Чтение онлайн

Вряд ли она сможет устроиться в столице так, чтобы не испытывать неудобств. Этель понимала, что слишком привыкла к определенной независимости в словах и поведении. Чопорные сузианские кавалеры вряд ли будут ломиться гуртом, чтобы сделать ей предложение - и вряд ли помянутые дамочки поспешат лечиться у экзотического доктора, которая жила с южными варварами и наверняка нахваталась от них всяческих вольностей.

– Да, пожалуй, в Сузе мне телохранитель не понадобится, - сказала Этель. Амиран вытер пальцы о ненужную уже чалму, лежавшую рядом, и спросил:

– А помните, как мы с вами ездили на мангровые болота?

Этель рассмеялась - это путешествие она не забыла бы никогда. Узнав о том, что буквально в часе езды от дворца принца Хашивана есть эти заболоченные заросли причудливых деревьев, Этель загорелась желанием непременно побывать там. Разумеется, и принц, и Амиран воспротивились: девушке нечего делать на болотах, и точка. В итоге Этель все-таки сумела настоять на своем, они с Амираном побывали на болотах - разумеется, не углубляясь - и потом Этель все-таки пожалела о своей несговорчивости. Болота оказались действительно пугающим местом. Несмотря на обилие птиц, животных и змей, они казались необитаемыми, и корни деревьев, торчащие над грязью, живо напомнили девушке скрюченные пальцы мертвецов, лишенных жизни каким-то изуверским способом. Конечно, она вела себя так, как подобает леди, и не вскрикнула даже тогда, когда из расступившейся прямо перед ними грязи поднялась маслянисто блестевшая спина какого-то животного и, помедлив несколько мгновений, снова ушла в грязь. Но мангровые болота до сих пор иногда преследовали ее во снах.

– Еще бы, - сказала Этель.
– Помню, конечно. Жуткое местечко, правда?

Она вдруг подумала, что теперь вся дальнейшая жизнь будет мангровыми болотами. Вместо яркого буйства красок - ровные спокойные тона, вместо веселых праздников - воскресные службы, а еще корсеты, строжайшие нормы этикета и укоризненные взгляды соседей и пациентов: она ведь наверняка что-нибудь скажет или сделает не так.

– Чем займетесь потом?
– спросила Этель просто ради того, чтобы сменить неприятную тему. Амиран заложил руки за голову и мечтательно улыбнулся.

– Сяду писать мемуары. Всегда, знаете ли, мечтал узнать, как живут господа сочинители.

Этель невольно рассмеялась.

– Вот никогда бы не подумала, - сказала она.
– Вы меньше всего похожи на писателя.

– А чем еще заняться обеспеченному джентльмену в отставке?
– улыбка не покидала лица Амирана, но глаза оставались серьезными, словно он думал совсем не о том, о чем говорил.

Этель не успела ответить: Алита и Хариндер наконец-то завершили приготовления, и охотница за артефактами помахала сидящим под пальмой. Этель поднялась, невольно чувствуя, как в животе собирается прохладный ком страха. Амиран доброжелательно, но твердо приобнял ее за плечи и сказал:

– Я пока еще ваш телохранитель, миледи. А в моей компании если кого и бояться, то только меня.

Нельзя сказать, что это сильно успокоило Этель. Когда они вошли в сияющий октагон, она едва сдерживала дрожь страха.

– Становитесь здесь и здесь, - Алита указала на углы, которые следовало занять, и объяснила: - Наш октагон - это труба в пространстве. Действует по схожим принципам с разрыв-камнем. Я надеюсь, что он сможет выбросить нас прямо в гостиную моего сузианского дома.

Амиран усмехнулся и покачал головой, а Этель спросила:

– А если не выбросит?

Хариндер пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Тогда придумаем что-нибудь еще.

Этель была в этом доме всего один раз больше четырех лет назад, но сразу же узнала эту гостиную с дорогой темной мебелью, серебряные подсвечники на каминной полке и широкую лестницу на второй этаж. Но если тогда, в прошлом, дом Огюста-Эжена Лефевра встретил ее напряженной тишиной и ощущением какого-то запустения, то теперь это было вполне доброжелательное место. В камине весело потрескивали дрова, распространяя по гостиной свежий сосновый дух, повар на кухне гремел посудой, и откуда-то сверху доносились голоса.

– Миледи?

Молодой человек в темно-синем сюртуке склонился над ней и с профессиональной доброжелательностью осведомился:

– Миледи, вы слышите меня?

Этель обнаружила, что полулежит на диване, а вместо истрепанной сорочки на ней надет вполне цивильный домашний халат по сузианской моде. Стоило пошевелиться, как в горле зацарапалась отвратительная сухая тошнота; Этель прижала руку к губам, едва сдерживая рвоту. Незнакомец в темно-синем мгновенно поднес к ее носу платок, смоченный нашатырным спиртом, и сказал:

– Дышите, миледи Этель, дышите. Сейчас вам станет легче.

Сознание действительно прояснилось, и Этель отстранила руку с платком.

– Кто вы?

Молодой человек уважительно поклонился.

– Макс, дворецкий госпожи Безликой.

Этель села, нашарила на полу маленькие тапочки с круглыми носами. На мгновение гостиная начала медленное вращение перед глазами, но Макс вновь поднес платок, и вещи замерли на своих местах.

– Где остальные?

– В столовой, - ответил дворецкий.
– Вам стало дурно, и милорд Амиран перенес вас сюда.

Некоторое время Этель молчала, собираясь с силами. Когда-то давно она читала о том, что перемещения в пространстве при помощи разрыв-камня вызывают амнезию. Наверно, система, выстроенная Алитой и Хариндером, имела те же побочные эффекты. Что ж, пожалуй, это и к лучшему: почему-то ей не хотелось вспоминать о том, как налившийся нестерпимым свечением октагон отправил их в полет через дыру в пространстве.

Дворецкий помог ей подняться и со всей возможной осторожностью проводил в столовую. Когда Этель появилась на пороге, Амиран тотчас же поднялся и помог ей устроиться на неудобном стуле с высокой деревянной спинкой. Этель неожиданно поймала себя на двух совершенно непохожих мыслях: «Такие же стулья были в столовой родительского дома» и «Амиран ведь больше не мой телохранитель…».

Алита успела переодеться в самое обычное домашнее платье по моде прошлой Империи - с пояском под грудью и широкими складками, спадающими до пола. Рыжие волосы она собрала в высокую прическу, а лицо закрыла маленькой белой полумаской. Хариндер и Амиран пока не переменили костюма. Этель осторожно придвинула к себе свой бокал красного вина и поинтересовалась:

– Вы ведь обещали рассказать мне всю историю.

Амиран кивнул и воззрился на Безликую с самым невинным видом.

– Мы тоже послушаем, - сообщил он и повернулся к Хариндеру, словно призывал его на помощь. Некоторое время Алита задумчиво рассматривала вязь узора на своей тарелке с отбивной, а затем промолвила:

– С какого места начать?

– Начните сначала, - сказала Этель. Глоток вина взбодрил ее, и она ощутила, как на щеках начинает загораться румянец.
– А там посмотрим.

Алита вздохнула. Хариндер, который с достаточно отстраненным выражением лица нарезал отбивную на тонкие полоски, внезапно бросил на хозяйку дома острый пронизывающий взгляд.

– Мы с ним так и не успели пожениться, - глухо промолвила Алита.
– Перо убило его ровно за три дня до окончания его ссылки. Я не сразу поняла, что это агония артефакта… его следовало бы просто оставить на месте. А так Перо вспыхнуло у него в руках, а когда свет погас, то я уже была одна. От него осталась только горстка пепла. Перо, я помню, лежало рядом.