Чтение онлайн

В отличие от советского учебника, который и через 40 лет после завершения войны не допускал никакого примирения с бывшим врагом и навязывал учащимся исключительно конфронтационное осмысление прошлого Беларуси, текст 1993 г. искал путь к такому примирению и тем самым к действительному окончанию войны в Беларуси. Следующие поколения учебников могли стать «местом забвения» самого образа врага. Однако после президентских выборов 1994 г. события стали развиваться совсем в ином направлении.

Известно, что содержание учебников 1993 г. вызвало протесты сторонников Коммунистической партии и СССР. Очень критично оценил их первый президент Беларуси А.Г. Лукашенко. Уже в конце лета 1994 г. Министерство образования попыталось изъять эти учебники из школ и заменить их учебниками советского периода. Соответственное распоряжение поступило в систему среднего образования. Но выполнить его удалось только в 1996-1997 гг., когда были подготовлены белорусские учебники второго поколения.

Новое поколение учебников истории Беларуси уже имело иное методическое обеспечение, а тексты были адаптированы к уровню учащихся. Были очевидны также серьезные концептуальные изменения. В частности, они отразились в тексте учебника «История Беларуси для 11 класса» (2000, белорусский язык) [10] .

Авторы «военного» текста (Г. Марцуль и Е. Новик) историю последней войны поместили в раздел «Беларусь в годы Второй мировой и Великой Отечественной войны». Впервые события 1939-1940 гг. были представлены как часть Второй мировой войны. Одновременно закончилось прежнее противостояние двух понятий. Авторы решили эту проблему, показав «Великую Отечественную» частью Второй мировой войны.

Изложение темы началось с освещения проблемы ответственности европейских государств за развязывание войны (Г. Марцуль). Ее главная причина формулировалась как «борьба между крупнейшими капиталистическими государствами за передел зон влияния, которые сложились после Первой мировой войны» (с. 137). Главной виновницей называлась Германия, однако определенная доля ответственности возлагалась также на руководство Англии и Франции, которые придерживались принципа «умиротвореиия» агрессора, и на политическую элиту СССР. Отмечался факт подписания 23 августа 1939 г. секретного дополнительного протокола, который, как утверждалось, являлся грубым нарушением прав польского, латышского и эстонского народов на самоопределение (с. 138). Очень критически оценивался советско-германский договор о дружбе, подписаный 28 сентября 1939 г. Между прочим отмечалось падение авторитета СССР и дезориентация международных антифашистских сил (с. 139).

А вот в отношении к агрессии СССР против Польши повторялась известная советская концепция о необходимости взять под защиту население Западной Беларуси и Западной Украины (с. 139). При этом автор не позаботился о том, чтобы обьяснить школьникам, почему СССР вдруг решил обезопасить белорусов и украинцев от своего немецкого союзника.

Советские подходы заметны также в оценке последствий присоединения Западной Беларуси к БССР и СССР. Автор скрупулезно перечислил позитивные социальные изменения и отметил, что «западные области республики включились в общесоюзный процесс социально-экономического и культурного развития» (с. 140). Репрессии упоминались как нечто несущественное. Автор упомянул о выселении в феврале 1940 г. в восточные районы СССР «помещиков, капиталистов, чиновников, капиталистов — осадников, части кулаков» и высказал сожаление, что «среди них были ни в чем не повинные граждане» (с. 140). Надо отметить исчезновение тезиса о соответствии воссоединения Западной Беларуси с БССР белорусским национальным интересам. Однако не упоминались антибелорусские репрессии.

Евгений Новик, автор следующей части «военного раздела» учебника, попытался вернуть легитимность понятию «Великая Отечественная война» утверждением, будто она началась уже в первые дни агрессии Германии против СССР (с. 142). Автор отметил тяжелые поражения Красной Армии и подробно остановился на их причинах. На первое место он выдвинул успешную милитаризацию немецкой экономики.

Освещение оккупационного режима почти дословно повторяло текст советского учебника 1982 г.: «Беларусь покрылась сеткой концентрационных лагерей и тюрем. Людей сжигали, травили собаками, закапывали живыми в землю, отравляли в душегубках» и т.д. (с. 145). Автор употреблял термин «фашистский оккупационный режим». Традиционно перечислялись Тростенецкий лагерь, трагедия Хатыни, гибель 2200 тыс. человек.

Большое место автор отвел проблеме коллаборационизма. В отличие от учебника 1993 г. Е. Новик оценивал ее исключительно негативно. Все белорусские организации, в том числе и социальной помощи, характеризовались как «профашистские», а термин «коллаборационисты» трактовался как «предатели», «гитлеровские прислужники». Евгений Новик особое внимание отвел истории белорусской национальной символики. Отметив легальное существование герба «Пагоня» и бело-красно-белого флага, автор решил обмануть учащихся, заявив, будто бы «белорусские прислужники оккупантов... приветствовали друг друга возгласом "Жыве Беларусь!" с характерным выбрасыванием правой руки вверх» (с. 144). Кстати, коллаборационисты небелорусской национальности вообще не упоминались. Согласно учебнику, предателями были исключительно сторонники «Пагоні» и бело — красно-белого флага. Рисуя однозначно негативный образ деятелей белорусского национального движения периода войны, Е. Новик не удовлетворился портретом «белорусского националиста — гитлеровского прислужника». В перечне вопросов и заданий для учащихся оказался вопрос об общих чертах в деятельности представителей белорусского движения 1917-1920-х и 1941-1944-х гг. Это сравнение должно было убедить школьников в традиционной предательской позиции белорусских националистов.

Также впервые было отмечено участие в карательных акциях в Беларуси украинских и литовских формирований. Зато трагическая судьба еврейского населения вновь обрекалась на забвение. Евреи исчезли из истории войны в Беларуси.

Характеризуя борьбу против оккупационного режима, Е. Новик вернул в учебник советский термин «всенародная борьба». Ключевыми словами для обозначения участников сопротивления стали «коммунисты и комсомольцы», «советские партизаны» и «советские люди». При этом количество партизан определялось в 370 тыс., а подпольщиков — в 70 тыс. человек. Автор создавал исключительно позитивный образ партизана-героя. Исчезли всякие упоминания о насилии и репрессиях партизан в отношении местного населения.

Многочисленные примеры успешных действий советских партизан и подпольщиков сопровождались информацией о том, что АК и организации украинских националистов вели борьбу не только против немецких оккупантов, но и против партизан, подпольщиков и Красной Армии (с. 147).

Главу «Окончание войны» Е. Новик полностью посвятил роли СССР в победе над Германией. При этом совершенно не упоминались приведенные ранее в этом же учебнике (текст Г. Марцуля) факты, которые говорили об ответственности руководителей СССР за развязывание Второй мировой войны.

Таким образом, если образ собственной нации в тексте Е. Новика оказался сильно разбавлен «советским элементом», то образ врага значительно усилен «элементом белорусским». Настолько очевидной попытки связать белорусское национальное движение и оккупационный режим не наблюдалось даже в период СССР.

Летом 2006 г. в школы страны впервые в постсоветский период поступили русскоязычные учебники по истории Беларуси. Обратим внимание на учебник для 9 класса (2006) [11] . Его автором является уже известный нам по учебнику 1993 г. Владимир Сидорцов, который за прошедшие годы ухитрился изменить свои взгляды на совершенно противоположные.

Тема последней войны рассматривалась в главе «Беларусь во Второй мировой и Великой Отечественной войне». Глава начиналась концептуальным обобщающим текстом «Беларусь в годы военных испытаний». Решающим событием на пути к мировой войне названо Мюнхенское соглашение сентября 1938 г. между Великобританией, Францией, Германией и Италией. В. Сидорцов категорично утверждал, что именно англо-французская политика «умиротворения» Германии сорвала советский план создания системы коллективной безопасности в Европе и заставила СССР пойти на подписание пакта с Германией в августе 1939 г.

Полностью в соответствии с прежней советской идеологией отмечалось, что этот пакт позволил выиграть время, необходимое для укрепления безопасности (с. 129). Секретные протоколы упоминались как документ, который способствовал воссоединению Западной Беларуси с БССР. Соответственно поход Красной Армии характеризовался как спасение белорусов и украинцев от немецкой оккупации. Будто бы Польша уже не существовала.

Присоединение Западной Беларуси оценивалось исключительно позитивно, потому что, во-первых, в Западной Беларуси началась «созидательная работа по налаживанию новой жизни»: «Тут устанавливалась советская власть, характерными для СССР методами проходило социалистическое переустройство западнобелорусского общества, колективизация сельского хозяйства» (с. 130). В то же время «объединение белорусов в одном национальном государстве стало одним из факторов победы над фашизмом в годы Великой Отечественной войны» (с. 130). Репрессии советских карательных органов и трагедия миллионов людей, которые утратили государство и свободу, даже не упоминались.