Чтение онлайн

– Хороша!-восхищенно покрутил Чочуш головой и предложил именно здесь остановиться на дневку, чтобы привести в порядок одежду, сбрую, оружие, обрезать разбитые на камнях копыта коней.

Дельмек и Пунцаг согласились. Начинались места, где они в любую минуту могли наткнуться на людей Техтиека. Надо было заранее подготовиться к встрече: ему теперь будет выгоднее просто убить их, чем раскрывать объятия, что-то объяснять или вступать с ними в переговоры... Но случилось непредвиденное: прятаться им пришлось не от самого Техтиека и его головорезов, а от их врагов и, значит, своих единомышленников!

Уже перейдя вброд буйную речушку и поднимаясь на верховую тропу, ведущую к ущелью Таурак, они лицом к лицу столкнулись с большой группой угрюмых кержаков-бородачей с берданками за плечами и с топорами в руках, чувствовавших себя в Ануйских и Чергинских горах едва ли не полновластными хозяевами. Сдернув ружья с плеч, оттянули курки, заорали, не жалея глоток:

– Стой тама! Жаканами ахнем, ежли что! Дельмек поднял руку, выдвинулся конем:

– Почему вы останавливаете нас, мужики? Русская речь произвела впечатление - ружья опустились.

– Кто вы есть и куды путь содержите?

– Казахи из Коргона2. На Чемал пробираемся.

– Другой пути не сыскали? Через Турату и Ильинку? Война тута!

– Война?
– искренне удивился Дельмек.- Барымта?

– Али не слыхивали о бурханах каких-то?
– переглянулись бородачи.-Летом друг дружку резали в Теренговой долине, теперич тут на разбой пошли! Техтиешки, видать, дела!

– Нет,-помотал головой Дельмек,-Узун-Кулак ничего не говорил!.. Ты скажи лучше, добрый человек, в какую сторону нам на Ильинку выезжать... Заплутали мы немного.

Просьба - лучший довод. Бородачи расступились, охотно начали объяснять, как выйти, по какую сторону будет одна река, по какую другая. Потом один из них заложил в рот кольцо, свернутое из большого и указательного пальцев, оглушительно свистнул. Ему отозвался свист откуда-то снизу. Когда они углубились в ущелье, Дельмек обернулся. Бородачи исчезли так же внезапно, как и появились.

– Укрыться надо где-то,-сказал Чочуш озабоченно.
– Сейчас они вернутся! Уж очень неудачно ты им соврал про Коргон...

– Гнилая башка!-выругался Дельмек.
– Как же этот Коргон у меня с языка сорвался? Они же все дороги и тропы не хуже нас знают!.. Уходим с тропы, быстро!..

Кержаки до самого вечера суетились в урочище и его окрестностях, непрерывно перекликались друг с другом голосами и свистом, но им и в голову не пришло подняться по одному из утесов по козьей тропе к небольшой площадке, где трое путников разожгли костер. Это укрытие разглядел Дельмек. Отсюда хорошо просматривались все тропы, выходящие из урманов к ущелью, сам разрыв в горах, выбитый в незапамятные времена истощившей себя речкой, ближайшие вершины обоих хребтов, протыкающие низко плывущие облака, - верные предвестники скорого перелома в погоде...

– Хорошо, что мы ушли от этих русских!
– бормотнул Пунцаг, лишая жизни очередного комара, пристроившегося на его шее.-Наткнись на нас они сейчас, разговор мог быть другим...

– Самое простое, бурханы, - вздохнул Дельмек, - с русскими не надо ссориться! Они не драчливы, как монголы, и не хитрят ни с кем из соседей, как китайцы... Со всех сторон на Алтай приходило черное горе, бурханы, и только с севера - никогда.

– Уж не стал ли ты русским, Дельмек?
– с улыбкой спросил Чочуш. Испортил тебя твой доктор, добрым сделал!

И тут же смутился, поняв, что сказал не то, что думал.

– Какой я добрый, вы, бурханы, в долине видели!.. Может, я еще буду таким же злым, когда придется воевать с русскими... Но горе на Алтай все-таки принесли сейчас не они, а ваш Белый Бурхан! Он ничего не дал алтайцам, кроме пустых обещаний, но разозлил русских... И они тоже стали недобрыми теперь! Они сейчас хватают всех подряд... И эти русские, что встретили нас внизу, тоже не стали бы разбирать и спрашивать, зачем мы идем по пятам Техтиека!

Пунцаг нахмурился. Ему не понравились слова Дельмека.

– Русские и раньше обижали алтайцев. При чем здесь Белый Бурхан?.. Я не вижу его вины, а вижу только его ошибку! Ханом Ойротом должен был стать Хертек, а не Техтиек!

Но Дельмек упрямо стоял на своем:

– И Хертек и Техтиек были против русских! И эту ненависть им вбил в головы Белый Бурхан!.. Не русские виноваты в том, что на Алтае одно горе сменяет другое... Когда я лежал у русского доктора больной, он часто читал мне газеты, всякие книжки и много рассказывал о большой России, где такое же горе, как и в наших горах! Но там, в России, люди уже поняли, кто их враг. А мы, алтайцы, все еще ищем своих врагов на стороне! А он - внутри нас самих.

Чочуш сдержанно рассмеялся:

– Правая рука против левой, что ли? Ох, Дельмек! Твои раны опять открылись... Только не на ногах и груди, а на голове!

– Не раны у меня открылись, бурхан,-помрачнел Дельмек,-а глаза! Я теперь вижу, кто настоящие враги Алтая! Есть среди них и русские, есть и алтайцы... Я говорю о баях, купцах, зайсанах! О тех волках, что режут овец! Шкура у волков не только серая, как и у овец, но волк - всегда волк!

Такой поворот мыслей был полной неожиданностью для Пунцага. Он сразу вспомнил людей в грязных лохмотьях на камнях Лхасы, стражников Храма Большого Будды с дубинами в руках, лам в шелковых и парчовых одеждах и стражников дацанов с плетями... Все они были детьми разных народов, но их разделяла пропасть: неравенство! На одной стороне этой пропасти были те, кто ползли, на другой - те, к кому ползли накорпы!

– Это очень опасная и очень крутая тропа, Дельмек!
– покачал он головой.
– Она ведет через моря крови!..

– Да, бурхан. Но она у нас, бедняков, единственная! Только она приведет к справедливости!

С рассветом козья тропа сорвалась с карниза, где они провели ночь, вниз, пугая крутизной и каменной осыпью, идущей чуть ли не до самого берега Семы, втыкающейся в левый бок Катуни, как стальное шило в сыромятный ремень. И там, где воды двух рек сливались вместе, стояла небольшая деревушка с корявой корой крыш на гранях зеленых заплат огородов. Отсюда, сверху, разноцветные воды двух рек, коричнево-серая осыпь, буро-зеленая шкура тайгии атласное синее небо казались невинной картинкой. Но ее портила серая и толстая змея, медленно ползущая к деревне, под ее крыши, на ее огороды, хвост которой терялся в урмане, а голова ложилась на белый накатанный тракт...

– Мы нашли его, бурханы!
– сказал Дельмек тихо. Пунцаг и Чочуш не отозвались. Они думали о том, что рассчитали маршрут Техтиека точно и что красная стрела войны, подброшенная ими на этом маршруте, не остановила змею смерти.

– Надо, чтобы он не пошел в деревню, бурханы!

– Мы не успеем, Дельмек. Отсюда до тракта семь, а то и десять верст! Он разграбит ее раньше, чем мы спустимся по тропе... Надо обходить его по горам и встречать в другом месте.

– Теперь он от нас все равно не уйдет!