Чтение онлайн

Чейне рассеянно отложила зеркало в сторону:

– Какая была, такая и осталась...

Но откуда тогда у нее ощущение, что ее прежнего тела нет, что оно заменено чужим? Она даже не чувствует боли, когда щиплет себя!

– Когда же я расплела свои косы? И эти украшения ей совсем незнакомы! И где ее чегедек?

Догадка шевельнулась в голове и тут же угасла, оставив на душе рубец, похожий на тот, что вспухает после удара плетью по голому телу... Нет-нет, этого не могло быть!.. Она бы почувствовала чужого мужчину сразу! К ней приходил, с ней все это время был только он, только Ыныбас!..

Чейне сорвала простыню с постели, скомкала ее, бросила в дальний угол. Постояла, нагнулась было за зеркалом, но передумала. Подняла шелковые одежды с пола, медленно и лениво надела. Ыныбас... Только Ыныбас может ответить на ее страшный вопрос!

Глава седьмая

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ТРИУМФ

Возвращение хана Ойрота было тоскливым. Через перевал и до Каракола его проводили воины Хертека, передали с рук на руки другим воинам. Получилось, что до самого Храма Идама он шел как арестованный. Никто не задавал ему никаких вопросов и не отвечал на его. В пещере его опять заперли в знакомой уже нише, предупредив, что Белый Бурхан будет говорить с ним сам. В этих словах таилась какая-то угроза для Техтиека. Он понимал, что главное он уже сделал, дальнейшая его судьба неопределенна и, вполне возможно, трагична.

Никакой вины за собой он не чувствовал и нового отношения к себе не понимал. Заповеди Неба он не перепутал, а только сократил их; разговаривая второй раз с пророком, живущим в долине, дополнил некоторые из заповедей новыми соображениями, смягчив их безоговорочность;

к замечаниям Хертека отнесся равнодушно, даже пренебрежительно только потому, что страж бурханов - не бур-хан и церемониться с ним не было нужды...

Но предчувствие беды, нависшей над головой, редко обманывало Техтиека, не обмануло оно его и на этот раз.

Белый Бурхан пришел в его нишу вместе с мудрецом Бабыем, законодателем Шамбалы и автором Заповедей Неба. Они сели по обе стороны от Хертека на его лежанку, сухо приказав опустить камень, закрывающий вход в нишу:

– Наш разговор с тобой, хан Ойрот, не для чужих ушей.

Техтиек распутал узел веревок, и камень, расписанный все теми же неистребимыми фигурами лучников, бегущих в ужасе животных и знаками скрещенных молний в ободах сансар, с глухим стуком лег на свое место.

– Что случилось, хан Ойрот?
– спросил Белый Бурхан тихо.
– Почему ты исказил все заповеди? Почему ты не подчинился Хертеку и поторопился появиться перед девчонкой, не дав воинам взорвать бочки с порохом. К нему был примешан медный порошок, и в небо взвилось бы зеленое и красное пламя! Почему ты не встал точно в центре круга и потому резонаторы не смогли усилить твой голос, сделав его громоподобным?..
– Куулар Сарыг-Оол опустил брови на глаза, и тотчас его голос изменился - стал высоким, звенящим, раскаленным до белизны.
– Ты пришел к Чугул, как простой смертный мужчина к обычной женщине, и наговорил ей своим слабым голосом всякой чепухи!.. И все это ты прикрыл грозным именем хана Ойрота, отца народов!..

Техтиек резко встал:

– Прошу на меня не орать! Плохо или хорошо, я свое дело сделал! И если я оказался плохим лицедеем, то мне и не нужна эта выдуманная слава! У меня хватало своей!
– Техтиек расстегнул пояс с мечом, бросил его на ложе.
– Я ухожу. Вы все мне надоели и опротивели!.. Лучше болтаться на виселице Техтиеком, чем гнить в этой норе ханом Ойротом!

Куулар Сарыг-оол и Бабый переглянулись. Они не узнавали Техтиека, еще вчера покорного. Неужели появление перед людьми, которые признали в нем хана Ойрота, их молва сделавшая это имя крылатым, так изменили его?

Белый Бурхан взял пояс, брошенный Техтиеком на свое ложе, протянул его владельцу:

– Оружием, хан Ойрот, не швыряются. Тем более мечом, которое тебе вручено самим Небом!

– Хватит меня учить, Белый Бурхан! Наши имена стоят рядом!

– Они могли встать рядом!
– Куулар Сарыг-оол тоже встал.
– Твое появление должно было быть громоподобным! В огнях, в грохоте! Это было необходимо, хотя бы для того, чтобы долина Теренг содрогнулась от ужаса, а эта девчонка умерла на месте от страха! Твой голос должен был звучать рокочущим водопадом, а не писком комара!..

Техтиек криво усмехнулся:

– Перепугав людей, я превратился бы во второго Эрлика! И мне некому было бы читать заповеди Неба!.. Все эти ваши громы и молнии хороши, когда в долине тысячи людей, а не одна сопливая девчонка, набирающая в тажуур воду из ручья, падающего со скалы Орктой... Во всем нужна мера, Белый Бурхан!

Куулар Сарыг-оол и Бабый снова переглянулись.

– Белый Бурхан прав, Техтиек,-сказал озабоченно мудрец Бабый.-Вы явились в долину Терен-Кообы не ханом Ойротом, а разбойником Техтиеком... И не за девчонку вы боялись, а сами за себя! Это правда, что на высоте у вас иногда кружится голова?

– Да, на большой высоте мне бывает нехорошо...

– И от грохота взрывов и блеска огней вы могли бы просто свалиться со скалы Орктой в пропасть?

– От неожиданности - да. Мог бы не удержать коня...

– Почему же вы не воспользовались напитком, который специально для вас приготовил Белый Бурхан?

– Я не пью ничего, кроме воды, молока, чая.

– Это было необходимо для дела, хан Ойрот, и ваши капризы и вкусы здесь ни при чем!-Бабый вопросительно взглянул на Белого Бурхана.
– Почему вы не встали,) точно в центре черного круга, что помешало открыться резонаторным плитам? Вы не видели его?

– Я подумал, что это жертвенник для арчина.

– Для чего?
– переспросил Бабый.
– Какой жертвенник?

– Во время молений верхним богам алтайцы всегда зажигают можжевельник, вереск-арчин...

Белый Бурхан и бурхан-мудрец переглянулись в третий раз.

Итог был неутешителен и вина в этом самого Техтиека-хана Ойрота-была наименьшей.

По первоначальному замыслу Куулара Сарыг-оола, хан Ойрот должен был явиться народу в грохоте громов и столбах огня, чтобы не только поразить девчонку, но и отнять у нее на время разум. Звуки и огни должны были выгнать из аилов женщин и детей, вернуть с пастбищ мужчин. И - никаких вежливых и спокойных слов! Только приказ Неба:

– Я-великий хан Ойрот! Я пришел к вам, люди, с неба! Слушайте меня завтра! Но я не буду говорить с вами, погрязшими в грехах и заботах, как черви, копошащиеся в навозе! Я буду говорить только с непорочной дочерью Чета Чалпана, избранного Небом, вашим и моим пророком! Приведите ее ко мне в белых одеждах!

Это было втолковано Техтиеку самим Белым Бурханом со всеми подробностями и во всех деталях:

– Твой приказ должен прозвучать громоподобно, слышимый на много верст! Огни должны быть видны даже при свете солнца!

А что получилось? Кто-то предупредил девчонку, и она с самого утра торчала у родника, мужчины все разъехались, а женщины толклись у очагов; Техтиек приехал поздно и отказался от возбуждающего напитка; у воинов Хертека вдруг отсырели запальные шнуры и не поднялись резонаторы... Такое впечатление, что все это было кем-то специально подстроено... А ведь хан Ойрот - легенда, которая должна была ожить на глазах у всех!

– Ничего не поделаешь, лхрамба,-сказал Куулар Сарыг-оол, когда они покинули нишу Техтиека и вошли в келью мудреца, - кое-что и мы с тобой сделали неправильно...