Чтение онлайн

Отец Эльзы сидел, вальяжно развалившись в кресле и закинув ногу на ногу. Если он и удивился при виде гостьи, то вида не подал. В воздухе пахло дымом сигар и еще чем-то, Северина повела носом и поняла: сексом. Да этот старый волк изменяет жене. Вот прямо тут, на работе, и изменяет. Она не сдержала улыбки от своего открытия. Интересно, догадывается ли Эльза?

— Ты потерялась, Северина? — поинтересовался Виттор, окатив ее холодным взглядом. — Может, мне позвонить твоему отцу?

— Нет, я не потерялась, — возразила она ему в тон, закрыла за собой дверь и подошла к рабочему столу вплотную. — Я хотела поговорить именно с вами.

Он приподнял одну бровь.

— О чем же?

— О вашей дочери.

— Об Эльзе?

— А у вас есть еще дочки?

В глубине серебристо-стальных глаз Виттора зажегся новый огонек, и Северина поняла: он оценил ее. Оценил по достоинству, раз не сделал замечания за наглый тон. Наконец-то хоть кто-то отнесся к ней, как ко взрослой.

— Говори, — разрешил Виттор.

Нимало не смущаясь, Северина присела прямо на край стола, на чьи-то резолюции, указы и перечни документов.

— Вы должны разрешить Эльзе снова ходить в школу.

— Эльза наказана, — он стиснул кулаки.

— Это наш последний год в школе. Вы хотите испортить дочери воспоминания?

— Эльза. Наказана, — отчеканил Виттор едва ли не по слогам, пронзая ее взглядом.

Северина уперлась ладонью в стол и подалась вперед, лицом к его лицу. Странно, но ей было совсем не страшно — все равно, что разговаривать с Димитрием, только с его более уравновешенной копией.

— И долго вы будете держать ее, как собаку на цепи? Год? Два? До старости?

— Пока не образумится. И вообще, это не твое дело, девчонка.

Северина проглотила "девчонку" и даже не поморщилась.

— Вы не сможете сами постоянно жить в таком напряжении, — покачала она головой. — Стоит вам ослабить цепь хоть немного, и Эльза сбежит. Вы знаете, что я права. У нее ваш характер.

"Как и у Димитрия". Но речь сейчас шла не о нем, и Северина заставила себя не отвлекаться. Виттор выпятил челюсть и промолчал — она сочла это признанием ее правоты.

— Зато если вы дадите ей общаться со мной, я сделаю так, что она никуда не денется. Эльза мне доверяет, — для убедительности Северина даже покивала. — Она послушает меня.

— Тебя? — Виттор фыркнул. — А не ты ли и покрывала мою дочь в ее грязных делишках?

— В ту ночь, когда вы ее поймали, Эльза была не со мной, — победоносно сверкнула глазами Северина. — Если бы была со мной — вы бы ее не поймали.

— Маленькая сучка, — протянул он и недоверчиво ухмыльнулся.

— Будем считать, что это комплимент, — быстро нашлась она.

— И как ты это сделаешь?

— Положитесь на меня. Я придумаю, как. Но гарантирую: Эльза станет смирной и покладистой, если вы разрешите нам дружить снова и перестанете науськивать на нее охранника-амбала.

Виттор задумался.

— И что же ты хочешь взамен? Только не ври, что делаешь это из любви к подруге, — он раздвинул губы в ядовитой улыбке. — Со мной этот номер не пройдет.

— Хорошо, — не стала спорить Северина. — Я попрошу у вас кое-что. Не сейчас. Потом. Не волнуйтесь, это не будет стоить вам практически ничего.

— Договорились, — прищурился он, — но если обманешь и отобьешь мне от рук дочь еще больше, я найду способ приперчить и твою сладкую жизнь.

— Я знаю, — она, в самом деле, не сомневалась, что он сможет. — Но у меня нет цели ссориться с отцом лучшей подруги. Наоборот, я хочу только дружить.

Они ударили по рукам, и Северина не уходила — улетала на крыльях счастья. Она подарила свободу подруге. Она спасла ее выпускной. Расстались они с Виттором чуть ли не душа в душу. Вот такого бы ей отца. А не того серого мямлю, что совершенно ее не замечает. Лучше бы запирал ее, как Эльзу, она хотя бы ощущала себя кому-то небезразличной.

А еще Северина заработала плюс одно очко в битве по завоеванию Димитрия.

Прошлой ночью в комнатах Димитрия кричала женщина. Кричала от удовольствия — это донесли Северине ее ручные пташки. А теперь, ранним зимним утром, полным снега и холода, как и сердце наместника, эта женщина стояла в спальне его жены. Умницы-пташки успели перехватить цель на выходе и доставить к госпоже в обход вездесущего Яна.

Северине не спалось этой ночью, она сидела на подоконнике, поджав ноги, кутаясь в теплую вязаную шаль, накинутую поверх батистовой ночной рубашки, безразлично смотрела на раскинувшийся перед резиденцией парк и поэтому успела повидать и мужа. Босой и без рубашки, Димитрий, похоже, спустился на улицу прямо из постели и долго и яростно боксировал невидимого противника на снегу. Северина смотрела на его сильную, порозовевшую от морозца спину и облачка белого пара, вырывавшиеся изо рта при каждом движении. Женщина, с которой он провел ночь, молча стояла в центре комнаты и ждала, пока она повернется.

Она повернулась, только когда сиятельный наместник ушел, чтобы по привычке запереться в темпле светлого до самого обеда. Сегодня его снова что-то гложет, сегодня он опять хочет тишины. С его уходом в парке стало не на что смотреть.

— Расскажи, что делал с тобой мой муж?

Женщина поджала губы и отвела взгляд. Она была хорошенькой, с волосами цвета коры дуба и изящной линией плеч, но ее вид портили темные круги под глазами, лопнувшая посередине нижняя губа с тонкой запекшейся полоской крови и синяки от пальцев на белой шее. Он вымотал ее, подумала Северина, не давал отдыха ни на минуту, терзал и душил ее — и все равно она кричала от удовольствия. Озноб пробежал по ее плечам, и она плотнее запахнула на груди шаль.

— Не молчи. Я приказываю тебе говорить.

Женщина была не очень высокого сословия — скорее всего, какая-нибудь небогатая майстра. Ян любил выбирать кого-то из подобных для своего господина. От стали, звеневшей в голосе Северины, она вздрогнула, но все равно упрямо замотала головой. Запугана? Или стыдится?

Северина решительно спустила ноги с подоконника, подошла к ней, схватила за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза. Бедная. Какой животный, затравленный взгляд. Северина невольно глянула в зеркало. А разве у нее самой бывал не такой же?

— П-простите меня, благородная лаэрда, — женщина с криком бухнулась ей в ноги.

Северина тяжело вздохнула, наклонилась, чтобы помочь ей подняться — та снова вскрикнула, как от боли.

— Я не сержусь, мне не за что тебя прощать, — Северина все же подняла ее. — Сними платье.

— Нет, — женщина сжалась в комок. — Пожалуйста, благородная лаэрда, отпустите меня. Разрешите мне идти.

— Разрешу, — успокоила ее Северина. — Но только когда выясню, что сделал с тобой мой муж.