Белый Бурхан
Шрифт:
Но к весне все эти попойки и развлечения пришлось бросить — весна снова привела на стойбища разные болезни, и приходилось порой целыми неделями не покидать седла. Скоро Дельмек почувствовал, что Кучук сдержал свое слово, ему хорошо стал помогать Учур, которому надо было платить за услуги точно такими же услугами. Потом Учур с Барагаа сам приехал к Дельмеку. Мужчины охотно познакомились заново, а женщинам и знакомиться не пришлось — они были подругами с детства…
Все закрутилось в одном клубке, где ни конца не было, ни начала: то Учур зовет Дельмека к пастуху или охотнику, то Дельмек-Учура; то Барагаа гоститу Сапары, пока их мужья по своим делам ездят, то Сапары-у Барагаа. И за все это время только раз у молодоженов случилась размолвка.
Узнав, что у Барагаа будет ребенок, Сапары встретила Дельмека упреком:
— Я тоже хочу ребенка, муж!
— Заводи, будь со мной поласковей, — попробовал отшутиться Дельмек. Кто же тебе мешает?
— Ты мешаешь! Детей женщинам богиня Умай [110] дает, а ты русскому богу Еське Христу свою душу продал, когда жил у доктора! Вот Ульгень и приказал Умай, чтобы она не баловала своим вниманием жену лекаря-колдуна!.. Оставь хотя бы на время свое ремесло! Я сама выброшу твой проклятый фартук!
110
Умай, Май-эне — женское божество (в архетипе — плодородия), вообще покровительница деторождения, охранительница новорожденных. Истоки образа У. весьма древние: еще в древнетюркское время (VI в.) он занимал заметное место в пантеоне. Возможно, что происхождение образа У. связано с индоиранским миром.
— А на что мы жить будем? — удивился Дельмек.
— Братья помогут! Я сама поговорю с Кучуком. Дельмек усмехнулся. Сапары, оказывается, и в голову не приходило, что все заработки ее мужа шли братьям, которым он становился все больше и больше должен. Сначала Дельмек расплачивался за жену, аил с барахлом и коня; потом платил за тех овец, ячмень и молоко, что Кучук давал на пропитание в течение всей зимы; сейчас будет платить за Учура, которому Кучук споил не один аркыт араки и скормил не одного барана, пока кам не согласился помогать зятю…
Конечно, можно попробовать пожить и охотой — меха в цене у купцов-чуйцев, а мясо и в собственном казане не будет лишним. Но со старой отцовской кырлой много не наохотишься, а ружье-двухстволка тоже денег стоит!
— Потерпи еще немного, Сапары! — попросил Дельмек… — Скоро все наладится… Я сам съезжу к родовому дереву и наделаю тебе кермежеков, чтобы через них ты упросила Умай и она, наконец, одарила тебя ребенком…
Но Сапары только фыркнула рассерженной кошкой. Она больше не могла и не хотела ждать!
Только ссора, как и настоящая беда, не заставила себя долго ждать.
Дельмек только что вернулся от пастуха Яшканчи, у которого тяжело заболел старший сын. Всю дорогу у Дельмека горели щеки от стыда — болезнь Шонкора была непростой и надо было посоветовать пастуху не за камом ехать, а за доктором Гладышевым! А только отступать Дельмеку было некуда: Учур отомстит, лишив его заработков не только на все лето, но и на будущий год…
— А я у брата была! — сообщила Сапары, сияя от собственной удачи. — Он согласен со мной, тебе надо заняться охотой! Он даже свое ружье тебе подарил! Вот.
И в руки Дельмека легла новенькая винтовка с нарезным стволом и магазином на пять патронов.
Да, это была не кырла! Это было настоящее оружие!
— И патроны Кучук дал?
— Патроны ты сам купишь! Ну что, доволен? Снимай фартук.
— Не спеши, жена. На патроны еще надо заработать… Да и какая сейчас охота? Осенью будем на охоту ходить!
Сапары потускнела. Ей казалось, что стоит бросить фартук мужа в огонь, как добрая Умай придет к ней в сладком сне и скажет тихо и нежно: «Сегодня ты стала матерью, женщина».
— Кучук не сказал, сколько стоит винтовка?
— Не сказал. Да и зачем? Он же подарил тебе этот мультук!
«Подарил… Кажется, теперь мне вообще не придется на своей постели спать…»
— Придется, жена, вернуть подарок…
В глазах Сапары стыло изумление: мужу ее брат сует в рот кусок сала, а он его отпихивает руками! Ну разве не бестолковый у нее муж?
— Я не могу больше смотреть на тебя! — закричала Сапары, давясь слезами. — Я поеду к Барагаа, хоть ей поплачусь в подол!..
— Поедем вместе, — согласился Дельмек. — Мне тоже надо поговорить о делах с Учуром.
— Она, наверное, уже родила, и мужчине нечего делать возле ребенка, у которого еще нет имени!
— Дадим имя. Если мальчик — имя дам я, если девочка — ты! Готовь подарки! — Дельмек резко встал и вышел из аила.
— Будь хозяйкой в моем доме, Сапары! — попросила Барагаа. — Я не могу подняться, а муж пьяный приехал с камлания и спит.
Дельмек коротко и неестественно хохотнул, подражая Кучуку:
— Ничего, Алтай пьяниц любит!
Барагаа удивленно посмотрела на мужа подруги: он почему-то сегодня говорил крикливо, быстро, и его глаза бегали из угла в угол аила, как голодные мыши. Поругались дорогой с Сапары?
— Мясо есть? — спросила Сапары, заглянув в котел.
— Есть. Муж привез.
Дельмек достал половину бараньей туши, разрубил ее на куски.
— Все варить? — снова спросила Сапары.
— Вари все. Муж любит поесть. Да и вы, наверное, голодные…
— Дров принеси! — повернулась Сапары к мужу. Дельмек повиновался. Скоро весело загудел огонь под казаном, высоко поднимая золотые языки пламени над тулгой, почерневшей от копоти. Барагаа неловко повернулась на орыне, застонала.
— Что с ней? — спросил Дельмек шепотом.
— Ты же лекарь! — усмехнулась Сапары. — А не знаешь, что бывает с женщиной, которая дала горам новую жизнь!
Дельмек поморщился: опять она его поучает! При Барагаа! Мало ей дороги было в тридцать верст? Нет, надо поставить Сапары на место, пока она совсем не села на голову! Прав был Кучук, когда хотел подарить ему кнут… Он открыл тажуур, привезенный с собой, налил две пиалы араки. Одну отнес Барагаа, к другой приложился сам. Отпил глоток, удовлетворенно почмокал, спросил вкрадчиво:
— Как ребенка назвала, Барагаа? Кто имя дал?
— Чейне принимала девочку. Она и имя дала.
Дельмек насмешливо посмотрела на Сапары: вот и тебя опередили! И кто? Молодая жена отца Учура, за которой сын охотится!
— Что она уехала так быстро? Ни еды, ни питья в аиле… Очаг — и тот почти погас!
— Ыныбас торопился к брату.
И этот орус тут был?! Замешкались они с Сапары, надо было сразу ехать!
— И Чейне уехала с Ыныбасом? — прищурился Дельмек.
— Он не знал, где стоит аил брата.