Чтение онлайн

А на выходе из темпла, под недоуменными взглядами случайных свидетелей, разбила статуэтку о стену и выбросила черепки в снег.

— Она не придет, — каждый раз говорила Алексу Северина и похлопывала его по руке в знак сочувствия.

За то время, что он провалялся, ощущая себя бесполезным куском мяса, в госпитале, его навещали многие: друзья и едва знакомые приятели, девушки этих друзей и приятелей, девушки-приятельницы и девушки, которых он когда-то целовал, но сумел расстаться друзьями. Алекс даже не ожидал, что столько людей захотят пожелать ему здоровья и поддержать. Одни сидели с ним и болтали для поднятия настроения, другие оставались ненадолго, но приносили что-нибудь вкусное и полезное для восстановления сил. Мать неусыпно дежурила у кровати, бросив работу и все дела, и Северина вот частенько забегала. Завидев в дверях женский силуэт и темные волосы, с колотящимся сердцем он начинал ерзать на больничной койке, но это всегда оказывалась лишь подруга его волчицы.

Эльза не приходила.

— Она придет, она придет, — твердил он себе, как умалишенный, не сводя глаз с дверного проема.

— Она не придет, — снова сочувственно вздыхала Северина и похлопывала его по руке.

Время шло, и его раны заживали, и доктора начали поговаривать о том, что следующий этап выздоровления он вполне может пройти у себя дома. Тогда Алекс начал искать Эльзе оправдания.

— Она наверняка еще сидит под домашним арестом, — бормотал он, стискивая кулаки и переполняясь злостью к ее отцу.

— Эльзу давно выпустили из-под ареста, — говорила Северина, и ее серебристые глаза светились жалостью, — почти сразу после того, как я навестила тебя в первый раз.

— Ты передавала ей мои слова? Что я не откажусь от нее?

— Да, конечно, Алекс, — она держала его за руку, пытаясь успокоить, — не волнуйся так. Конечно, я передавала ей все твои слова, и то, как ты ждешь ее, и то, в каком состоянии тут находишься. Как тебе хочется хоть разок ее увидеть своими глазами.

— А она?

Смешно, когда в собственном голосе столько надежды, хотя по взгляду собеседника уже читается ответ. Северина пожимала плечами, отворачивалась, молчала, подыскивая слова.

— Да говори уже, — не выдерживал он.

Тогда волчица вздыхала.

— Она не придет, Алекс. Вот и все, что я могу сказать.

Он не мог в это поверить. Да что там, просто в это верить не хотел. Отказывался даже допускать такую мысль. Но все-таки он лежал тут, весь перевязанный, прикованный к больничной постели, слабый, как котенок, когда доктора заставляли его вставать и делать несколько шагов по коридору якобы для ускорения процессов в организме. Собственная слабость его бесила, медленно заживающие раны вызывали глухое раздражение, а Эль… ее все не было.

— А что ты хотел? — пожимала плечами Северина. — Как ты вообще видел ваше дальнейшее будущее? Каждой девушке хочется видеть рядом с собой сильного мужчину. Того, кто сумеет защитить ее от всех бед, обеспечить ей счастливую жизнь, уважение в обществе. А ты, Алекс… — она мягко улыбалась, — ты милый.

— Я сумею ее защитить, — твердил он.

— Как? Вот отец Эльзы защитил ее от тебя. Он, конечно, не прав, но сила на его стороне, признай это.

— Я люблю ее, — качал головой он.

— Ты любишь красивую девушку, — соглашалась Северина. — Но вы, мужчины, вряд ли понимаете, чего нам, женщинам, стоит вся эта красота. Ты сможешь покупать ей такие же платья, какие она носит сейчас? У тебя получится обеспечить ее прислугой, чтобы она не портила свои нежные руки, убирая твой дом? А косметика? Будешь ли ты любить ее по-прежнему, если она превратится в потасканную замарашку, замученную работой?

— Такого не будет.

— Это ты так думаешь, Алекс. Эльза, возможно, думает иначе.

— Эльза говорила мне…

— А Эльза говорила, что у вас никогда не будет детей? — Северина сверлила его пытливым взглядом. — Сейчас, конечно, это не кажется тебе важным. Но, подумай, что будет через десять лет? Через двадцать? Каждая женщина хочет ребенка, это заложено в нас природой, пойми. От тебя Эльза никогда не забеременеет.

— Я не загадываю так далеко. Никто не знает, что будет через десять лет.

— А стоило бы, — в голосе Северины сквозил неприкрытый укор. — Ты же знаешь Эльзу. Она очень серьезная девушка. Уверяю тебя, она-то как раз думает о будущем в первую очередь.

Конечно, он знал Эльзу. Она снилась ему каждую ночь. Вместе со своим рассудительным характером, тонким прекрасным лицом, гибким соблазнительным телом. Во сне она любила Алекса и с удовольствием отвечала на его ласки. И ничто не стояло между ними.

— Но она могла бы хоть раз просто прийти, чтобы поговорить со мной, — возмутился однажды он. — Пусть скажет мне все в лицо, чего она боится? Я ее не съем.

Северина выслушала его с грустной гримаской.

— Я не хотела говорить тебе, Алекс…

— Что?

— Нет. Ты еще не до конца выздоровел. Я хотела подождать, пока доктора выпишут тебя…

— Проклятье. Да говори уже.

— Тише, тише… — она по-дружески обняла его и отстранилась. — Ладно, скажу как есть. Эльзе теперь нравится кто-то другой.

Когда отец Эльзы, благородный белый волк с аристократической выправкой, без предупреждения вломил Алексу в челюсть, это не стало такой шокирующей неожиданностью, как короткая фраза из уст ее подруги.

— Нет. Так быстро? — рассеянно пробормотал он, ощущая, как все поплыло перед глазами. — Эльза не такая…

— Откуда ты знаешь, какая она на самом деле? — возразила Северина. — Сколько вы знакомы? Одно короткое лето? Что у вас было? Один приятный летний роман? Я знаю Эль с пеленок. Она — очень серьезная девочка, но и серьезным девочкам хочется любви и романтики, красивых ухаживаний и приятных слов. Но лето заканчивается, и романтика — тоже. А Эльза… она и со мной так поступает. Когда я нужна ей — зовет. Когда не нужна — обо мне забывает. Мы с тобой называем ее рассудительной, но правильнее будет назвать расчетливой. Да, Алекс. Теперь кто-то другой подходит ей больше.

— Кто? — зарычал он, ощутив, как кровь прилила к лицу.

— Я не знаю. Не кричи на меня. Я не знаю. Она не хочет пока рассказывать мне о нем. Возможно, это новый парень, которого она прячет от отца.

Там, на пустыре, в колыхавшейся на вечернем ветру траве, под хруст собственных костей Алекс в какой-то момент отключился. Боль захлестнула, превысила все допустимые пределы — и его сознание предпочло впасть в блаженную темноту. Но прежде чем отключиться, Алекс слышал, что кричала Эльза. "Он не нужен мне, папа" "Да как ты мог подумать, что я стану встречаться с ним всерьез, папа" "Мне просто было скучно сидеть дома, а никого лучше я не нашла"

Тогда Алекс не сомневался, что она просто спасает его. Врет отцу, чтобы бил не так жестко. Ведь она плакала и кричала охрипшим голосом, искренне переживая за него. Но теперь все стало выглядеть в несколько ином свете. Что, если это он сам обманывал себя столько времени? Разве Эльза не упрекала его частенько в том, что он — слабый человек? А когда он почти не всерьез предложил ей пожениться в самую первую встречу, твердо заявила, что откажется, а на вопрос "почему?" ответила, что хочет детей.