Чтение онлайн

Слова черного колдуна устроили новый переполох - монастырь стал срочно готовиться к приезду высокого ламы: все скребли и чистили, молитвы и трубы гремели по три раза на день, а у ворот Юм-Бейсе дежурили не только стражники, но и полные ламы - гэлуны. Всех ховраков, баньди и гэцулов переселили в другие помещения, запретив им даже появляться поблизости от главного храма...

А к исходу третьего дня в дверь кельи Куулар а снова постучали. Чочуш вопросительно взглянул на дугпу Мунхийна и, поймав его кивок, отодвинул засов.

Дверь широко распахнулась, за ней стоял улыбаясь Панчен Ринпоче, таши-лама. Черный колдун побледнел и кулем свалился к его ногам:

– Бог Амитаба, я вернулся...

Приезд таши-ламы в любой монастырь - событие. Многие чтут таши-ламу даже выше далай-ламы: Панчен Ринпоче, хоть и живой бог, бодисатва Амитабы, все же ближе к людям - с ним можно говорить, как с простым смертным, к нему легче проникнуть, от него всегда исходят доброта и справедливость. И хотя земля Сукавати - место перевоплощений - его западная страна, к которой теперь Прибавилась и Шамбала, таши-лама не обладает административной властью. И как бы человек ни стремился к хорошим перерождениям, эта жизнь для него важнее, чем та, будущая! Потому и праздник в честь его приезда готовился в Юм-Бейсе не столь пышно, как он бы готовился, надумай заглянуть в этот далекий монастырь далай-лама!

Гремят трубы монастыря. Дондог из шкуры вон лезет, чтобы убедить высокого гостя в святости своих бездельников, истекающих сейчас мучительным потом на вынужденной молитве. Они и не догадываются, что на этот раз не святость и мудрость их приехал проверять Панчен Ринпоче, а кладовые! Со святостью дацана и его жителей как-нибудь управится и далай-лама через своих помощников и доверенных лам!

Наконец-то явился и сам хамбо-лама Дондог в сопровождении трех рослых ховраков. Приложил ладонь к сердцу, опускаясь на колени, чтобы поцеловать полы одежды драгоценного гостя.

Таши-лама удивленно оглядел ховраков, похожих на каменотесов, подумал с иронией, что Дондог, пожалуй, уже самого себя боится, сидя на своем золоте. Кто ему угрожает за высокими стенами монастыря, какие такие разбойники объявились в этих глухих местах?

– Отпусти ховраков, хубилган. Нам надо поговорить наедине.

– Слушаюсь, бодисатва.

Дондог сделал знак, и парни ушли - медленно и величественно, раскачивая задами. Таши-лама усмехнулся:

– Не слишком ли ты раскормил их, ширетуй?

– Я не повар, бодисатва, - пожал Дондог плечами.
– Я не готовлю для них обедов. К тому же, все они из богатых китайских семей, промышляющих золотом в русской тайге за Байкалом.

Панчен Ринпоче знал об этом. Китайские старатели давно уже проникали к Колыме, Юм-Бейсе не был единственным монастырем, превращенным ими в постоялый двор, но его ширетуй - единственным, кто брал непомерную дань с этой разбойной братии.

– Я знаю, что ты сделал дацан притоном, и за нарушение святости тебе платят золотом! Сколько золота в твоих кладовых, Дондог?

Хамбо-лама вздрогнул, переступил с ноги на ногу, лихорадочно соображая: донес кто-то или таши-лама все понял сам? А может, вмешался этот черный колдун?

– Не ломай голову, ширетуй!
– сказал Панчен Ринпоче жестко.
– У меня нет в твоем дацане осведомителей и наушников. Я знаю и так, что ты - вор! Ты скрываешь от Тибета, от Лхасы, от Поталы то, что принадлежит только небу!

– Сколько я должен дать Потале золота, бодисатва?

– Все, что ты накопил!

Волна радости захлестнула сердце Дондога: не знает! Не проболтались, выходит, ламы и стражники! Значит, можно откупиться, не отдавать все ключи...

Поздно вечером таши-лама пришел к Куулару Сарыг-оолу, и они проговорили чуть ли не до утра.

– Верни алун, архат, и выстави своего ховрака вон.

– Он не ховрак, бог Амитаба. Он - теленгит с Алтая.

– Настоящий?

– Самый настоящий. Он ни слова не знает ни по-монгольски, ни по-тибетски, и при нем можно говорить все.

– Нас могут подслушать другие...

– Пусть только попробуют!
– буркнул Куулар, но отослал Чочуша в коридор, приказав: - Смотри в оба! И не вздумай спать! Если кто-то подойдет к тебе, заговорит - пнешь в дверь. Иди!

Таши-лама подозрительно осмотрел келью жреца Бонпо, неуверенно пошевелил пальцами:

– Все стены имеют уши. Может, пойдем ко мне?

– В ваших покоях, бог Амитаба, уши непременно торчат везде!
– засмеялся черный колдун.
– А здесь - вряд ли. Я нарочно выбрал помещение для ховраков, гостей которых не подслушивают. В соседних помещениях тоже никого нет, а окно я заткнул одеялом...

Панчен Ринпоче сел на стул, положил на колени усталые ладони, вздохнул:

– Не будем терять времени, архат. Готовы ли там, на западе, принять нашу миссию Шамбалы?

– Да.

– Сильны ли там наши противники?

– Их нет, хотя православие на севере Алтая достаточно сильно.

– Север нам не нужен. К тому же, России скоро будет не до Алтая.

– Война с Японией?
– нахмурился Куулар.
– Не рано ли говорить об этом, бодисатва?

– Война назревает и без нашего нажима на жрецов Синто2 и дзэн! Хорошо бы вклиниться в тело Алтая до ее начала... Там знают о ламах?

– Да, во многих их легендах поминаются ламы-мудрецы3, знающие будущее. К ним идут за советом, ищут защиты и покровительства даже герои. Ламы всесильны у алтайцев! Но настоящего союза с ламами Халки у Алтая нет, только случайные встречи охотников и скотоводов, хотя урянхайцы живут рядом...

– Ты прав, архат. Ламаизм Тувы менее активен, чем Бурятии и Монголии. Но ведь калмыки - тоже выходцы из Джунгарии!

– Это было давно, бодисатва. И хотя калмыки и алтайцы - кровные родственники, связей друг с другом у них нет.

Панчен Ринпоче вздохнул и обескураженно развел руками:

– Я не устаю говорить о союзе всех буддистов, о их особой роли в истории востока, но порой мне кажется, что я говорю это шепотом и меня не слышат... Даже далай-лама! А ведь укрепление веры - прямая его обязанность!

– Не надо о нем, бодисатва, - попросил Куулар.
– Нам нельзя ждать! Если война зреет, то я хотел бы знать причину и сроки.

– Сроки мне неизвестны, о причинах я могу только догадываться. Япония ищет повод, а может, его ищет Россия... И как только такой повод будет найден, все встанет по своим местам.

– Разве плохим поводом был случай с русским императором в Японии, где он получил удар мечом по голове?
– удивился Куулар.

– Тогда он еще не был императором. Да это и не может быть поводом!