Чтение онлайн

– Приготовьте четыре костра погребальных. Не жалейте дров, пусть погребальный костер отнесет их к небу. Сами же приготовьтесь дом мой охранять, пока я не вернусь, как вернусь, мы уйдем из этих мест.

Все вышли во двор и стали готовить похороны. Они носили дрова молча, никто не проронил ни слова. Все работали самоотверженно и по возможности быстро. Жители деревни вышли за ограду, и молча наблюдали за ними, боясь подойти. За два часа до рассвета все четыре гроба стояли на месте сожжения. Новах и Кирилл попрощались с детьми, и Кирилл, взяв факел у одного из учеников, поджог дрова, на которых стояли гробы его любимых детей. Огонь с жадностью стал поедать дрова, и через полчаса в ревущем пламени невозможно было разглядеть то, что когда-то было гробом. Пламя неистово ревело, словно и оно понимало горе людей, которые стояли перед ним, провожая тех, кого оно должно унести в мир мертвых. Оно тоже плакало, но только плач его был похож на рев обезумевшего от горя огромного зверя. Свет от погребальных костров осветил траурным светом стены, окружающие деревню. Жители которой стояли у ворот, но не посмели идти к дому, в котором хоронили погибших ни в чем не повинных детей. У муж- чин катились по щекам слезы, они молча смотрели на результат своего преступления, и каждый из них готов был прыгнуть в этот огонь, лишь бы это помогло все исправить. Но все было так как было, и осталось лишь угрызение той самой совести, которая спа- ла при вынесении решения о предательстве. Костры погасли почти одновременно, Кирилл стоял еще долго. Он ждал когда встанет солнце, с первыми лучами солнца, которое просыпалось с большой неохотой, он стал собирать пепел в урны. Ему помогал Новах и остальные ученики. Когда все было готово, Кирилл взял урну, в которой был прах Ании, и пошел к реке. Все остальные последовали за ним, неся с собой урны. Кирилл подошел к воде, посмотрел на нее, и высыпал прах в реку. Река, как мать, приняла прах ребенка. Вода приняла форму ладоней человека, и унесла прах с собой. Все ученики были поражены таким поведением Кирилла, и тем более реки. Потом Кирилл велел разжечь костер на берегу. Сам же голыми руками выкопал небольшую ямку, недалеко от воды, и высыпал в нее прах Нилеи. Земля тоже не осталась безучастна к горю человека. Прямо на глазах у людей, на месте где, было небольшое углубление в земле, появились прекрасные цветы, что еще больше удивило присутствующих при этом учеников. Кирилл взял в руки урну с прахом Манилы. Ветер тут же примчался за своей подопечной. Он, подхватив прах ребенка, унес его в небо. У костра Кирилл стоял долго и смотрел на пламя, он вспоминал тот момент, когда Стартус в первый раз напугал его, играя с пламенем огня, а сейчас это пламя должно разлучить их с сыном. Кирилл высыпал прах сына в огонь, и ничего не произошло, все удивленно приблизились к костру, желая увидеть еще одно чудо, но чуда все не происходило. Кирилл насторожился, и в этот момент огромный столп огня рва- нулся к небу. Он так сильно осветил всех собравшихся, что они закрыли глаза руками, отшатнувшись назад. Потом пламя погасло вовсе, оставив дымящиеся головешки, как напоминание о том, что Стартус ушел.

– А ты все шалишь сынок, все пугаешь своего отца. – Кирилл удивился тому, что последние мысли прозвучали в словах и добавил:

– Мир вам, дети мои, и пусть вас берегут ваши стихии, прощайте мои родные.

Кирилл сидел на крыльце своего дома и смотрел на небо, он не хотел опускать взгляд на землю. Там были напоминания о его горе. Но все-таки он посмотрел, он посмотрел в сторону реки и увидел идущего к его дому человека. Тело человека было скрыто под угольно черным плащом, на голове его был капюшон, который свисал на лицо, скры- вая его. В руке человек держал посох, странный посох. Он был выше роста человека и

был ярко белый, как снег в солнечный зимний день, посох искрился. По фигуре Кирилл определил в этом человеке женщину и сразу понял, кто эта женщина есть. Ученики тоже увидели странную женщину, и вышли ей навстречу, преградив путь. Кирилл, вскочил как ужаленный, и крикнул им:

Назад, всем назад. Отойдите подальше и не подходите к ней, чтобы не случилось, не подходите к ней, я приказываю вам.

Ничего не понимающие ученики отошли в дальний угол двора и стали наблюдать за тем, что же должно произойти, а женщина в черном плаще подошла к Кириллу и, став напротив него, подняла голову. Черты ее лица удивили Кирилла, она была красива. Только кожа была слишком бледной, он сел на крыльцо и сказал спокойно:

Ну вот и мой час пришел, только не тяни, прошу.

Не твой час и не за тобой я пришла, я только что провела твоих детей в мир, где им будет легче. – Голос этой молодой женщины был похож на звон хрусталя. В нем не было ничего пугающего. Кирилл сидел, удивленный этим, и молчал.

А ты, удивлен моему приходу я вижу?

Я удивлен, что ты красивая и без косы. И голос у тебя странно приятный.

Кирилл не скрывал своего удивления, он устал жить и хотел идти за своими детьми.

Женщина поняла его мысли и сказала с печальной улыбкой.

Твое время еще не пришло, и почему-то даже я не знаю, когда оно придет. Я не собираюсь тебя забирать, это не в моих силах. А на счет косы, так ее у меня никогда не и было. Выгляжу я так, как всегда выглядела, это вы люди придумываете себе всякие образы, пугая друг друга ими. Все дело в человеке, коль ты прожил жизнь свою с честью, так и наша встреча не выглядит наказанием, а избавлением. А коль ничтожен ты, так и меня боишься, вот и вся разница.

Значит, я слишком ничтожен, что бы меня избавить от страданий? – В голосе Ки- рилла звучало отчаяние, женщина ответила успокаивающе:

Нет, ты не ничтожен, на тебя просто, как мне кажется, слишком много поставлено. Ты должен сделать, то зачем пришел в этот мир, но вот почему я не вижу конца твоего пути, я не понимаю. Я пришла сказать тебе, чтобы ты вновь начал жить, слишком многие жизни от этого зависят.

Я все равно тебя найду, не здесь, так на поле сражения, но тебе придется забрать меня с собой. – В голосе Кирилла звучала угроза и надежда вместе с ней.

Не старайся меня найти, и не разочаруешься. Меня для тебя нет, живи и сражайся достойно.

Женщина повернулась и пошла в сторону реки, потом ее черты стали таять и исчезли вовсе. Удивленные ученики подошли к Кириллу и Новах спросил за всех:

Кто это был, наставник?

Кирилл ответил безразличным тоном, он о чем-то думал:

Это была смерть. Она сказала, что мне нужно делать дальше, и коль не убоитесь, то пойдете со мной.

Холодок пробежал по спинам всех учеников. Кто же он был на самом деле, их на- ставник, если к нему приходит сама смерть с посланиями. Но никто не изменил своего решения, все остались непреклонны и верны своей клятве.

Кирилл, как волк, почуявший кровь жертвы, шел по следу разбойников. Он был одет в черную плотной ткани одежду. Ботинки с высоким голенищем не издавали шума при ходьбе. За спиной висел тот самый меч, который так удивил когда-то его детей. Долго этот меч пылился в шкафу, но теперь он вдоволь напьется крови. Кирилл шел как тень, он словно переплывал от дерева к дереву, и в его движениях было что-то зловещее, угрожающее. На руках у него были перчатки, на которых были обрезаны пальцы наполовину, множество карманов было наполнено странными предметами. За Кириллом также тихо следовал Новах. Он нес большой и тя- желый мешок за спиной, на поясе его висел меч, который ему дал Кирилл, он был похож на тот, который был у наставника, только на его лезвии не было странных надписей. Двое мужчин шли в полной тишине, старший время от времени при- седал на корточки и разбирал следы, после чего они снова шли вперед. Новах не мог поверить своим глазам, его наставник еще и следопыт и весьма неплохой. Как это могло быть, он не понимал, ведь свои знания в этом деле он никак не выдавал раньше, да и многое другое впрочем. Так они прошли целый день, на закате Кирилл вполголоса сказал:

Здесь до утра переждем, а на рассвете двинем в путь. Если я не ошибаюсь, что вряд ли, то мы их нагоним к вечеру завтрашнего дня. Нам нужны силы и мы их сохраним, а потом потратим на месть.

Новах не ответил, только кивнул в знак согласия. Он был измотан, но его горе и жела- ние отомстить придавали ему силы. Он лег на землю и закрыл глаза. Перед глазами воз- ник образ Нилеи, она улыбалась ему и кружилась в танце на празднике деревни. Слезы выступили на сильно сжатых ресницах, Кирилл поглядел на Новаха и сказал:

Потерпи, не изводи себя страданиями. Тебе понадобится вся твоя концентрация и воля. Но если ты не сможешь держать свои мысли трезвыми, то погибнешь позорно, и смерть твоя не сделает тебе чести. Как ты думаешь, моя дочь такого для тебя хотела?

Новах услышав эти слова, открыл глаза, в которых сразу высохли слезы, и совсем по- другому поглядел на Кирилла, он, сжав зубы, сказал:

Я буду жить достойно, и, надеюсь, умру достойно. Я постараюсь держать себя в руках, только не могу понять, как тебе, наставник, удается быть таким спокойным, имея такое горе. Неужто твое сердце не чувствует ничего?

Я плачу каждый день, но только мои слезы во мне, а на счет чувств, так ты прав, я больше ничего не чувствую, только боль. Хотел тебе сказать еще одно, месть это самое черное чувство человека. Оно не дает успокоения душе, месть еге отравляет и отнимает разум. Но иногда мстят не ради успокоения, а ради справедливости, и вот это нужно помнить всегда. Не ищи в мести выход, ищи выход в дальнейшей жизни, иначе пропадешь и других погубишь. – Кирилл говорил спокойно, его голос звучал успокаивающе, но вид его говорил о том, что человек, который идет по следу убийц своих детей, слишком сильно жаждет их смерти. Новах понимал справедливость суждений наставника, но поделать с собой ничего не мог. В душе клокотала ярость, не находившая для себя другого применения, как месть. Он старался говорить спокойно, но голос его дрожал от напряжения, которое он пытался унять: