Чтение онлайн

Зато в веселый дом «Игрушки матушки Литы» Путник захаживал раза три-четыре в декаду — известное в узких кругах заведение посещало множество интересных и симпатичных дам, которые хотели только того, что и он сам — разгнузданного секса без всяких там любви и отношений. И без каких-либо ограничений. Поэтому обычные женщины были Путнику совершенно не интересны. И прежде всего потому, что им нужны были именно отношения, от которых он бежал, как черт от ладана. И уж что ему было не нужно от слова совсем, так это семья — кошмар жизни с Татьяной еще не выветрился из памяти. Повторения не хотелось, да и не понимал он этого — один мужчина, одна женщина, верность какая-то. Зачем все это? Глупость ведь!

Несколько раз Вирт встречался с привезенными из Объединенных Миров целительницами, которые радостно окунулись в новую жизнь. Им в Темном Пространстве понравилось, никакого сравнения со строго регламентированной жизнью на родине. Соблюдай простейшие законы, а в остальном — полная свобода. Девушки повадились бегать по ночам в орочьи казармы и там отрываться по полной, и никто им слова плохого по этому поводу не говорил. Целительницы! И этим все сказано. Им позволено многое. Ни один здравомыслящий разумный никогда целительницу не обидит. А если найдется такой глупец, то его толпой запинают. Путник желал Дейре, Сантае и Калатиэль только добра и был очень рад за них. Переспать с ними, если у девушек возникнет такое желание, он никогда не откажется. А так пусть себе живут своей жизнью. Понадобится помощь — поможет.

Подопечная покорно выполняла все, что говорил ей Вирт, в том числе занималась особого рода медитациями, переданными Каем. Именно таковые требовались для пробуждения дара Открывающей Путь. Правда, неизвестно было, когда эти медитации сработают и сработают ли вообще. Трогать Патрисию не решался больше никто — покровитель девушки доказал, что готов за нее убивать. Было еще две дуэли, двое наглецов решили оскорбить подопечную, предложив ей за доступ к телу деньги. После чего были безжалостно избиты Путником и вызвали его на дуэль, другого выхода им не осталось — иначе позор. Причем на сей раз он не стал жалеть обнаглевших аристократов, закабалявших девушек и использующих их, как подстилки. Мало тех, кто сам этого хочет? Хватает! Но нет, подонкам надо поиздеваться, заставить. За то и поплатились своими шкурами. После гибели насильников Вирт объявил, что любой, кто продолжит закабалять других студиозусов, будет иметь дело с ним. И живым не останется. Путнику поверили и отступились, только злобно шипели за спиной, делая благостные мины, если он оборачивался.

Мирко вернулся на учебу, не обращая внимания на брезгливое отношение большинства сокурсников — ну как же, проститут, пусть и выкупленный. Однако парень плевать на них хотел, ему вполне хватало общения с Виртом, Эркатом и Тархитом. А вскоре и немногие свободные девушки-простолюдинки группы подтянулись — их крайне интересовало, что такого особого Мирко делает для своих клиенток в «Игрушках матушки Литы». Парень ничего не скрывал, откровенно и в мельчайших подробностях рассказывал, отчего девушки краснели и нервно хихикали, но всем было ясно, что вскоре они изведутся от любопытства и обязательно попросят сделать им что-либо подобное. Разве что волчицы графини Ратской держались поодаль и морщили носики, однако услугами безотказного Мирко продолжали пользоваться, на переменах утаскивая его в женский туалет. И намекали Путнику, что не прочь испытать секс без границ. Он делал вид, что намеков не понимает, ждал, пока дамы созреют и прямо скажут, чего хотят.

Постепенно детали жизни Темного Пространства становились яснее, и Вирт все больше изумлялся. Аталан явно создавали специально для кислорододышащих разумных, причем условия для них здесь были практически идеальными. Отсутствовали заразные заболевания, как таковые, в том числе и венерические. Не было никаких паразитов — комаров, мошки, вшей и блох. Болевой порог у живущих в Темном Пространстве повышался чуть ли не на порядок, регенерация усиливалась в несколько раз — за несколько месяцев вырастали даже потерянные конечности, не говоря уже о других частях тела. Даже у абсолютно бездарных после пары лет в Аталане просыпался слабый магический дар. Его хватало на бытовые плетения и другие мелочи. Мало того, любой поселившийся здесь переставал стареть, оставаясь молодым до самой смерти. Да и жили здесь втрое, а то и впятеро дольше, чем в других местах. И юная на вид красотка вполне могла оказаться трехсотлетней матроной, давно испытавшей в жизни все, что только можно испытать.

В Темном Пространстве не бывало голода, отсутствовали беспризорники, кроме тех, кого растили владельцы веселых домов. Осиротевших детей, невзирая на расу, разбирали по домам, и желающих на это хватало. Так что наличие в одной семье людей, эльфов, орков, гномов, троллей, гоблинов и многих других никого не удивляло. Семьи существовали самые разные, причем парные являлись редкостью, обычно имелось куда больше партнеров, порой до нескольких сотен. Общепринятой религии не было, каждый верил, кто во что горазд. Фанатиков из Аталана, стоило им публично открыть рот, безжалостно изгоняли, чтобы не сеяли рознь.

К сожалению, нашлись силы, которые захотели перехватить власть над Темным Пространством, очень многим костью в горле стояло само существование места, где разумные имели право выбора, как им жить. Кто-то хотел больше власти, кто-то жаждал ограничить развитие не нравящихся им отраслей науки и магии, кто-то мечтал установить свои порядки, кто-то вопил о свободе, которая в их понимании являлась безнаказанностью. Информация о всех таких «бунтарях» продолжала накапливаться у Кая, и Вирт собирался вскоре начать действовать. Тех, кто хочет разрушить это уникальное образование, он жалеть не собирался. Впрочем, не жалел их и ректор — за последний месяц больше тридцати особо наглых аристократов приказали долго жить. Причем совершенно случайно! К сожалению, Тимхок далеко не до всех мог дотянуться. Ничего, зато Путник дотянется. Он не позволит превратить Аталан в обычное государство, где правят бал голод, нищета и прочие «радости» свободного мира, будь он проклят во веки веков.

«Свобода! — брезгливо скривил губы Вирт. — Они подразумевают под свободой право творить мерзости и оставаться безнаказанными. Право говорить и писать, что хочешь, и не нести за свои слова, даже если это прямые оскорбления, ответственности. Они жаждут свободы от совести, чести, доброты, любви, сочувствия и вообще любых положительных качеств. Свободы быть скотом и подонком. И если такие апологеты псевдосвободы приходят где-либо к власти, то они постепенно превращают все вокруг себя в адскую клоаку. Их надо останавливать. Любой ценой!»

— Вирт! — влетел в аудиторию Эркат. — Еще одни придурки не вняли твоему предупреждению и пытаются закабалить девчат, вчера приехавших на учебу из Сайратского домена. До них не доходит, что это международный скандал, могущий привести к войне!

— А может, и доходит, — недобро прищурился Путник. — Может, этого сволочи, стоящие за молодыми дураками, и добиваются. Где это?

— На четвертом этаже.

Они ринулись к лестнице и в одно мгновение буквально взлетели на четвертый этаж. В большом холле, примыкающем к лестничной площадке, видна была большая, но разрозненная группа студиозусов. Подойдя ближе, Вирт кивнул своим мыслям — так он и думал, девушки из соседнего с Аталаном домена оказались не так уж и беззащитны, их родители, зная, что творится в Академии, выдали своим чадам защитные артефакты. И теперь шесть стройных, желтоволосых, одетых в классические длинные платья девушек стояли, окруженные синеватым, полупрозрачным силовым полем, которое яростно пытались пробить трое аристократов. Они, похоже, чего-то опасались, поскольку то и дело оглядывались и требовали от девушек немедленно прекратить сопротивление и подписать контракты, пугая своими родителями и всяческими карами. Особенно грязными высказываниями отличался субтильный субъект, напоминающий тощую лису с похмелья.

— Что здесь происходит? — усилил свой голос плетением Вирт.

— Это не ваше дело! — обернулся похожий на лису аристократ, кажется, маркиз Растингар.

— Мое! — отрезал Путник. — Я предупреждал, что уничтожу, как бешеную собаку, любого, кто попытается на нашем факультете кого-то закабалять? Предупреждал! Посему!

Он скользнул к маркизу и буквально вмял кулаком его нос в тело. Брызнула кровь, хлипкий субъект взлетел в воздух и врезался в стену за спиной, затем сполз по ней на пол, потеряв сознание. Стоявший неподалеку странно усмехающийся преподаватель темной магии, граф Нервид, сделал несколько хлопков ладонями, явно одобряя такой подход — неудивительно, среди преподавателей сторонников закабаления не было, ректор за этим тщательно следил и не допускал таковых к преподаванию, невзирая ни на какое давление. А давили аристократы на него со всех сторон.

— Ваша светлость, ну почему вы вмешиваетесь?! — отступил на шаг еще один из несостоявшихся насильников, барон Харвид. — Вы не переломите ситуацию в одиночку! Прекратите заниматься глупостями!

— Если вы не откажетесь от этой политики, то я вскоре начну вас просто убивать! — выплюнул Вирт, от гнева у него белело в глазах. — Не хотите понимать, что я не допущу откровенных подлостей здесь, значит, заставлю понять! Да-да, не кривитесь — вы подлец! Просто подлец! Не нравится озвучивание ваших моральных качеств? Так вызовите меня!