Чтение онлайн

Проблема заключалась в том, что Обадии вовсе не хотелось, чтобы Дебора встретила такого человека. Недавно он понял, что влюблен в нее, и с трудом скрывал свои чувства и от Деборы, и от остроглазой миссис Элвин.

Нищий пограничный священник, получающий от прихожан яйца, мешки картофеля и копченые окорока, не в состоянии обеспечить семью.

К тому же у Обадии имелось достаточно соперников. Юный Эйб Томас, из довольно зажиточной семьи, вот уже несколько лет вздыхал по прекрасной Деборе, хотя та не питала особой симпатии к медлительному и неразговорчивому пареньку.

Ей больше подошел бы Джеффри Вильсон, единственный сын самого богатого землевладельца в округе, но его манеры и образ жизни оставляли желать лучшего, и Дебора почти не скрывала своего презрения к нему.

Теперь она стояла перед Обадией, держа в руках тарелку с овсяными лепешками. Золотое облако волос обрамляло прелестное личико, и мысли молодого человека были далеки от приличных священнослужителю.

– Они только со сковородки. Я испекла их, как только узнала, что вы собираетесь нас навестить.

Обадия вообще-то не очень любил лепешки, но взял одну, попробовал и с изумлением понял, что та превосходна.

– Что слышно о французах?
– спросила тетушка Ида.
– Говорят, полковник Вильсон до сих пор оставляет в форте двойной караул.

– Это обычная предосторожность. Мы уверены, что Алан де Грамон ушел к гуронам, но - по крайней мере, сейчас - они не угрожают нашим поселениям ни здесь, ни в Нью-Йорке. Скорее всего, Грамон сейчас воюет с другими индейцами. Некоторые племена алгонкинов, склоняющиеся на нашу сторону, придерживаются того же мнения, но точно никто ничего не знает.

– Пусть только оставят нас в покое, а дикари могут убивать друг друга, сколько им заблагорассудится. Может, это не совсем по-христиански, но жизнь здесь достаточно тяжела и без дикарей.

Обадия по опыту знал, что с тетушкой Идой лучше не спорить.

Уолтер, очень располневший за последние голы, взял горсть лепешек и затолкал себе в рот. Дебора с отвращением посмотрела на кузена, но в присутствии духовного лица не стала делать замечания. Ей всегда было неловко из-за Уолтера. Мальчик отлично справлялся с работой на ферме, умело выполнял свои обязанности, но во всем остальном был отрезан от других людей.

Обадия проследи за пристальным взглядом Деборы и понизил голос, обращаясь к тетушке Иде:

– Я пришел сегодня с особой целью.

Миссис Элвин наклонила голову.

– Не знаю, насколько удобно говорить про Уолтера, когда он находится рядом с нами.

Тетушка Ида вздохнула.

– Ничего. Просто не нужно смотреть на него, иначе бедняжка догадается, о чем идет речь.

– Мы много говорили о нем на днях с полковником Вильсоном. Рано или поздно ему придется научиться какому-нибудь ремеслу, и мы подумали, не захотите ли вы послать его в Бостон. Он смог бы пойти в ученики, к примеру, к булочнику, или каменщику.

Дебора опередила тетушку.

– Боюсь, это невозможно. Мы хорошо знаем Уолтера, чтобы удовлетворить его нужды и понять, чего он хочет, но с чужими людьми он пропадет.

– Он просто не выживет, - резко заговорила тетушка Ида, - Я помню, как долго он учился читать и писать. Он решит, что мы с Дебби бросили его, отослав из дому.

Священник был разочарован, но чувство долга одержало верх.

– Могу я спросить вас, что вы намерены сделать с ним в будущем?

– Мы еще ничего не решили, - спокойно ответила тетушка Ида, - Я молю Бога, чтобы тот дал бедняжке голос и слух, но Всемогущий глух к моим мольбам. Мы только надеемся, что когда меня не станет, а Дебби выйдет замуж, что Уолтер будет в состоянии следить за своим телом и душой и работать на этой земле. Другого выхода у нас нет.

– Что ж, - осторожно продолжал Обадия, - у вас есть еще год или два, чтобы подумать о его обучении.

Тетушка Ида кивнула, будто соглашаясь, но Дебора ничего не ответила.

Стук в дверь прервал разговор. Никто не слышал, чтобы подъехала лошадь или повозка, но Дебора без страха подошла к двери, открыла и замерла.

На пороге стояли два высоких могучих индейских воина, одетых в набедренные повязки, юбки и кожаные рубахи. Лица были раскрашены зеленой и желтой краской. Каждый имел при себе лук, стрелы и каменный нож, но пока не делали ничего угрожающего.

– Это гуроны, и они пришли убить нас!
– прошептала девушка.

Тетушка Ида встала, собираясь схватить стоящий у камина мушкет, а Уолтер снял со стены сковороду.

Обадия единственный понял, что индейцы пришли с мирными намерениями и поспешно вмешался.

– Не знаю, какого они племени, но судя по краске, это не гуроны.

– Можете вы поговорить с ними?
– спросила Дебора, пытаясь справиться со страхом.

– Попробую. Полковник Вильсон научил меня языку алгонкин, который, как он говорил, является исходным для всех племен на сотни миль вокруг.

И заткнув за пояс пистолет, он подошел к двери.

Скрестив руки на груди, воины шагнули внутрь, стараясь поменьше смотреть по сторонам.

– Что вы здесь делаете?
– спросил Обадия.

– Мы посланцы сенека, величайшего народа ирокезов, - ответил старший.
– Мы пришли с миром.

– Тогда добро пожаловать, - произнес Обадия, как только составил ответную фразу.

Дебора и тетушка Ида по выражению его лица поняли, что он еще осторожен, но не встревожен.

– Мы принесли весть сахему вашего народа.

– Я отведу вас к нему, - сказал священник, а потом повернулся к женщинам и объяснил, о чем идет речь.

– Не ходите с ними, - испугалась тетушка И да, - Как только стемнеет, они перережут вам горло.

– Думаю, нет, но придется рискнуть. Мы впервые встречаемся с ирокезами, и для нашей будущей безопасности необходимо выяснить, зачем они прошли такой долгий путь.

– Что ж, - не успокаивалась тетушка Ида, - на вашем месте я не выпускала бы пистолет из рук и не поворачивалась к ним спиной.

Младший из воинов заметил Дебору и не отрываясь смотрел на прелестную девушку. В земле сенека мужчина имеет право смотреть на женщину, которая ему нравится, хотя обращаться к ней до того, как она даст понять, что не имеет ничего против, считается невежливым.

Дебора без труда угадала выражение взгляда пришельца и похолодела. Дикарь явно жаждал ее, и ей просто не пришло в голову, что он никогда не видел женщин со светлыми волосами и глазами, как у Ренно.

Обадия натянул куртку и достал из кармана шапку.