Белый гонец
Шрифт:
– Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич! – с обворожительной улыбкой поздоровался он и, не давая даже раскрыть рта Стасу, продолжил: - В дом можете не приглашать, там, как я уже понял, у вас и без меня гостей хватает. Да и вечер, смотрите, какой чудный! «Скоро осень, за окнами август…» - красиво продекламировал он и многозначительно подмигнул: - Вы, конечно, понимаете, что я имею в виду не императора Октавиана Августа из столь любимой вами истории, а этот прекрасный летний месяц!
«Все про меня знает!» - невольно поежился Стас и каким-то чужим голосом произнес:
– Что вам от меня нужно?
– Мне?! – изумился Молчацкий и сделал это так естественно, что не знай бы Стас, кто сейчас стоит перед ним, он наверняка бы поверил ему. – Да это скорее вам нужно то, что я, по щедрости своей души, хочу предложить вам!
Он взял Стаса под локоть, отчего у того побежали неприятные мурашки по телу и, понизив голос, сказал:
– Ну зачем нам, умным, городским людям, решать деловые вопросы с помощью каких-то деревенских посредников?
– О чем это вы? – делая вид, что не понимает, о чем идет разговор, осторожно высвободил локоть Стас.
– Ай-яй-яй! – лукаво погрозил ему пальцем Молчацкий.
– Молодой человек! «В ваши года не гоже сметь ложь на устах своих иметь!» – продекламировал он, искажая слова комедии Грибоедова, и приблизил свое лицо, отчего Стасу стало совсем не по себе: - В общем, так, не знаю и не хочу знать, сколько предложил вам за этот ваш дом ваш друг Ваня, - он сделал язвительный акцент на слове «друг», - но я даю вам за него… пятьсот тысяч рублей!
Единственным желанием Стаса было как можно быстрее избавиться от этого человека и убежать в свой дом. Он призвал на помощь всю свою сообразительность. Выход был только один…
– Полмиллиона?! – изо всех сил сделал вид, что изумился он.
И Молчацкий купился на эту уловку.
– Именно, молодой человек! У вас неплохие познания не только в истории, но, как я вижу, и в математике! – довольно кивнул он.
– И я очень рад, что вы меня правильно поняли! Так значит - договорились?
– Не знаю… да… то есть, нет – пока! – забормотал Стас.
– Мне нужно еще посоветоваться с родителями! Ведь я же – несовершеннолетний!
– Ну, я думаю, за полмиллиона у них не будет особых причин для отказа! – усмехнулся, берясь за ручку дверцы машины Молчацкий.
– Звоните. Все объясняйте. И до скорой встречи! Разумеется, оформление и все прочее я беру на себя!
Он сел в машину, и та плавно тронулась с места.
Домой Стас вернулся явно в растерянном состоянии.
– Что, ничего не вышло? – заметив это, огорчился художник.
– Да нет! – отмахнулся Стас. – С этим-то как раз все в порядке…
– Ну, тогда давай начинать! – с готовностью потер ладони художник.
– Да, тут к тебе какой-то важный такой господин приходил! – вдруг припомнил он.
– Знаю… - поморщился Стас и вздохнул: - Уж лучше бы он вовсе не приходил!
«Целых пятьсот тысяч… – продолжал звучать в ушах голос Молчацкого. А другой – отца Тихона, уточнял: - …сребреников!»
Он включил в сеть компьютер, но прежде чем нажать стартовую кнопку, задумался:
«Заманчиво конечно, продать дом за такую цену. И отцу не пришлось бы напрягаться, чтобы добавлять на домик поближе. А отдыхать на природе ему, ой, как надо – работает ведь на износ! Но… что я скажу им в ответ на вопрос, откуда взялась такая цена? Точнее, какой ценой мы получим эти деньги… И как буду смотреть потом в глаза Ваньке… Да что Ванька! – ругнул он себя.
– Он сам теперь должен отводить взгляд при встречах со мной. Как я посмотрю в глаза – Ленке?.. Григорию Ивановичу?.. Наталье Васильевне?.. Всем остальным в штабе… Отцу Тихону, на его фотографии, наконец?! И вообще, что это за дела: только что осуждал Ваньку за это, а сам?..»
– Ну, нет! – вслух решил он.
И уже без раздумий нажал на кнопку, включая компьютер.
Глава вторая
Княжеский гонец
1
Трудная служба у гонца. Ни днем тебе, ни ночью покоя…
Грамота. Печать. Меч.
Путь-дорога, как тетива.
Мчит гонец врагам встречь,
Князя передать слова:
Иду на вы,
Иду на вас за Русь!
Иду на вы,
Иду на вас, клянусь,
Что не сносить вам
Вашей головы.
Иду на вы!
Иду на вы!
Весело стучат по заснеженной дороге копыта вороного коня. Радостно ехать по родной земле, да еще с такой грамотой!
Столько лет ее ждали люди на Руси!
Доброгнев скакал по знакомым местам, то и дело привычно поглядывая по сторонам. Время набегов закончилось, вон, запоздалый, последний, надо полагать, в этом году набег только недавно прошел, кое-где половецкие следы совсем еще свежие. И ехал он по родной земле, причем, уходя в ее глубь. Отчего бы не попеть песню, которая сама рвалась из груди? Ведь белым гонцом скакал, а не черным, который возит плохие вести! И на радостях, позабыв осторожность, убаюканный мыслью, что не может половец тут же вернуться на место набега, он беззаботно пел:
Иду на вы!
Иду на вы!
Хороша служба у гонца! Ни тебе начальников, ни подчиненных – сам себе и воевода, и младший дружинник, сам себе голова!
Хорошая служба, но опасная! Воевода с охраной ходит. Князя в бою с тыла и боков телохранители прикрывают – только впереди мечом и копьем путь пробивай. Да и дружинники тесным строем стоят. Если что – всегда от предательского удара прикроют, а то и собой заслонят.
А тут только на себя и надейся!
Ветка ли где дрогнет, сорока ль, выдавая того, кто прячется за кустом, пролетит, вороны далеко в лесу закружат, - на все внимание обращай, все подмечай, гонец! Ну, а уж если волки средь бела дня завоют… Тогда быстрее пришпоривай коня, сворачивай с дороги или в любой момент жди, что спорхнет с тетивы длинная птица с одним пером и железным клювом!
Трудная служба у гонца. Ни днем тебе, ни ночью покоя. … Но об этом и вспоминать даже как-то неловко. Сам Мономах, по несколько суток, бывает, не слазит с седла.