Чтение онлайн

— Уже поздно. Я должен сейчас вернуть тебя домой, — шепчет Калеб и замолкая кладет цепочку в футляр. Мои глаза расширяются, но я пытаюсь не причитать. Уже то, что он хотя бы показал украшение, значит для меня очень много.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты отдал цепочку?! — нервно спрашиваю его.

— Ничего. Я решаю, когда ты ее получишь.

— Это твой козырной туз, хмм… — ухмыляюсь и закрываю глаза. Так как он, очевидно, начнет меня связывать.

— Так сказать. Но у меня есть кое-что еще. Не только колье, — добавляет он.

— Что-то еще? Что же еще?

— Это я поведаю тебе в свое время.

— Хмм… — вздыхаю и прижимаюсь к нему. Как хотелось бы сейчас повернуться к нему и поцеловать его. Да, правда, с удовольствием сделала бы это. Из благодарности. Не из-за того, что он меня сюда заманил и подарил два прекрасных оргазма, а потом, что показал мне цепочку. Нет, потому, что она у него вообще есть. Он хранил ее все эти годы. И черная верхняя коробочка своим внешним видом показывает, как часто она открывалась. Везде носилась с собой. Эта цепочка была связью со мной. Возможно, в то время, когда он не мог меня видеть.

— Ты сейчас снова завяжешь мне глаза?

— Да, — последнее, что я могла увидеть, были его руки с черными подушечками, которые он аккуратно положил мне на глаза.

— Я, правда, очень хочу тебя увидеть, Твои глаза. Твои губы. Правда, очень-очень хочу…

— Это было достаточно часто. Только я, предположительно, не бросался в глаза, — шепчет Калеб, завязывая повязку на глазах.

— Как ты это представляешь?

— Мы часто встречались. Однажды, когда ты заканчивала школу. Я был на твоем выпускном балу. Я покупал цветы, когда ты помогала тете в ее магазинчике. Ты была в тот день настолько уставшей, так как за день до этого прошла вступительный экзамен в ФБР. И все же ты не оставила их в беде. Ее муж лежал в кровати больной, а также и весь остальной персонал был болен. Но они не могли закрыться. Когда ты получила первое задание, я тоже был рядом. Это был труп белокожего человека, которого нашли в мусорном контейнере. Припоминаешь?

Окей, он пугает меня. Он был… там всегда? В столь важные дни для меня он всегда оказывался рядом? Мне пришёл на ум мужчина с обожженным лицом. Не мог ли он получить шрамы от огня? Быть может, он носит парик, очки или что-то ещё с целью маскировки?

— Андреас Фишер, немец. Он был тогда найден в контейнере, припоминаешь? — Ну, помню ли я. Очень, очень страшные воспоминания поднимаются внутри меня, когда он произносит его имя.

— Как же я могла его забыть? Ему отрезали пенис. Потом его нашли у него в желудке. Часть за частью. На нем были найдены следы зубов от укуса, да, на его пенисе. Место, где он находился, было с не слишком ровным срезом, достаточно грубо зашито, только, чтобы не кровоточило. Когда мы его нашли, язык его был вырезан, равно как и сердце. Он был связан, а все его тело было покрыто ранами от ожогов. На лбу у него было выжжено слово…

— И что это было за слово? — поинтересовался Калеб.

— Насильник… оно было написано по-немецки.

— Я сделал это для тебя, — сообщает мне Калеб. Я вся судорожно сжалась. Замерла. Что… что?! Что он сделал? Калеб убил его? Этого… этого ужасного человека? Это был он, он убил Андреаса Фишера? Для меня?!

— Для меня? Но… — это было несколько лет назад. Тогда я с Андреасом ещё проходила обучение в ФБР. Он гордо рассказывал, что приехал в США в одиннадцать лет, тогда его отец устроился на работу военным, и он уже тогда хотел в ФБР. Он был настолько милым, настолько интересным, весь сиял, и даже его легкий акцент мне нравился. Он был приятный. Пока однажды на тренировке не случилось это. Мы получили задание пройти через лес, двадцать километров с тридцатью килограммами багажа. Был адски жаркий день, но я была на втором месте. Андреас передо мной. Тогда он остановился, однако я не хотела так выигрывать. В любом случае мы бежали наравне. Он пригласил меня на свидание. Иначе у него не было возможности встретиться со мной наедине, в этот момент его сердце так громко стучало, что вот, наконец-то, он решился спросить. Мне это показалось настолько классным, что я согласилась.

Мы встречались тайно. На отношения между сотрудниками смотрели без одобрения, выражаясь точнее, даже были под запретом. Поэтому мы встречались по ночам тайно в подвале, играли в бильярд, выпивали немного пива и дурачились. Однако он пошёл дальше. Я ещё не хотела поцелуев с ним, интересно было познакомиться ближе. Я отклонилась от него, он же крепко меня схватил, зажал меня…

— Никаких, но. За то, что он сделал в подвале, должен поплатиться!

— Андреас меня зажал, но ведь не изнасиловал!

— Ну, только потому, что ты оказалась сильной. Сильнее, чем он! — совершенно отчетливо слышу, как Калеб приходит в ярость. Он обнимает меня и прижимает меня крепко к себе, как будто хотел задним числом защитить меня от этого человека.

— Тогда же я его отвергла, хотя он и держал меня крепко. Больше ничего не случилось!

— Нет? Точно ничего? — голос Калеба был таким, как будто он не верил ни одному моему слову.

— И он не разорвал на тебе футболку? Не повалил тебя на пол? А ты в ответ не наступила на него ногой? И после этого он не должен был обратиться с кровоизлиянием и переломом ребра в больницу? Ты не вывихнула оба запястья? Включая кровоизлияние там, на твоем бедре? Почему же ты отказалась от дачи показаний против него? — Я долго не решаюсь с ответом, я боюсь, так как знаю, что не смогу ему солгать. Он знает абсолютно всё.

— В конце концов, я пошла с ним в подвал добровольно. Кроме того, мы не должны были видеться в это время суток. К тому же, перед этим наш инструктор советовал мне не выступать против него. Я была запугана и еще немного побаивалась. В конечном итоге, я нанесла ему достаточно сильные повреждения и подумала, что меня могут отчислить с обучения.

— Что ты сегодня об этом думаешь?

— Я должна была свидетельствовать против него, абсолютно ясно.

— По-нормальному твой инструктор мог бы сказать тебе что-то совсем другое, если бы я его не сподвиг отговорить тебя от этого. Так как тогда эта паршивая свинья могла бы загреметь в тюрьму, а я этого не хотел.

— Ты-ты подкупил инструктора?

— При достаточных деньгах и власти подкупить можно любого человека.

— И… он вскоре после смерти Андреаса умер? — спрашиваю я его с нотками неуверенности в голосе. Мог ли Калеб что-то еще с этим сделать?!

— Я не мог оставить свидетеля в живых. Поэтому он тоже должен был умереть. И при этом он запятнал себя, а еще постоянные приставания с ухаживаниями к некоторым обучающимся. Молодые люди, которые ему доверяли, а он их оглушал и использовал в корыстных целях. Поверь мне, это лучше, что такой, как он, на данный момент уже мертв.

— Как ты можешь все знать? — боязливо шепчу я. Калеб реально всё знает, как будто в каждом уголке и месте в мире у него есть глаза и уши.

— У меня есть лояльные люди, которые оказывают мне помощь. Уже много лет… за тобой всегда наблюдают. Всегда охраняют. Только в этот день эти двое могут… не присматривать за тобой, твоё пребывание здесь оказалось не по плану.

— Двое?!

— Два моих человека. Они должны за тобой присматривать так, чтобы ты этого не замечала. Но когда ты пробиралась крадучись в подвал, они не могли тебя охранять без того, чтобы быть тобой замеченными.

— Ты их тоже убил?

— Нет. Всю свою ярость я направил на Андреаса! Он был восемь дней у меня в распоряжении. Восемь дней, которые мною были устроены ему настолько неприятными, что он сам причинил себе настолько сильный вред, — я не сказала на это ничего. Убить кого-то — я всегда это осуждала, но глубоко внутри сама желала Андреасу смерти. Только быстро. Тайно. Внутри меня был такой сильный страх, когда я была там с ним внизу. Он душил меня и порвал мою футболку. Его рука сжимала мою грудь, и он стремился пробраться мне между ног. Если бы мне не удалось оттеснить его от себя, со мной произошло бы ужасное.