Чтение онлайн

Эйвери и Тэйлор прибывают в дом Фургиссонов и помогают нам в поисках. Тэйлор осматривает ноутбук Ванессы, пока мы с Эйвери отправляемся к остальным восьми семьям. Все они живут всего лишь в радиусе пяти километров. Все восемь девушек происходят из хороших семей, и у всех похожая судьба.

Молодые. Целеустремлённые. Столкнувшиеся с наркотиками. Они стали заниматься проституцией. Они сорвались и приземлились… все перед судьёй Элориусом Брэкком.

— Это не может быть случайностью! — шепчет мне Эйвери, когда мы вечером покидаем последнюю семью, и я пишу о новых сведениях.

— Мы обязательно должны поговорить с судьёй! Кто-то приводит в исполнение свои приговоры, после того как девушек освободили. Все восемь, девять с Ванессой, исчезли меньше чем за несколько дней или недель после освобождения! И все девять девушек сидели в одной и той же тюрьме! — я перевожу взгляд на Эйвери, который знающе смотрит на меня.

— Или преступника надо искать в стенах тюрьмы, или же это одиночный клиент, который боится потерять свою репутацию. Кто-то, кто платил этим девушкам за секс или давал им наркотики.

— Это не сужает круг, — шепчу я истощённо.

От Шона я получаю согласие на поездку к судье.

— Всё в порядке, Шон только что написал мне о том, что мы должны поговорить с судьёй Брэкком. Возможно, он сможет нам помочь и объяснить, почему он так строго наказывает именно молодых девушек.

— Тебе это сказал наш технический аналитик? — спрашивает меня Эйвери.

— Да. В девяноста процентах случаев из ста под арест сажают молодых девушек. При этом они получают срок, который в три раза дольше и который получает всего лишь около десяти процентов осуждённых мужчин. Остальные девяносто процентов получают испытательный срок. Это уже очень и очень бросается в глаза… — объясняю я Эйвери.

— И никто не говорит, что он заметил, что кто-то подобный сидит на месте судьи?! — яростно ругается Эйвери.

— Уже заметили. Но неужели ты хочешь вступать в спор с судьёй, когда у тебя нормальная работа, а твоего ребёнка только что осудили? Никакой адвокат, никакое отделение полиции ничего бы против него не предприняли… — говорю я обеспокоенным тоном.

— Итак, чертовски большая шишка. Он как-то связан с исчезновением девушек? — мгновение Эйвери задумчиво смотрит на меня, но я лучше не буду ему отвечать. Однако моего взгляда хватает, чтобы дать ему понять, что я подумала именно о том же.

— Что дал осмотр ноутбука Ванессы? — спрашивает меня Эйвери после того, как я получила сообщение от Тэйлора.

— Он пишет, что не смог найти ничего необычного. Но я напишу ему, что он должен искать судью Брэкка. Может быть, Ванесса наводила о нём справки?

Не проходит и двух минут, как Тэйлор пишет мне в ответ, и я читаю сообщение вслух Эйвери: «Да, она искала его, и о судье Брэкке говорили на разных форумах. Она тоже там зарегистрировалась и составила пост, но его удалили администраторы сайта».

«Ты можешь восстановить этот пост?» — пишу я в ответ.

«Конечно, дай мне десять минут!» — они у него есть.

— Что меня радует, так это то, что Тэйлор немного хакер, — смущённо хихикаю я.

— И то, что он снова и снова бесплатно чинит твой компьютер, потому что ты забываешь обновить антивирус? — смеется в ответ Эйвери.

— Хм, да, и это тоже! — признаю я, ухмыляясь.

— Мы подъезжаем к вилле судьи Брэкка. Уже горит свет, в любом случае кто-то дома. Хорошо, сейчас почти одиннадцать часов, тогда и сам судья дома.

— Как-то я уже сомневаюсь, звонить ли ему в дверь так поздно, — признаю я, но затем всё же подхожу к воротам и привожу звонок в действие. Проходит несколько секунд, и раздаётся спокойный мужской голос:

— Что вы хотите?

— Добрый вечер. Рейчел Кингстон, ФБР. Мы бы с радостью поговорили с мистером Брэкком по одному личному вопросу. Он дома?

— Момент, пожалуйста, — отвечает спокойный голос и оставляет нас в ожидании. Примерно через три-четыре минуты ворота отворяются без всякого предупреждения, и в этот момент снова раздаётся голос:

— Мистер Брэкк сейчас вас встретит.

Как я и думала, дворецкий. Неудивительно при таком роскошном имении.

— Мне надо было стать судьёй, — раздаётся смех Эйвери, и неожиданно он уже шагает в полуметре от меня.

— Почему ты держишь дистанцию? Ты боишься и отправляешь меня вперёд как пушечное мясо?

— Нет, я всего лишь хочу увидеть, как он отреагирует, если я уважительно буду следовать за тобой. Я, как мужчина за женщиной. Если он действительно такой женоненавистник, то это точно будет заметно.

— Хм, умная головка. Под блондинистой шевелюрой что-то есть, кто бы мог подумать? — в Эйвери дремлет настоящий детектив.

Мы доходим до двери примерно через сто метров шага по белой гальке, которая затруднила нам путь к поместью. По крайней мере, мне, на высоких каблуках это действительно было мучением. Дверь открывает дворецкий. Пожилой господин худощавого телосложения в белых перчатках.

— Добрый вечер. Мистер Брэкк попросил меня уведомить вас о том, чтобы вы подождали здесь снаружи. Он сейчас выйдет к вам, — затем он просто закрывает дверь, и мы стоим в темноте поместья. Лишь свет в некоторых окнах и от маленького фонаря дают немного яркости. Ну, тоже, большое спасибо. Он мог хотя бы предложить нам войти!

— Миленько, — бормочет Эйвери. Я лишь нервно гляжу на него в ответ. По крайней мере, судья не заставляет нас долго ждать и оказывает нам честь через несколько мгновений. Дверь нам открывает толстопузый мужчина с лысиной, одетый в красный бархатный плащ.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать. Я принимал ванну… Чем я могу вам помочь? — он кажется спокойным, сдержанным. Совсем не удивлённым, как будто он давно рассчитывал на наше появление.

— Вы должны извинить нас, уже очень поздно, — начинаю я и тут же замечаю его скептический взгляд. Эйвери всё ещё стоит в полуметре позади меня, и я тут же первой беру слово. Кажется, ему совсем не нравится, что здесь говорит женщина.

— Речь идёт о…

— Да, я знаю. Инспектор Мюррей сообщил мне по телефону о том, что пропала девятая девушка. Но чем я могу вам в этом помочь? — когда он спрашивает, то смотрит на Эйвери, но тот предоставляет слово мне.

— Все девять девушек были осуждены вами и…

— Вы хотите меня в чём-то обвинить? — его доминирующую и властную манеру поведений нельзя ни проглядеть, ни прослушать. И хотя он спокойно стоит и вежливо говорит, я тут же замечаю гнев, который сквозит в его словах. Он снова смотрит на Эйвери, однако тот опять предоставляет слово мне.