Чтение онлайн

Когда Инса открыла глаза, оказалось, что она лежит на спине на чем-то не слишком жестком в каком-то полутемном помещении. Попытавшись сесть, девушка обнаружила, что её руки и ноги крепко связаны и уже изрядно затекли, так что даже слегка приподняться ей не удалось.

— О, вы уже пришли в себя, студентка Ларисентсен, — услышала она знакомый голос, и в поле её зрения появился ан Меренья.

— Вы же уехали, — прохрипела Инса и закашлялась.

— Сейчас-сейчас, — засуетился преподаватель, — подождите, я помогу вам сесть и дам воды.

Он действительно помог ей сесть и дал напиться из металлической фляжки, которую был вынужден придерживать, поскольку руки Инсу не очень-то слушались. А когда девушка пожаловалась, что не чувствует ни рук, ни ног, ан Меренья даже немного ослабил веревки, но развязывать её предсказуемо отказался.

Они явно находились в катакомбах, хотя помещение и показалось И?се незнакомым. Она сидела на толстом шерстяном одеяле, постеленном прямо на пол, а ан Меренья уселся на такое же одеяло у стены напротив и задумчиво разглядывал девушку.

— Чего мы ждем? — с плохо скрытой нервозностью поинтересовалась Инса после того, как с трудом сумела убедить себя, что причин для паники нет, ведь духи пустыни сказали ей, что от рук Гернисио Рентальо она не пострадает.

— Вашего мужественного защитника, конечно. Я отправил ему сообщение примерно двадцать минут назад, так что он уже вот-вот будет здесь.

Инса хотела поинтересоваться, зачем ану Меренья Ренц, но на язык прыгнул совершенно другой вопрос:

— Значит, ваше настоящее имя — Гернисио Рентальо?

— Да, — просто ответил преподаватель и добавил: — И предупреждая ваш следующий вопрос — да, это именно я проводил темномагические ритуалы и наносил на избранниц «Черных Ягуаров» «шлемы ужаса».

Признание в тяжком преступлении, сделанное с такой обыденной интонацией, как будто речь шла о посещении синематографа, настолько выбило Инсу из колеи, что она снова спросила совсем не о том:

— И как мне теперь к вам обращаться?

— Можете обращаться так, как привыкли, — по?ал плечами преподаватель, — за столько лет я сроднился с этим именем.

— ? как вам удалось выдать себя за ана Меренья? — наконец-то вывела к действительно интересующей её теме Инса.

— А это случайно вышло, — огорошил её собеседник. — Когда двадцать три года назад я участвовал в усмирении вызванной темным магом пустынной бури неподалеку от деревни Седые Барханы, где отрабатывал по распределению, со мной в паре оказался Литель Меренья. Мы оба очень сильно пострадали, но он всё-таки больше, чем я. Умирая, Лит попросил меня передать его младшему брату семейный талисман — коготь пустынного варана, принадлежавший когда-то их далекому предку. Он вручил мне этот коготь, висевший на кожаном шнурке, и чтобы не потерять, я надел его на шею. Когда спасатели нашли меня, я был без сознания, и кто-то, я так никогда и не узнал кто, опознал меня по этому талисману как Лителя Меренья, ведь и мое лицо, и моя аура пострадали очень сильно, поэтому другие способы идентификации не сработали. Придя в себя, я сначала не мог ничего вспомнить, а когда воспоминания наконец-то веpнулись, решил оставить всё как есть и начать новую жизнь. Тем более, что мой более низкий, чем у Лита, уровень дара окружающие успешно объяснили воздействием бури.

— И вас никто не заподозрил? — удивилась Инса. — Неужели даже его брат не понял, что вы не Литель Меренья?

— Представьте себе, нет. Лит сначала учился в ЦМУ, потом отрабатывал по распределению, та? что виделись с братом, да и с родителями они нечасто. А все нестыковки я вполне успешно списывал на частичную потерю памяти из-за воздействия темной магии.

— И вы так легко бросили своих родных?

— Поверьте мне, студентка Ларисентсен, иного они и не заслуживали, — мрачно заметил Гернисио Рентальо, которого Инса всё равно про себя продолжала называть аном Меренья, и с предвкушающей улыбкой добавил: — А вот и наш герой пришел спасать прекрасную деву.

И действительно, из коридора, начинавшегося слева от того места, где сидел темный маг, вышел Ренц, сразу бросившийся к Инсе. Вернее, безуспешно попытавшийся это сделать, поскольку ан Меренья легким щелчком пальцев активировал засиявшее болотно-зеленым светом графическое заклинание, начертанное прямо на полу у входа в помещение, и Ренц замер молчаливой статуей.

— Вот так, — удовлетворенно сказал темный маг и, подойдя к парню, небольшим, но видимо, острым ножом вырезал у него на лбу глиф, означавший, как помнила Инса, «привязать».

Потом ан Рентальо связал Ренцу руки, но не как Инсе — спереди, а за спиной, затем усадил его на то место, на котором до этого сидел сам, и связал ещё и ноги.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Инса. От нахлынувшего ужаса она почти лишилась голоса, и слова прозвучали совсем тихо, но ан Меренья услышал.

— Пытаетесь выяснить планы злодея, студентка Ларисентсен? — обернувшись к ней, поинтересовался он с мягкой улыбкой.

От такого демонстративного дружелюбия темного мага девушке стало ещё страшнее, но она всё равно кивнула.

— Что ж, я, пожалуй, действительно вам расскажу, тем более, что другой возможности изложить свой великолепный план у меня не будет, — заключил ан Меренья и, продолжая что-то чертить на полу, приступил к рассказу: — Я проведу ритуал, в результате которого, у всех стихмагов с даром первой и высшей категории уровень дара рез?о уменьшится и восстановится в лучшем случае до второй категории. Те, у кого дар меньше, а также все целители не пострадают. Я испытывал ритуал на девушках — избранницах, вашей одногруппнице Тинье, а также на целительнице и стихийнице со второй категорией дара, так что полностью уверен в том, что установленные мной ограничения сработают. Конечно, я предварительно ставил на них специально разработанные мной «шлемы ужаса», так что они ничем не рисковали. На всякий случай я поставил «шлемы ужаса» и всем избранницам «Черных Ягуаров» с даром третьей категории, чтобы исключить даже малейшую возможность того, что во время ритуала стихмаги будут черпать силы из их связи, и девушки серьезно пострадают. Вам, кстати, тоже поставил, так что за себя можете не беспокоиться.

?овный тон ещё сильнее подчеркивал жуткий смысл сказанного аном Меренья. Всё это вместе: полутемное подземелье, неподвижно и молча сидящий Ренц, непонятные, но явно зловещие приготовления темного мага вызывали у Инсы такое чувство, будто у нее внутри всё смерзлось в ледяной комок, даже сердце как будто медленнее стучало. Но не воспользоваться словоохотливостью ана Меренья она не могла и продолжила расспросы:

— А как же избранницы, у которых уровень дара выше?

— Для полной защиты вообще всех целительниц я использую специальное сочетание глифов, которое мне удалось разработать. Остальные могут пострадать, но точно не погибнут, да я бы и не успел защитить всех, это всё-таки не так-то просто, ведь мне с моей третьей категорией для установки такой сильной и длительной защиты требуются накопители, которые быстро не зарядишь. Ну а та сила, которую я собрал с мальчишек-стихийников, потребуется мне в ходе финального ритуала.

— А что вы сделали с Ренцем?

— Наложил на него специальное заклинание, обеспечивающее его неподвижность и молчание. Не волнуйтесь, перед уходом я его деактивирую.

— А глиф у него на лбу зачем?

— Для создания связи на крови. Она понадобится для второй части моего плана — персональной мести виновным, этим мерзавцам, проводившим ритуал: Барлитосу Терреро, Инстобалю Кертандесу, Арданио Баргуалю и Тарселино Венья, ну и, конечно же, Верралю Дарсинссо, — со жгучей ненавистью процедил ан Меренья.