Чтение онлайн

— Евгений Борисович, здравствуйте! Вызывали? — спросила я, прежде чем войти.

— Входите, Яковлева, — ответил он.

Только войдя и направившись к столу директора, я заметила, что в кабинете находился еще один персонаж. Алексис Демидас.

Именно в этот момент до меня дошло, что Морошкин позвал меня не просто так. Не из-за какой-то очередной олимпиады. Нет! Это точно было из-за вчерашнего происшествия.

— Итак, раз все в сборе, должен напомнить, что вы нарушили несколько школьных правил, — начал директор. — Во-первых, находились в школе после закрытия, без ведома учителей. Во-вторых, заперлись в подсобном помещении, куда вообще ученикам вход воспрещен. В-третьих, вы прогуливали уроки.

— Что? Я? Я никогда не прогуливала, — я была настолько возмущена таким заявлением, что даже посмела перебить директора.

— Двух нарушений достаточно, чтобы я мог наказать вас, — сведя брови у переносицы, сказал Евгений Борисович.

— Что? Наказать? — я снова не удержалась и возмутилась. — Это меня закрыли в той подсобке!

— У меня другие сведения, — отрезал директор и больше не дал мне и слова вставить.

Я испугалась тона, которым меня прервал Морошкин, и больше говорить не осмелилась. Сидела и лишь вполуха слушала о том, что мне предстоит целый месяц наводить порядок на полках в школьной библиотеке. Мне казалось, что лучше уж молча согласиться со всем, что он уже заранее решил, чем вызывать гнев человека, от которого могла зависеть моя успеваемость.

При всем при этом Алексис выполнял роль мебели в кабинете директора. Я не услышала от него ни слова, да он за все время даже не пошевелился. И, когда я покидала кабинет, он продолжил там сидеть, словно никуда не собирался.

— Тебя вчера закрыли в подсобке? — спросил Виталик, встретив меня по пути в класс. Он злился. — Почему мне не сказала?

— Виталь, я там осталась без телефона, так что позвонить никому не смогла. А, когда освободилась, побежала домой. Мама меня поругала, да и уроков задали кучу. Некогда было тебе рассказывать.

Подходя к нашему кабинету, я чуть не столкнулась с Ворониной, выбегавшей из класса. Она заливалась слезами и старалась скрыть это, закрывая лицо ладонями.

— Что это с ней? — войдя в шумный класс, спросила я у Дашки.

— Прикинь, кто-то слил ее голые фотки в общий школьный чат, — объяснила подруга. — Жесть, конечно! Хотя, так ей и надо, вселенная за тебя отомстила.

— Так ты знаешь?

— Сложно было пропустить обсуждение вчерашнего происшествия, когда ты ушла к директору. Она аж взахлеб тут распиналась, как легко ты повелась. Виталик ей даже втащить хотел, но я его остановила.

— И что она говорила? — спросила я, покрываясь испариной.

— Что заманила тебя, соврав про Витю твоего ненаглядного, — хмыкнула Дашка.

Я вздохнула. Мне только этого не хватало. Мало того, что Воронина откуда-то пронюхала, что мне нравится Индиров, так еще и растрепала всему классу.

На самом деле я даже обрадовалась, что ее наказала сама судьба. Хотя, на ее месте, я бы сквозь землю провалилась. И даже носа бы в школу не сунула.

— А что там, кстати, директор?

— Ой, — я махнула рукой.

Рассказывать о своем наказании я не хотела. Поэтому просто сделала вид, что ничего важного не произошло. Знала, что Дашка вряд ли задержится в школе после уроков, а я просто могла сказать, что мне нужно в библиотеку. При этом мне даже врать никому не придется.

Я была права, Дашка убежала по звонку, а Виталик, услышав, что мне нужно за книжками, отбросил желание проводить меня домой. Он уже не раз обжигался, оставаясь меня ждать, пока я подолгу выбирала себе книги.

— Будь осторожнее и не выпускай телефон из рук, — сказал он, прежде чем уйти.

Я кивнула и проводила брата глазами. Только потом медленно поплелась в библиотеку. Я уже предчувствовала, что масштаб катастрофы окажется просто невероятным. И была права. Вместо библиотеки, я будто на книжной свалке очутилась.

— Тут что торнадо пронеслось? — спросила я пустоту, не ожидая никакого ответа.

— У меня та же мысль возникла, когда я это увидел, — услышав голос Алика, я подскочила на месте.

Пугаться в его присутствии вошло в привычку? Или это у него мания подкрадываться незаметно и доводить людей до нервного тика?

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — пробормотала, стараясь не смотреть на парня.

В уме прикидывала, с какой стороны лучше подступиться к горе книг, чтобы закончить как можно быстрее.

— Наказали нас обоих, — напомнил брюнет, подходя ближе.

— Я помню. Но, если хочешь, можешь идти. Я никому не скажу, что была здесь одна, — предложила, ведь на самом деле думала, что так и будет.

— Нет. Я тебя не оставлю здесь в одиночестве. Тут тонна книг и еще картотеку нужно восстановить, — он махнул в сторону ящичков, которые были девственно пусты. — Собираешься возиться здесь до выпускного?

— Нет, конечно! Недели хватит, чтобы все здесь разобрать, — отозвалась я, хотя и сама не верила своим словам.

— Так значит ты справишься сама? — Алик насмехался на до мной, даже не скрывая этого.

Я кивнула.

— За неделю?

Пожав плечами, я вскинула взгляд на парня.

— Спорим, что мы даже вдвоем за неделю не успеем здесь все разобрать? — предложил он и протянул руку.

— Я не участвую в спорах, — нахмурившись, посмотрела на протянутую ладонь, расписанную ветвистыми татуировками, уходящими вглубь рукавов.

Я подняла взгляд и уже уставилась на его шею. Было такое ощущение, что все его тело изрисовано, так как узоры на шее были очень похожи на те, которые виднелись на кистях рук и запястьях. Даже стало любопытно посмотреть всю картину целиком.

— Значит, берешь свои слова обратно? — спросил Алик, высоко задрав брови.

— Нет!

— Тогда спорим!

— Нет! Споры для скучающих дураков, которым просто нечем себя занять!

После этой фразы я посмотрела ему в глаза так, словно именно таким его и считала.

— А как же азарт?

— Никак! В жизни азарт тебе ничем не поможет, в отличие от здравого разума.

— Скучно, — произнес Алик нараспев и плюхнулся на ближайший стул.

— А нас с тобой наказали. Никто не обещал, что здесь будет весело, — сообщила я, наклоняясь за первой книгой.

— Есенин, — пробормотала я, прочитав фамилию автора на корешке, и повернулась к полкам, выискивая указатели. Мне нужна была «поэзия».

Поставив книгу на полку, я пробежалась взглядом по другим жанровым обозначениям. Захотелось все переставить.