходят первые заметные свидетельства западноевропейского влияния в Беларуси. Это архитектурные памятники готического стиля — т.н. башни волынского типа, сооруженные во второй половине XIII в. в Бресте, Гродно, Каменце, Новогрудке и Турове. В начале XIV в. аналогичное сооружение появилось и в Полоцке. До наших дней уцелели только знаменитая Белая вежа в Каменце (от нее происходит название Беловежской пущи) и руины башни «Щитовка» на Новогрудском замке. Сооружение этих объектов, использование при этом строительных техник и материалов западноевропейского образца дало основание специалистам для вывода о «стилистической переориентации архитектуры Беларуси, которая началась во второй половине XIII в.» [95]

От XIV в. все культовые сооружения разных христианских и нехристианских конфесий возводились по образцам европейских архитектурных стилей — готики, ренессанса, барокко.

Белорусские земли издавна контактировали с Западной Европой через древние международные торговые пути по рекам Буг и Нарва, а также по Западной Двине. Последняя дорога была одним из ответвлений важнейшего общеевропейского торгового пути, который проходил вдоль побережья Северного и Балтийского морей. От XIII в. возросло значение торгового пути по Нёману, а именно, от Новогрудка и Гродно к Кёнигсбергу. Главными продуктами экспорта были лесные товары, а импорта — ремесленная продукция, в первую очередь, железные изделия. В XV — XVII в. по Западной Двине и Нёману проводился вывоз в Западную Европу зерна.

Немецкие анклавы в Пруссии и Ливонии стали активными проводниками западноевропейского влияния на белорусских землях. Орденское государство своей активной и успешной территориальной экспансией заставило местные восточнославянские княжества, а также ВКЛ организовать военное сопротивление и перенимать западные способы ведения войны и образцы вооружения. Свидетельства этого перенимания и сегодня еще видны на западнобелорусских и летувиских землях в образе руин готических замков-кастелей орденского образца в Лиде, Крево, Медниках, Троках, Вильно, Ковно. Они были сооружены в XIV в. специально для защиты от прусских крестоносцев [96] .

Кроме того, в культурном пласте этих замков, а также укрепленных городов найдено большое количество предметов вооружения и снаряжения, которые попали сюда во время нападений крестоносцев, или были сделаны по немецким образцам. Это наконечники арбалетных стрел, шпоры, фрагменты доспехов и др. От немцев в ВКЛ пришли многие атрибуты воинского снаряжения и оружия, о чем свидетельствуют, в частности, их названия в белорусском языке. Специальные исследования показывают, что от XIV в. выразительно проявляется западная ориентация в эволюции вооружения в ВКЛ. [97] В белорусский язык прочно вошли названия ремесленных изделий и инструментов, меры веса и длины, такие как, «кафля» (die Kachel), «гэблік» (der Hobel), «цясляр» (der Tischler), «шнур» (die Schnur), «лашт» (die Last), «штаба» (der Stab) и мн. др.

Археологические исследования выявили огромное количество артефактов, позволили изучить хронологию появления в Беларуси категорий материальной культуры, перенятых из западноевропейского историко-культурного ареала. В качестве примера можно привести распространение в Беларуси такой категории материальной культуры как печной изразец. После его изобретения в Европе, уже через пару десятилетий, в начале XIV в. он появился в Беларуси. Самые ранние изразцы начала XIV в. археологи нашли в регионах, наиболее тесно связанных с Европой, а именно, в Полоцке (путь по Западной Двине), на западе страны — в Лидском замке, Новогрудке и Гродно. [98] Для сравнения, в Московском государстве (с еще более холодными зимами) продукция изразцов началась только в XVII в., и была принесена сюда белорусскими мастерами. [99]

В XIV в. Беларусь, как и вся Европа, переживала хозяйственный и демографический кризис. Нет свидетельств для увязки его с т.н. «Черной смертью», навестившей Европу в середине столетия, тем не менее, археологические исследования показывают снижение интенсивности городской жизни, уменьшение городской территории, в первую очередь, за счет неукрепленных посадов. Наиболее активная жизнь концентрировалась в замках, особенно в расположенных недалеко от прусской и ливонской границ. Археологические раскопки показали, что в городах на посадах над культурным слоем XIII в. почти отсутствуют наслоения XIV — первой половины XV в., а залегают сразу слои второй половины XV в. — начала нового демографического роста.

Одновременно с общим обеднением массовой материальной культуры уже с начала XIV в. в ней все более явно проявляется западноевропейское влияние. В городах и замках появляются новые категории вещей, завезенные с запада (крупноформатный кирпич, изразцы, черепица, образцы вооружения). Организованное Гедимином строительство новых каменных замков (в Лиде, Креве, Медниках и др.) проходило уже полностью в соответствии с готическими традициями и по образцу орденских замков в Пруссии.

С конца XIV в. начался процесс получения белорусскими городами магдебургского права, определивший начало нового этапа их экономического развития и вызвавший формирование новой (европейской) планировочной структуры.

Выразительным материальным свидетельством европейской ориентации является монетная система ВКЛ. В XIV в. основой денежного хозяйства государства стала чешская монета — пражский грош (GROSSI PRAGENSES — по обозначению на реверсе). Распространение этой монеты на белорусских землях вызвало закрепление счетно-денежных понятий «капа» (60 грошей), «па ўкапа», «грош» и «палціна». Два столетия — XIV и XV в белорусской нумизматике определяются как «период пражского гроша» [100] . Красноречивый факт — в современном белорусском языке название денег — «грошы» происходит именно от этой монеты.

Таким образом, начиная со второй половины XIII в. на белорусских землях, также как в других составных частях ВКЛ, происходила смена цивилизационной ориентации, переход от византийской к западноевропейской традиции. На протяжении последующих XIV и XV в. местная материальная культура приобрела европейский характер. Белорусские земли все более втягивались в торговый обмен с Западной Европой и постепенно становились периферийной частью европейского мира-экономики.

Определенная политическими решениями, ориентация на Запад, создала основание для цивилизационного конфликта между сторонниками старой и новой традиций. Этот конфликт имел последствия как позитивные (столкновение — синтез культур), так и негативные (религиозная борьба, использование в политических целях).

В XV — XVI в. белорусские земли как в экономическом, так политическом и культурном смысле продолжали «врастать» в западноевропейскую цивилизацию. Многолетнее изучение белорусскими археологами массовой (народной) материальной культуры показало, что начиная от второй половины XIII — XIV в. она приобрела четко выраженную ориентацию на западноевропейский историко-культурный ареал [101] . Начиная с XV в., также по европейским образцам, развернулась местная продукция стеклянной посуды, распространилась глазурованная керамическая посуда, расширился ассортимент наиболее массовой (по причине дешевизны) неглазурованной посуды. Проходила дальнейшая, похожая на европейскую эволюция изразцовых печей и строительных материалов. Перенимались и творчески перерабатывались европейские архитектурные и художественные традиции (белорусская готика и ренессанс), литература и музыка.

Несколько благоприятных факторов, совпавших по времени (в XV — XVII в.) оказали наибольшее за всю истории Беларуси влияние на развитие и укрепление белоруской самобытности. Благодаря совпадению различных исторических факторов, белорусский этнос приобрел в этот период культурный потенциал и запас прочности, которого оказалось достаточно, чтобы пережить несколько веков кризиса и сохранить до новейшего времени основные элементы национальной культуры. К этим совпавшим по времени факторам принадлежали: