Белоснежка. Мы под запретом
Шрифт:
Я постаралась поскорее завершить разговор и посмотрела в ту сторону, где стоял Алик. Но его там уже не было.
Я вздохнула и снова посмотрела на телефон.
«Что за место?»
Мое сообщение осталось без ответа, и я загрустила. Ломала голову, куда мог запропаститься Алик и почему не отвечал на сообщения, которые я посылала ему на переменах.
Неужели ему не понравилось, что я разговаривала с другим? Ревновал? Да ну, глупости!
«Ты куда пропал? В библиотеку придешь? Или тебя не ждать?» — написала я парню, когда он не появился на отработке.
На самом деле, мы уже все закончили. Оставалось разложить карточки в картотеке и идти сдаваться директору.
Я приступила к делу сама, потому что Алик не проявился и не ответил. Было немного обидно. А еще довольно скучно. Никто не болтал, не рассказывал какие-нибудь жутко интересные истории, никто не смущал меня своей красивой улыбкой.
Я загрустила, но все равно закончила оставшуюся рутину. Взглянув на часы, поняла, что уже довольно поздно, а за окном уже давно стемнело. Окинув еще раз взглядом помещение, я не могла поверить, что совсем недавно тут просто лежали груды книг, которым конца и края было не видно. Я осталась довольна тем, что видела. Даже гордилась тем, что смогла проделать такую работу, пусть и не самостоятельно.
«Я все доделала. Жаль, что ты не пришел. Без тебя было скучно».
Я убрала телефон в карман и направилась на выход. Сперва из школы, потом и с прилегающей территории, где почти никого уже не было. к остановке я уже плелась. Домой не хотелось, учить уроки тоже. Впервые я ощущала, что все это не важно. Ни уроки, ни то, что мама обязательно будет ругать за позднее возвращение. Я даже не могла в тот момент сказать, что для меня стало важным. Неужели Алик? Неужели я все была готова забросить ради общения с ним?
Автобус не торопился, я снова достала из кармана телефон. Ничего. Я нахмурилась. Сперва расстроилась, через пару секунд обиделась, а потом и вовсе разозлилась.
«И с чего вдруг он меня игнорит? В чем я успела провиниться?»
Не успев опомниться, я уже набирала его номер. Приложив мобильник к уху, я слушала длинные гудки, и после каждого мое сердце куда-то вниз проваливалось и неприятно ныло.
— Алло?
— Значит ты живой. Это уже хорошо, — невесело хмыкнула я.
— А что? Я вдруг стал нужен? — спросил Алик как-то недовольно.
— Ты вообще читал мои сообщения? Я тебе весь день писала, — его тон мне совсем не нравился, он был каким-то безжизненным, безразличным.
— Нет, я спал. А что? Ты в них рассказывала об этом своем? Как его там… Ах, Индиров. Точно. Делилась с новым другом впечатлениями от встречи?
— Чего? Ты о чем вообще?
— Еще скажи, что он тебя не звал?
— Звал, — ответила я, не понимая, с чего вдруг он так наехал на меня.
— Ну, я так и думал. Решил не мешать. У тебя что-то срочное? Я немного занят.
Да он издевается! Еще и эти насмешливые нотки, словно я назойливая букашка, которую он вот-вот смахнет и прихлопнет.
— Что? Занят? Ты сейчас меня динамишь? Серьезно? Да пошел ты…
Глава 8
Есения
Вспылила, бросила трубку, но уже через секунду пожалела об этом, как и о брошенных в запале словах. Как я могла послать Алика? Он ведь на что-то обиделся. На то, что я общалась с Витей? Почему так было, я понять не могла. Верить в ревность было глупо, а других причин я не находила.
Весь вечер вместо уроков, я металась по комнате, съедаемая голосом совести, который толкал меня к тому, чтобы перезвонить и извиниться. Я чувствовала себя виноватой, словно, не в своей тарелке.
Только я так и не решилась ему перезвонить и заговорить первой. На самом деле во мне не гордость какая-то говорила. Это был страх. Страх того, что ему на меня настолько плевать, что он просто наигрался со мной в помощника библиотекаря, что ему стало скучно. Хотелось поговорить с ним не по телефону, а лично, глядя в глаза.
С грустью весь вечер смотрела на телефон, наверное, загипнотизировать пыталась. Только смысла от этого было — ноль! И, впервые в жизни не открыла ни один учебник. Я даже к школьному рюкзаку не притронулась. Пару раз смотрела на него, но моральных сил на то, чтобы переживать личностную трагедию и одновременно корпеть над учебниками, у меня не хватало.
— Есюш, ты почему весь день не ела ничего? — спросила мама, когда заглянула в мою комнату перед сном. — Совсем заучилась, что про ужин забыла. Иногда и отдыхать нужно. Ты бы с подружками погулять сходила.
— Мам, это что-то новенькое! — воскликнула я, услышав подобное предложение от мамы. — Ты! И заставляешь меня гулять? Серьезно?
Сколько себя помнила, мама всегда строго относилась к учебе. В начальной школе вообще спуску мне не давала, держала в ежовых рукавицах и меня и мои глупые потребности. Так что я с тех пор привыкла к дисциплине и к мысли о том, что учеба превыше всего.
Не помню уже откуда взялась моя маниакальная потребность оставаться круглой отличницей, но она не давала мне покоя. Сама я так решила? Или мне мама внушила подобную мысль, я уже сказать не могла.
— Конечно серьезно! Дочь, ты заточила себя в четырех стенах. В последнее время ты вообще мало где бываешь. Даже летом! Как уехала Арина, ты засела у себя в комнате, — вещала мама, продолжая меня удивлять. — Вот только раз в кино с одноклассниками ходила. Когда это было? Недели две назад?
Я сперва напряглась, о каком кино вообще шла речь, но быстр вспомнила, что
— Но, если я буду гулять, то, когда же мне делать уроки? Успеваемость может упасть, — заявила я, поражаясь словам мамы.
— Глупости не говори! Все будет в порядке с твоей успеваемостью. Ты отличница, из-за пары прогулок в неделю хуже не будет.
«Мама сошла с ума!»
Я решила поделиться с Ариной. А, когда написала, осознала, что довольно давно вообще не давала о себе знать.
'Привет! Что случилось? Откуда такие выводы? — ответ прилетел почти сразу.
«Она заставляет меня гулять. Говорит, что я слишком много дома сижу».
«А ты правда сидишь дома? Вы разве не гуляете с Дашкой?»
«В последнее время совсем редко».