Чтение онлайн

— Как так ты мне не веришь? Если все эти годы ты за мной наблюдал, то должен знать, что я всегда говорю правду! — кричу яростно.

— И именно поэтому я не сделаю этого, — он вздыхает. Я могу слышать, как он слова одевается.

— Я-я уже давно знаю, кто ты! — заикаюсь я и тут же кусаю губы. — Я не испугаюсь твоего лица. Твои глаза должны остаться прежними!

— Ты знаешь это? Тогда скажи мое имя! — требует от меня Калеб, но я молчу. — Если ты это знаешь, что можешь и назвать мое имя. Или ты боишься, что после этого не сможешь больше никогда покинуть эту хижину?

— Почему сейчас ты опять такой подлый? Мы так хорошо друг друга понимали! это было так прекрасно быть с тобой, а сейчас ты снова себя ведешь так… так…

— Ты, должно быть, забыла, кто я. Убийца. Мразь, как говорят у вас в ФБР. Я всего лишь одно имя в списке, который вы разрабатываете. Чем меньше таких людей, как я, тем лучше мир, не правда ли? — я на это ничего не отвечаю, молчу и жду.

Это и правда будет лучше, если я не назову его имени. Так как, в конечном итоге, хочу выйти из его хижины и в следующий раз лучше следить за собой.

Я кусаю губы. Хочется выть. Что же с ним случилось? Почему такая внезапная перемена? Это все только обман, чтобы я добровольно с ним переспала, а он в конце смог бы меня попрекать этим? Но… по меньшей мере я увидела цепочку моей мамы. И оно того стоило…

Калеб молчит, и я не говорю ни слова, когда он меня отвязывает. Но при этом тотчас же надевает наручники. Мои руки у меня за спиной связаны стропой и щиколотки связаны другой стропой, так что я не могу сбежать. После этого он оборачивает меня в одеяло.

— Подожди немного…

— Куда я должна идти? — кричу на него в ярости. Ну, у него точно есть идея, как мне не суметь сдвинуться с места? Калеб на это не говорит ни слова, а снова одевается. Я могу слышать, как он расправляет одежду, между делом возвращает стул на место и что-то запирает.

— Ты меня не любишь. Ты хочешь лишь владеть мною, как птицей, которую сажают в клетку и можно ею любоваться в любое время! — выплевываю я со злостью, тогда как он не издает больше ни звука.

— Или как бабочка, залитая акрилом, — шепчет он. Я содрогаюсь от этих слов и предпочитаю промолчать. Так как бабочка, залитая акрилом — мертвая.

— Но я верну тебя назад, после этого ты можешь и дальше размышлять, кем я мог бы быть. Но я уверен, как только ты узнаешь, кто я, то будешь меня ненавидеть.

— Это, возможно, никакая не любовь, в твоем понимании. Быть может это болезнь, если я так хочу заполучить тебя. Возможно, я и правда, не имею понятия, что такое настоящая любовь, если никогда с нею не был знаком. Но… — он немного помедлил, подошел ко мне и сел передо мной на корточки. — Мне все равно.

Снова сглатываю, вздрагиваю, и просто желая, чтобы он меня целой и невредимой доставит к моей машине.

Затем Калеб встает. Что-то несет, открывает дверь, возвращается, кажется, что-то убирает и после этого снова подходит ко мне. Уверенно берет меня на руки. Вместо того чтобы прижаться, отклоняю лицо от тела Калеба. Сейчас я чувствую себя ужасно. Я больше никогда не разрешу себе спать с ним, никогда!

Молчу и позволяю ему положить меня на заднее сиденье моей машины. Так, минуточку! Где это… это не моя машина, или? Здесь пахнет совсем по-другому и сиденье из кожи!

— Это не моя машина! — протестую я.

— Я знаю, — отвечает он мне, после чего Калеб снова уходит, видимо, чтобы еще что-то принести из хижины и после возвращается.

— Ты сказал, что доставишь меня до моей машины!

— Это я тоже сделаю. Просто твоя машина не здесь.

— Ш-что это может значить?!

— Твоя машина стоит в нескольких улицах от твоего жилища. Один мой человек был так любезен, отвез ее туда.

— И что ты сейчас со мной делаешь?

— Везу тебя к твоей машине… — Но, это тоже правда? Или он отвезет меня куда-то еще? В клетку? Где будет держать меня как птицу? Или… как бабочку…?

Если бы я хоть немного могла видеть, но нет, я все еще лежу связанная с завязанными глазами, закутанная в одном одеяле. Я не знаю, как долго он уже едет, но кажется, длится это недолго, пока мы не покидает лесные тропы и не выезжаем на нормальную дорогу.

— Что, если меня кто-то увидит? Как я лежу на заднем сидении?! — спрашиваю его после нескольких минут молчания.

— Стекла тонированные, никто не сможет тебя здесь рассмотреть, — объясняет он мне.

— Ах так… — бурчу я и вздыхаю. Чувствую себя ужасно, так как я переспала с этим человеком, так как сексуально изголодалась. При этом я предала Дина. Этого милого, прекрасного Дина, который обращался со мной точно с принцессой, был таким обаятельным и предупредительным… хотел дать мне время. А я просто переспала с другим. Я и не могу отговориться, что ничего другого мне не оставалось. Нет. Я тоже этого хотела. Это был самый горячий секс в моей жизни, хоть и длился недолго.

Как я после этого могу появиться перед Дином? Как только... как только...

Глава 12

Неверные подозрения.

За день до этого…

13 июня 2015, суббота

Рейчел

Я в панике распахиваю глаза и пялюсь на Шона с открытым ртом. Ах, Боже мой! Что я только что сказала? Я его люблю? Чёрт возьми, я ещё и думаю только о том, почему сказала именно эти слова? Перед ним?!

Шон смотрит неподвижным взглядом на проезжую часть. На его лице нельзя разглядеть никаких чувств. Может быть, он меня совсем не услышал? Окей, в первый момент я чувствую облегчение, но затем меня всё-таки злит, что он это вообще не принимает.

— Ты не слышал, что я… — неуверенно шепчу я, однако Шон меня прерывает.

— Слышал. Даже очень отчётливо. Но я не знаю, что должен тебе на это ответить. На отношения между коллегами смотрят не очень хорошо, ты это знаешь. Вдобавок к этому я твой начальник, не забывай об этом, — спокойно говорит он, при этом, не смотря на меня.

— Ты тоже меня любишь?! — хочу я знать. Конечно же, я вспоминаю о нашем разговоре на вечере Гала. С принцем, который надеется, что его принцесса будет его ждать. Но что, если Шон просто неправильно меня понял? — Ты только что попытался меня поцеловать! — упрекаю я его. Он мог бы хотя бы ответить мне?

— Я не хочу торопиться. То, что я сейчас попытался приблизиться к тебе, было неправильно с моей стороны. Я, как твой начальник…

— Тебе можно было бы меня поцеловать, — ну вот я холодно прерываю Шона.