Чтение онлайн

Потом Гонка повернулся к Ренно и обнял за недавно зажившее плечо.

– Хотел бы я, чтобы ты остался дома, пока болезнь не уйдет из твоего тела.

Ренно торопливо расправил плечи.

– Но я здоров, отец.

– Хорошо, - сказал великий сахем, старательно пряча улыбку.
– потому что Сун-а-и очень просил включить тебя в отряд. Он считает, что ты доказал это право. Я тоже так считаю, так что не смог отказать ему, отрицая это.

Ренно поблагодарил отца.

– Ты уже доказал свою доблесть, так что не рискуй понапрасну. Я думаю, ты еще многое можешь сделать для народа сенека.

– Я не сделаю больше того, что должно быть сделано, - ответил Ренно, но обещаю, что вернусь и принесу много скальпов гуронов.

– Не сомневаюсь.
– Гонка вздохнул.
– теперь мне нужно поговорить с женщинами из нашей семьи и сказать им, что наши сыновья отправляются на войну с гуронами. Лучше б мне самому пойти в поход, чем выслушать, что мне скажут ваши мать и тетка.

Братья поклонились, когда он выходил из дома, а потом бросились друг другу в объятия. Сбылась самая заветная мечта, даже несмотря на то, что Эл-и-чи и другие младшие воины не должны были участвовать в самом сражении.

Ренно пошел в дом воинов подготовиться к походу, и только поздним вечером вернулся в дом к родителям на прощальную трапезу. Ина и Са-ни-ва были спокойны, как всегда, и постарались при готовить самые любимые лакомства сыновей. Ина собрала два кожаных мешка с сушеной кукурузой и вяленой олениной.

Гонка гордился сыновьями, но не стал расписывать сложности предстоящего похода. Вместо этого речь пошла о гонцах к бледнолицым.

– Я приглашу чужеземцев в город сенека. Вы вернетесь еще до того, как они приедут, так что будете присутствовать при переговорах, когда мы предложим им шкуры в обмен на огненные дубинки.

– А что ты сделаешь, отец, если они потребуют, чтобы сенека вступили в войну с бледнолицыми с севера?

– Ты слышал, что я сказал на совете. Я откажусь. Я не доверяю бледнолицым, так что не могу принять их, как братьев.

Ба-лин-та, сидевшая между Ренно и Эл-и-чи, наконец не вытерпела.

– Ренно, ты принесешь мне куклу гуронов?

– Если смогу, то принесу, - заверил старший брат, - но не обещаю.

Маленькой девочке сложно понять, что такое война.

Ба-лин-та не унималась.

– Я хочу рубашку и еще барабан.

Ина попыталась ее успокоить.

– Будь уверена, Ренно не забудет о тебе!

– И еще игрушки!

Тут вмешался Гонка.

– Ба-лин-та, гуроны очень похожи на сенека. Старинные легенды говорят, что когда-то мы были одним народом. Злые маниту поселились в сердцах гуронов, они ушли от нас и стали нашими врагами, но их игрушки и барабаны такие же, как у нас.

Девочка наконец замолчала, не желая сердить отца, но по-прежнему не сводила с брата умоляющий взгляд.

Тот улыбнулся и кивнул.

После еды Ина намазала лица сыновей золой, и Са-ни-ва дала пакетики с травами, чтобы уберечься от злых духов.

Ренно и Эл-и-чи крепко обняли Ба-лин-та и отправились по домам. Отец простится с ним утром.

В эту ночь Ренно долго не мог заснуть, но вспомнил, что проведет в пути много часов, так что заставил себя расслабиться и наконец задремал. Он проснулся задолго до назначенного часа, так что неторопливо нанес боевую краску, проверил оружие и вышел на улицу, где постепенно собирались остальные.

У дальнего конца дома виднелась женская фигурка, и Ренно догадался, что это Йала пришла проводить его. Он подошел ближе, и девушка молча протянула маленький кожаный мешочек.

Ренно развязал ремешки и вытряхнул на ладонь вырезанную из дерева фигурку ястреба. Он не помнил, говорил ли Йале про сына женщины-маниту, обещавшего ему воинскую силу, и просто склонил голову в знак благодарности.

Йала потянулась к фигурке. Пальцы их встретились. Рука Ренно задрожала, а девушка положила фигурку в пакетик и подвесила его к ожерелью из медвежьих когтей.

Шнурок натянулся. Ренно уже знал, что, вернувшись из похода, пойдет прямо к Йале. Девушка прижала ладонь к его груди, и также молча, как и появилась, исчезла в темноте

Ренно вместе с другими воинами пошел в общественный большой дом. Эл-и-чи с друзьями уже отправились вперед, чтобы успеть поохотиться.

Вскоре в большой дом пришли Сун-а-и и великий сахем. Вождь был грузный, с большим животом, а волосы его начинали седеть, но все знали о его необыкновенной отваге. Вот уже много лет он был военным вождем сенека и пользовался полным доверием великого сахема.

Все вышли на улицу. Сун-а-и повернулся к отряду и подал знак. Все выстроились у него за спи ной.

Гонка поднял руку, прощаясь сразу со всеми воинами, и только глаза его блеснули при взгляде на старшего сына.

Город еще спал, когда отряд миновал частокол, пересек кукурузное поле и углубился в лес. Воины бежали рысцой, и должны были выдержать этот шаг долгое время. Таков был один из военных секретов сенека, и каждый мальчик учился ему с детства. Даже вождь, которому давно уже исполнилось сорок лет, спокойно выдерживал заданный темп.

Младшие воины добыли дичь, развели костер и ждали остальных на маленькой полянке. Воины радовались, что отправились в поход, но говорили тихо, чтобы голоса не разносились по лесу.

Эл-и-чи подошел к брату, и они уселись бок о бок, с ломтями жареной оленины в руках.

– Йала приходила проститься с тобой сегодня утром?
– осторожно спросил Эл-и-чи, искоса взглянув на кожаный мешочек.

Ренно кивнул.

– Она сделала тебе подарок.

– Да, - Эл-и-чи еще слишком мал для таких разговоров.

Младший брат с трудом удержался от смеха.

– Она очень нравится нашей матери и тетке.

Ренно оживился.

– Надеюсь - но почему ты так уверен?

– Я слышал, как они говорили об этом с отцом.

– Что он сказал?

Эл-и-чи пожал плечами. Обычно, когда речь шла о браке, все решали женщины, и только если у мужчин имелись серьезные возражения, им позволяли высказать свою точку зрения.

– Ба-лин-та, - продолжал младший брат, - много раз говорила Йале, что ждет не дождется, когда они станут сестрами.