Чтение онлайн

никого не били, разнимали дерущихся! Ну а что касается жертв, то один, много - два человека можно и назвать...

Ни победы православия, ни бурханистского поражения в долине Теренг не было! Чины полиции не смогли арестовать ни одной крупной или сколько-нибудь значительной фигуры, если не считать пророка с семьей, которых им передали тепленькими сами монахи. Бурханы же все вышли из долины и сейчас царят в горах и урманах, от которых рукой подать и до Белотаежной пустыни, что на севере, и до благословенных Богд, что на юге! В тех своих схоронах они могут теперь затеряться не только на дни или годы, но и на десятилетия. Да и не будут они хорониться от православия столь усердно! Их белого коня орда ждет, и он непременно еще не раз и не два мелькнет и на Дьял Менке, как они называют Семинский перевал, и на других горных вершинах! Нет, не умер Тобо-хан, что принес сюда буддизм много столетий назад, жив в душе народа и каган Бильге, строитель ламаистских храмов!* Отчего же Белому Бурхану сгинуть, если он только-только народился? Жить ему в веках!

* Судя по китайским и монгольским хроникам, джунгарский Тобо-хан, действительно, хотел сделать буддизм религией подчиненных ему людей, а его преемник каган Бильге даже планировал строить в горах Алтая храмы. Но их усилия не увенчались успехом - ни буддизм, ни ламаизм ойротами принят не был, хотя легенды о светлом боге остались в народе, вылившись в смутное ожидание перемен.

Отец Никандр вкатил в город в полдень, когда в хорошо пропеченном пыльном воздухе торжественно плыли звуки колоколов. Оставив свиту на постоялом дворе, игумен отправился к отцу Макарию, не отряхнув пыльных одежд своих и не сполоснув под рукомойником лица, хотя и раны, полученные им в недавней схватке, уже присохли... Пешка вышла в дамки, и теперь начальнику Алтайской духовной миссии ничего не остается более, как торжественно принимать ревнителя славы Христовой!

Да, никто другой, а именно он, Никандр Попов, изгнал из той долины срамного басурмана, покусившегося на святые символы православия, а не высокопоставленный отец Макарий оборонил их своей десницей, подняв над головой распятие!

На этот раз служка готов был пасть ниц, но игумен даже не взглянул в его сторону, а прошел прямо в покои отца Макария. Тот встретил его с радостью во взоре, героем и воителем веры православной назвал, по правую руку от себя усадил. Потом, отведя взор, выдавил с явной неохотой:

– Синодальный гонец про тебя спрашивал, дожидая с нетерпением великим, дабы свои вопросы самолично задать...

– С Елизаркой я говорить не буду.

– Надо!- развел руками отец Макарий.-Самим Победоносцевым к нам прислан! От его доклада все и вытечет потом: и хула, и хвала нам, пастырям...

– Вот пострел - и там поспел!-рассмеялся игумен.
– Ловок! Да токмо с другой печалью я явился. Хан Ойрот... Сюда идет, на Бийск!

– Господи!
– отец Макарий снял очки, потер вспотевшую переносицу. Будет ли конец этому?

– Ну, ежли сиднем сидеть будем... К кресту меч надобен! Тут Елизарка прав!.. Где же он, чего не идет?

Посланный вторично служка явился с сообщением, что архимандрит Поспелов срочно выехал своим экипажем в епархию.

В летней резиденции императора бывало многолюдно только по утрам в дни (всеподданнейших докладов. Но вчерашние все доклады отменены, а сегодня на календаре пятница, и потому мысли государя заняты только яхтой "Полярная звезда", готовой к отплытию в шхеры, на отдых... К последнему в это лето высочайшему приему были приглашены немногие, и потому министр двора не испытывал особой озабоченности: два-три человека не отвлекут самодержца надолго.

Но, к немалому его удивлению, к Нижнему Дворцу Петергофа подкатили еще две кареты - Плеве и Победоносцева. Придется встречать незваных гостей лично, тем более, что устный вердикт Николая Александровича был строг: министра внутренних дел и обер-прокурора Святейшего Синода принимать незамедлительно и в любое время, отказывая в аудиенции другим министрам и членам Государственного Совета.

И все-таки, пожимая руки высокопоставленных гостей, барон счел обязательным для себя намекнуть на предельную усталость монарха и острейшую необходимость полноценного отдыха для августейшего семейства.

– Да-да!-торопливо заверил его Плеве.-Я понимаю и постараюсь не обременять государя своей персоной...

Кхм!

А Победоносцев только нахмурился и поджал тонкие губы, вогнав Фредерикса в оторопь.

– Что-то случилось, Константин Петрович?-невинно поинтересовался он, кося глазом в сторону Плеве - может,

одно у них дело?

– Россия - большая страна, - проскрипел тот, - ив ней, барон, непременно что-нибудь случается!

Обменявшись коротким взглядом с Плеве, Фредерикс пожал плечами коли раздельно докладывать, пусть будет раздельно... Проводив министра двора полупрезрительным взглядом, Победоносцев вяло поинтересовался:

– Сдвинулось наше с вами дело по бурханам, Вячеслав Константинович? Вы ведь его будете докладывать государю.

– Более того!
– улыбнулся Плеве.
– Я бы почел его совершенно поконченным, если бы не одно "но"...

Закончить фразу министр не успел - Фредерике торжественно объявил, что государь не возражает выслушать фон Плеве. Победоносцев резко отвернулся к окну - такого еще не случалось, чтобы поперек духовного император проложил дорогу суетному! Может, этот старый лис решил доложить только о Плеве, умолчав о нем, Победоносцеве?

Барон даже не смотрел в сторону обер-прокурора, делая вид, что занят собственными ногтями. Напрасно, милейший! Пока солнце взойдет, роса глаза выест!

"А может, простить Никандра Попова?-злорадно подумал Победоносцев. Пока солдатня Плеве будет себе у государя медали выпрашивать, я своему человеку звезду на рясу прикручу!"

– Прелюбопытно!-улыбнулся Николай Александрович, терпеливо дослушав доклад Плеве до конца.
– И что же вы намереваетесь делать дальше с этими бурханами, Вячеслав Константинович?

– Главный из них будет взят на китайской территории в Урумчи, куда он сбежал, хан Ойрот окружен и заперт в горах... Далее мы намерены отдать суду присяжных всех виновных, особенно строго надобно судить Чалпанова как колдуна и возмутителя умов тамошних калмыков!4

Николай Александрович удивился:

– А что, разве в законах Российской Империи имеется подобная статья? И что же она гласит?

– Статья 938 "Уложения о наказаниях" предусматривает каторжные работы за колдовство или нечто ему подобное!

– Прелюбопытно.

Император был в своем любимом полковничьем мундире. И вообще он выглядел сегодня каким-то домашним, даже слегка неряшливым, не выспавшимся, что ли... Но Плеве знал, что это впечатление обманчиво и надо быть настороже. Император обладал способностью моментально вскипать гневом. Потому и надлежало говорить с ним утвердительно и убежденно, избегая по возможности междометий и сослагательного наклонения, не говоря уже о туманностях в рассуждениях, которые можно истолковать в каком угодно смысле.