Чтение онлайн

Я не люблю браться за подобные операции, но теперь придется. Ранение дает о себе знать все чаще, а головные боли пока не позволяют вернуться в небо полноценно. Однако, я и не надеялся на лучшее после произошедшего во Вьетнаме. Только безумец, смог бы выжить в тропической реке, полной всякой дряни. Вероятно, я безумец, ведь выжил.

— Кан Чжи Сан-ши? — за спиной внезапно звучит женский голос.

Прихватив удобнее папку с документами и легкий багаж, я поворачиваюсь, встретив взгляд кореянки. Подобное очевидно. Женщина обращается ко мне на чистом хангуго, в котором я улавливаю сеульский акцент.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — сухо ответив, киваю незнакомке в поклоне.

Женщина тем временем не спеша огибает пространство под трапом, а остановившись напротив, протягивает аккуратную ладонь, представляясь:

— Сара Ли Паркер. Я отвечаю за расселение корейской делегации во время конференции.

— Приятно, — произношу спокойно, игнорируя руку женщины.

Не даром я расслышал сеульский. Скорее всего, она училась в Корее, но родилась не в ней. Странное чувство касается груди, на короткий миг, сдавливая ее. Оно результат обиженного взгляда женщины. Сара красива и достаточно мила. Я бы не вел себя так, если бы сама женщина не стала кокетничать с первой минуты знакомства.

— А вы в точности такой, как мне говорили, майор.

— Надеюсь, вы не разочарованы, — тут же отвечаю. — Хотелось бы узнать все-таки, чем обязан?

— Ничем, — она спокойно парирует, скрывая явную досаду. Достав белый конверт из сумочки, Сара намеренно слишком медленно протягивает его, заглядывая мне в глаза. — Здесь ваши сопроводительные документы, карта с наличкой и вашим жалованием, а так же ключ-карта от номера в гостинице "Летуал". Он одноместный, полу-люкс, отличный вид на Монмартр. Прекрасное место, вам понравится. Я его… сама выбирала.

— Я не сомневаюсь. Это все? — беру конверт, а вложив его во внутренний карман пиджака, ожидаю ответа.

— Все…

— Благодарю, — кивнув в поклоне, огибаю женщину, но она внезапно хватает руку у локтя, а следом совсем тихо, почти у плеча шепчет:

— Вы же впервые в Париже, Кан Чжи Сан-ши?

— Так точно.

— Тогда я могу провести вам небольшую экскурсию. Вы должны знать город, в котором вам придется нести службу месяц.

Она соблазняет, я это вижу и чувствую. Намеренно демонстрирует интерес, который не нужен. Он вызывает раздражение, а отвращение приходит за понимаем, что подобным образом ведет себя кореянка. Возможно, она уже забыла, откуда родом, потому позволяет себе предлагать тело для разового развлечения. Я бы не отказался, конечно. Однако же… нет. Сара, увы, не побуждает желания даже банально использовать ее предложение.

— Не нуждаюсь, — одернув мягко руку, я высвобождаюсь из захвата.

Ухожу быстро, не позволяя женщине усомниться в том, что не заинтересован в нашем дальнейшем глупом флирте. Разочарование читается не просто в выражении лица, но и в походке. Я чеканю шаг, пытаясь понять, зачем вообще согласился вместо оставшегося месячного увольнения, полететь в Париж. Я мог остаться дома, и провести время с дочерью. Однако забыл, что предоставить выбор, не значит, не сделать так, чтобы его не было.

Джеха ожидаемо объявляется в тот момент, когда пора следовать в гостиницу. В составе делегации около десяти охранников частного подразделения, и всего двое военных. Обо мне и Джеха не знает даже сам объект. Господин Ким Дже Соп и его дочь, прилетели в Париж в составе корейской делегации ученых океанологов. На самом же деле, объект прибыл для проведения череды важных переговоров, но никак не для того, чтобы выслушивать лекции в Сорбонне. Они для молодой госпожи Ким, а никак не для ее отца.

В салоне автомобиля, Джеха садится за руль, а я занимаю место пассажира. Перегородка опущена, обстановка вполне спокойная, потому мы трогаемся с места, как только господин и молодая госпожа садятся в машину. По внутренней связи звучит голос одного из парней. Он ведет джип охраны впереди, тогда как позади, нашего движения ожидает второй, точно такой же.

— Ты отшил ее. — Джеха ухмыляется, надевая солнцезащитные очки.

— А не должен был? — парирую, не понимая, почему тема моей личной жизни вдруг встала во главе угла.

— Чем тебе эта женщина не угодила? Она в Сеуле по нашим пятам ходила. — Джеха сворачивает за джипом, следуя четко за ним.

— Всем, — коротко отвечая, подмечаю, что даже не заметил Сару во время пребывания рядом с объектом в Сеуле.

Достаю планшет, а откинув кожаный чехол, вбиваю в маршрутный лист, координаты остановки самолета. Жаль бросать такую машину на целый месяц без дела, но крошке придется стоять на стоянке. Потому руководство должно знать точные координаты борта, на котором хранится фактически военная тайна. На нем же и должны пройти все переговоры французской стороны с нашей. В любом случае я рассчитываю правильно донести позицию своего руководства, пока господин Ким будет решать свои бюрократические вопросы. Он идеальное прикрытие задания, и я даже восхитился изобретательностью полковника, когда он предложил подобный план.

— Сколько еще ехать? — коротко спрашиваю, поднимая взгляд от планшета.

— Примерно полтора часа из-за пробок, — отвечает Джеха.

За окном медленно садится солнце, и загораются первые фонари уличного освещения. Париж ничем не отличается от любого другого шумного, переполненного людьми города. Он не вызывает во мне никаких эмоций, кроме желания освободить шею от удавки, и попасть под холодные струи воды. Я дико устал, а голова снова болит. Это и пугает, и напоминает, что я должен бороться дальше. Я не могу бросить свою работу. Я ни за что не брошу небо, пока Ханна не получит достойное будущее.

Она — мой дом…

Спустя два часа объект успешно отправляется на ужин в ресторан гостиницы "Летуал". Его сопровождает личная охрана, из числа тех самых десяти человек. С некой долей облегчения вхожу в номер, а бросив сумку у дверей, сразу ослабляю узел галстука. Зажим, в виде броши, цепляется за печатку на пальце, а я застываю, опустив взгляд вниз.

— Щибаль. *(Проклятье) — тихо и холодно выругавшись, отрываю к чертям зажим от галстука, а сняв печатку, бросаю все на трюмо стойки для обуви.

Взгляд замирает на идиотизме подобной конструкции. Зеркало выглядит, как женское трюмо, а под ним полки для обуви. Отмахнувшись от глупых мыслей, наконец, вхожу в гостиную номера. Поставив на стол планшет, запускаю программу считывания геолокации местоположения. Пока процесс идет, осматриваюсь, а проверяя все помещения, замечаю сквозняк из спальни.

Заглянув в нее, складываю руки на груди и опираюсь плечом о косяк. Знатное зрелище… Номер действительно выбирала женщина. Спальня угловая, размещена полукругом, с выходом на узкую террасу. Белый тюль развевается на ветру во все стороны от широких панорамных окон. Легкая ткань умудряется достичь того, на чем я спал, последний раз, лет пять назад. Довольно широкая и высокая кровать, застелена так, словно это номер для молодоженов, а не для обычного охранника.

— Феерия женской глупости.

Закрываю глаза, чувствуя, как на плечи давит усталость. Она странным образом вынуждает подойти к выходу на террасу, и вдохнуть свежего воздуха. Взгляд поднимается вдоль белой ткани, которая в полумраке комнаты будто светится, ведомая порывами прохладного воздуха. На лице появляется настороженность. Я замечаю странность расположения зданий, раньше, чем успеваю отвести взгляд от картины напротив.

Рука невольно сжимает тюль крепче, а я застываю всем телом, не в состоянии убраться в тень комнаты. А надо бы, ведь всего один поворот в сторону, и она заметит меня. Увидит, как я нагло рассматриваю каждую линию ее белоснежного тела. По нему плавно стекает вода и пена, огибая изящные округлости так красиво, что я не могу пошевелиться.