Чтение онлайн

Перед отъездом замечаю Нино. На лице грузинки читается явное желание сообщить что-то. Она дожидается, пока я окончательно распрощаюсь с гостями. Переминается с ноги на ногу от нетерпения. Ворота медленно закрываются за отъезжаюшими тачками братьев Исаевых.

Нино ковыляет ко мне. Её перехватывает Арес. Спорят о чём-то. Чуйка на дыбы встаёт, сигнализируя — неспроста это. Кипиш какой-то случился, но мимо прошёл, пока я за столом сидел. Сам к слугам подхожу, улавливаю обрывки разговора.

— Иди, Нино, я всё передам хозяину, — отправляет сестру прочь.

— Арес, это важно.

— Разумеется, я и сам понимаю, — хлопает по плечу, целуя в лоб. — Тебе стоит отдохнуть, Нино. Я вижу, как ты сильнее хромаешь.

Арес поворачивается ко мне с вежливым выражением на лице. Готов услужить. Во всём.

— Какие будут распоряжения?

— Сегодня Ризван прикатить должен.

— Ему уже приготовили комнату в служебном помещении.

— Ты чё, бля? Какие служебные помещения? Он мне почти как семья. Приготовь в доме. Гостевых спален — хоть жопой хавай…

— Хорошо. Я отдам приказ. Ещё что-нибудь?

— Да. Что мне Нино сообщить хотела? — требовательно смотрю на управляющего.

— Уточняла о девушке. Распорядок, расписание, когда в больницу… — перечисляет Арес.

— Пиздишь, — рублю словом. На лице управляющего проносится тень. — Вылетишь нахер, Арес. Не посмотрю на твои седины — выставлю пинком под зад.

Ноздри старого управляющего раздуваются. Но он сдерживает себя, сообщая:

— Нино приставила девочку смотреть за вашей гостьей.

— Да. Я так приказал. У неё имя есть. Язык обломается назвать?

— За Ариной, — исправляется моментально. — Девочка слышала… разговор Арины и Мадины.

— Мадины? — удивляюсь. — Какого хера она не в углу сидела?

— Не знаю, господин. Но разговор был не самым… приятным. Арина хвалилась родством с Порохом, вашим врагом.

Внутри вулкан сразу же закипает. Эмоции бьют набатом. Дурные. От одного только слова — Порох — взорваться хочется, как долбаной бомбе над Хиросимой. Чтобы всё, к хуям, в фарш. Без остатка.

— Хвалилась? — скалюсь. — Быть не может. Я по камерам сам посмотрю.

— В саду, — качает головой Арес. — Камеры лишь по периметру. Не все участки видны. Тот участок лишь немного захватывает, звук не пишется…

— Не понял… На моей территории может всё, что угодно — всякая хуета твориться… Всякая гнида в щель пролезть? Так, что ли? — напираю. — Почему?

— Территория оснащена. Охраняется. Камеры, вооружение, собаки. В-в-вы же знаете, — Арес назад отступает, боясь, что по нему злостью долбануть может.

— Рот захлопни. Чтобы уже завтра камеры везде были понатыканы. Везде. Чтобы муха без моего ведома даже не срала.

— Хорошо. Прошу прощения. В доме чужих не бывает, поэтому сад не везде просматривается — затратно и не совсем целесообразно, — оправдывается Арес. — Так специалисты сказали, — добавляет и опускает лицо взглядом в землю.

— Значит, других найди. Тех, кто выполнит всё, что надо, и язык свой умный в жопу засунет, сделав всё молча!

— Хорошо. Всё будет сделано, господин, — отчитывается Арес. — Сегодня вас ждать?

— Нет. Дела есть.

С Нино надо будет поговорить. Арес слишком много на себя берёт. Старается ради семьи, которой был предан. Но одного не понимает — семьи больше нет. Есть я — обрубок от неё. Мои интересы — иные. И сейчас они вразрез с семейными идти начинают.

Как будто свернул не туда — и только глубже с каждым часом увязаю.

— Опасаясь навлечь ваш гнев, всё же скажу. С Исаевыми вам сейчас невыгодно ссориться, — после непродолжительного молчания говорит Арес. — Исаевы сделали выгодное предложение. Брак с Мадиной даст преимущества. Ваш отец бы сейчас согласился на него…

Разворачиваюсь, едва не проделав в горделивом старике дыру взглядом.

— Мой отец… совершил немало ошибок. Одна из них стоила жизни всей семье. Не говори мне про него, — раздражённо бросаю. — Старый, не капай мне на мозг. Сам разберусь.

Покидая территорию дома, бросая взгляд на окна. За одним из них — дочка Пороха. Желание увидеть её разъедает кровь, направляет мысли не в том направлении. Дурным становлюсь. Пальцы чешутся волосы её на кулак намотать и в горло засадить. Хочется узнать, что она своим языком Мадине сказала, и выдолбить хуем все, до последнего, слова похвальбы о её отце.

Гонор появляется. Стержень оттачивается. Как бы он против меня потом не обернулся…

Всё блажь. Пустое. Сейчас другими делами нужно заняться. Звоню Пятому.

— Ты на месте?

— Как штык, — усмехается и сразу сообщает. — Пидар в клубе, уже девок лапает.

— Хорошо, — киваю. — Немец тоже там?

— Да. Пасёт неподалёку. Комар не проскочит.

— Хорошо, — усмехаюсь. — Скоро буду.

Пора тряхануть одного из людей Пороха. Шалава настучала своему хозяину, что тот кусок говна о Порохе обмолвился…

Вовремя. Очень вовремя. Если гниду прижать, он растреплет о схроне Пороха. Тогда с Порохом можно будет разделаться, не прибегая к помощи хитрожопых друзей…

Только сейчас я о таком варианте всерьёз думать начинаю. Ризван может быть засланным Порохом. Он может шпионить для моего отца. Потому и оберегает?

— Ты работаешь на моего отца? — прямо спрашиваю.

Кавказец в ответ матерится. Долго и грязно. Вижу, что вывела его на эмоции. Он их сдержать пытается, но брешь уже найдена. Вернуться к исходному положению малоразговорчивого истукана не получится

— Будь это так, от Зверя бы уже ничего не осталось. Поверь, — негромко говорит Ризван. — Ты только две стороны видишь. В мире их гораздо больше.

— И с какой же ты стороны, Ризван? Если не от Пороха… Но и не от Зверя с самого начала, так? Так кто же ты?

— Зараза приставучая! Клоп — и то меньше хлопот доставляет, чем ты, Порохова! — почти выплёвывает мою фамилию Ризван.

— Скажи, в чём дело — отстану, — упрямлюсь я. Потом внезапно для себя с просьбой в голосе говорю. — Пожалуйста. Я же чувствую, что ты ко мне хорошо относишься. Иначе. Почему?