Чтение онлайн

— Речь идет о сохранении во времени разумной жизни, — объяснял он терпеливо.

— Да, но не в музее под стеклянным колпаком и слоем пыли. Теория постоянного движения давно отвергнута, карг. Топтание на месте в темпоральной колбе — даже продолжительностью в тысячу лет — подобная перспектива не вполне согласуется с моими представлениями о судьбе человечества.

— Как бы то ни было, вы послужите Абсолютной Власти.

— Правда?

— Да! Альтернатива крайне неприятна.

— Приятна, неприятна… пустые слова, карг.

Я осмотрел большую мрачную комнату. Сыро и прохладно, на стенах выступили капельки влаги.

— Теперь ты начнешь загонять мне под ногти щепки, сдавливать пальцы, подвешивать на крюке. Затем опишешь защитные меры контроля моего поведения на задании.

— В физическом воздействии нет надобности, мистер Рейвел. Вы будете работать за предложенное мной вознаграждение. Мы обнаружили агента Гейл. Допрашивая ее, я заинтересовался вами. И предложил ей работать на Абсолютную Власть в обмен на вас.

— Ей не сообщили о моем спасении?

— В данное время это не отвечает интересам Абсолютной Власти.

— Держишь на поводке, а сам сидишь на двух стульях.

— Верно.

— Когда имеешь дело с куском аппаратуры, выслушивать оправдания — впустую тратить время. Милая особенность, карг.

— Мистер Рейвел, моим сотрудникам ничего не известно о моем искусственном происхождении. В основном это люди Второй Эры. В интересах Абсолютной Власти их об этом не информируют.

— А если я все-таки скажу?

— Тогда я прикажу доставить сюда агента Гейл и в вашем присутствии подвергну ее истязаниям.

— Да? И потратишь впустую усилия, вложенные в программу?

— Утрата контроля хуже, чем частичный контроль. Вы будете повиноваться инструкциям, мистер Рейвел. Каждому пункту. Или я пожертвую планом.

— Гладко, логично и продуманно, — ответил я. — Ты забыл одно.

— Что же?

— Вот это, — я выстрелил с бедра. Мои руки были прижаты к бокам, поэтому выстрел получился неудачный. Пуля вдребезги разнесла колено и отшвырнула карга к стене комнаты.

Извиваясь на полу, я подполз к нему и, пока не замерла фибрилляция нейроэлектронной системы, открыл грудную панель и затем нажатием переключателя перевел карга на ручное управление.

— Лежи тихо, — приказал я. — Чем снять путы?

Он сказал. Я вытащил из его нагрудного кармана распылитель, замаскированный под шариковую ручку, и выпустил розовое облако. Паутина сморщилась, превратилась в желе и рассыпалась в пыль, которую я незамедлительно стряхнул.

Я сорвал печати и извлек его ленту. Программу модифицировали в расчете на многократное использование, создав своего рода бесконечную петлю, предназначенную для автоматического повторения в течение приблизительно лет ста.

Кто-то здорово потрудился, программируя робота с системой автономного обслуживания и высокой степенью свободы.

Среди аппаратуры в комнате нашелся считыватель. Я вставил патрон, включил прослушивание и выслушал обычную программу параметров, но с изменениями основ взаимоотношений человека и карга: карг предназначался для работы при полном отсутствии надзора со стороны человека.

Я скорректировал команды в начальной части ленты и водворил патрон на место.

— Где женщина? — спросил я. — Агент Меллия Гейл?

— Не знаю, — ответил карг.

— Так, — произнес я и подумал: она служила приманкой. Карг обманывал. Дурная привычка, но я знаю, как от нее лечат.

Я задал ему еще несколько вопросов и не услышал ничего неожиданного. Группа каргов и спасенных оперативников из предыдущих программ уединилась на островке стабильности среди растущего моря энтропийного распада. Какое-то время опасность им не угрожала, пока разъедающая гниль не достигла последнего года, дня и часа. Все их устремления могли кануть в бесформенную однородность поля Айлима.

— Знаешь, карг, твою контору ждет печальный конец, — сказал я. — Но ты не переживай: ничто не вечно под луной.

Он не ответил. Я еще несколько минут покрутился по комнате, отметил интересные подробности, взгрустнул о завтраке, не съеденном сто лет назад. Среди оборудования было полно устройств специального назначения, которые могли мне пригодиться. И не мешало бы выяснить кое-что. Но мне казалось, что, чем раньше я выйду из-под юрисдикции Абсолютной Власти, тем лучше.

— Несколько слов для потомства? — предложил я каргу. — Прежде чем я прибегну к упомянутому лечебному средству.

— Ты проиграешь, — ответил он.

— Может быть. Нажми кнопку саморазрушения.

Карг повиновался, и из его нутра повалил дым. Я сверился с целеуказателем, настроил его на Меллию Гейл и снял точные координаты. Затем открыл транспортную кабину, набрал код годографа, шагнул внутрь и включил посылочный импульс. Реальность раскололась вдребезги и вновь собралась в единое целое в другом времени и другом месте. Я поспел вовремя.

Над пологим склоном нависло низкое серое небо. Зеленая трава, черный мох, голые обветренные скалы. Вдали на фоне округлых холмов паслось стадо грязно-серых овец. А на переднем плане шумела толпа, линчевавшая ведьму.

Там собрались дюжины три неотесанных, но жизнерадостных деревенских жителей, одетых в пестрые наряды из грубой ткани, наводившие на мысль об ограблении кибитки старьевщика. Большинство несло с собой палки или цепы, у некоторых на поясе висели самодельные дубинки, лоснящиеся от частого использования, и на всех лицах светилось выражение невинной жестокости. Лица были повернуты к Меллии: она занимала центральное место, и ее руки были связаны за спиной.

Ветер рвал длинные полы серого домотканого рубища, ее медно-красные волосы развевались на ветру, как боевое знамя. Брошенный кем-то камень попал ей в лицо. Она покачнулась, но устояла, выпрямилась и, не обращая внимания на тонкую струйку крови на щеке, окинула толпу презрительным взглядом. Наши глаза встретились. Я ожидал радостной улыбки, но Меллия посмотрела прямо на меня и отвернулась.

Тут широкоплечий мужчина дернул ее за плечо. Я растолкал кое-кого из членов «комитета» и лягнул его под левую коленку. Он завопил, заскакал на одной ноге и подставил под удар свой красный нос. Нос расплющился от прямого правой, а хук левой свалил верзилу наземь. Кто-то заорал, но я крутанулся на каблуках и вмазал ему локтем прямо в челюсть. Крикун отлетел на пару шагов и тяжело рухнул, сплюнув кровь и пару зубов.

— Глупец, безмозглый глупец! — сказала Меллия, но я бросил:

— Помолчи!