Чтение онлайн

Все в порядке, заверяю я себя.

Воцарилось молчание, но ненадолго.

Дверь кабинета открывается, и я на мгновение закрываю глаза, гадая, кто может быть таким смелым. Кто, на самом деле, осмелился ворваться в мой кабинет без моего разрешения?

Готовый сделать несчастному самый суровый выговор в его жизни, наказание, пронизанное болью, я открываю свои усталые глаза и вижу, что Майя направляется ко мне со странным блеском в глазах.

Наглость! Она знает о моей репутации, но тот страх, который она когда-то испытывала по отношению ко мне, начал рассеиваться. Я хочу списать это на беременность и множество других причин. Возможно, гормоны.

Но я почему-то знаю, что это другое. У нее понимающий взгляд… одно требовательное объяснение.

На ее лице отражается эмоция, похожая на гнев, нет, это не гнев, а незнакомая раздражительная ярость, к которой я привык. Я никогда раньше не видел такого решительного выражения на ее лице, и оно опасно близко к ужасающему, по крайней мере, тревожащему.

Однако, несмотря на мое беспокойство, мой взгляд падает на ее живот. Почему? Почему она так взвинчена в своем состоянии? Она не заботится ни о себе, ни о ребенке? Должно быть, что-то очень не так.

Я заставляю себя подняться на ноги. — Тебе не следует так волноваться, это вредно для детей.

Майя подходит к столу и останавливается лицом ко мне.

— Ладно. Очевидно, у тебя что-то на уме. — Я вздыхаю и указываю на стул напротив стола. — Успокойся. Присаживайся.

Майя презрительно смотрит на сиденье, затем переводит взгляд на меня, ее глаза сверкают. — Я размером с гребаного кита! Я сломаю этот чертов стул. — Фыркнув, она бросает папку на стол передо мной.

— Что, черт возьми, это такое? — Спрашиваю я, мое терпение иссякло. Однако файл выглядит знакомым, и я внезапно понимаю, что это.

Она узнала правду.

— Это мой брат. — Майя кладет руку на талию. — Что, и, пожалуйста, будь честен, произошло в день его смерти? Я не хочу лжи.

Я просматриваю файл, затем возвращаюсь к Майе. Сев, я шумно выдыхаю воздух, о котором и не подозревал, что сдерживался. Почему, и как, у нее оказалось досье о смерти ее брата такого давнего времени?

Я сижу, гадая, как она об этом узнала. В мои обязанности не входит объяснять смерти, в которых я не принимал участия. Люди, которых я убил, исчезли, как будто их никогда и не существовало. Но это… Как это всплыло на свет?

— Какого хрена? Ты была в моем кабинете? — Я стискиваю зубы, и она усмехается.

— Проблема не в этом. — Она хмурится, вскинув руки. — Отвечай на мой вопрос!

Мои руки сжимаются в кулаки, но я не шевелюсь. Черт. Мне следовало быть осторожнее. Следовало отдать приказ не подпускать ее к кабинету или, по крайней мере, держать его надежно запертым.

— Доминик!

Я глубоко вздыхаю и пристально смотрю на нее. — Я не планировал рассказывать тебе до тех пор, пока ты не родишь. Я не хотел подвергать опасности твою жизнь и жизнь близнецов ненужным беспокойством. Ты знаешь, как такие новости могут повлиять на здоровье.

— Мне все равно, — выплевывает она. — Что случилось? Как ты замешан в этом, потому что, да поможет мне Бог…

— Майя. Расслабься.

Ее рот резко закрывается, хотя гнев, и обида, как я понимаю, так и не покинули эти прекрасные зеленые глаза.

— Все, что я тебе сказал, было бы всего лишь предположением, но… Полагаю, я могу показать тебе. — Я тянусь к ящику, выдвигаю его и нахожу диск с надписью "Камень".

Это не просто запись. Это запись с камер видеонаблюдения в момент смерти брата Майи.

Я нажимаю кнопку на боковой панели своего ноутбука, и лоток для компакт-дисков выдвигается. Поставив диск в лоток, я нажимаю ту же кнопку, и лоток скользит обратно в гнездо.

Я запускаю видео, которое смотрел несколько раз, затем поворачиваю ноутбук лицом к Майе. С любопытством посмотрев на меня, она переводит взгляд на экран.

Ее палец завис над сенсорной панелью, собираясь нажать на воспроизведение, когда я встаю и кладу руку ей на плечо. Она поднимает голову, ее глаза изучают мое лицо.

— Я должен предупредить тебя, — начинаю я. — Забудь, какой сильной ты себя считаешь. Это твой брат. Поэтому смотреть это будет нелегко. Я уверен, что, если бы у него был выбор, он бы не хотел, чтобы ты это видела. Это видеозапись убийства твоего брата.

— Мне нужно знать, что произошло, — говорит Майя холодным тоном, пронизанным беспокойством. — Люди представили так много разных версий этой истории… Трудно понять, что из них правда, когда она обобщена или затемнена ложью. — Она вызывающе вздергивает подбородок. — Мне нужно знать, ты мне хотя бы этим многим обязан.

Я не думаю, что я ей что-то должен.… Ну, возможно, так и есть. В любом случае, если я не позволю ей посмотреть видео, она будет беспокоиться. Если я позволю ей посмотреть его, она тоже будет беспокоиться. Обойти это невозможно, и прямо сейчас на ее лице отражается тревога.

Не желая, чтобы она смотрела это одна, я подхожу к ней и нажимаю на воспроизведение.

На экране Артем и двое других мужчин из "Братвы" вступили в бой с другой группой.

Я смотрю на Майю и вижу, что она пристально смотрит на экран, как будто ничего не хочет пропустить.

Когда мои глаза возвращаются к видео, кто-то из группы противника стреляет в Артема, который ныряет за низкую стену. Брызнула пыль и цементная крошка, остановив полет пуль.

Я вижу, как сузились глаза Майи, когда она узнает своего похитителя в худшем его проявлении. Он целится в нескольких моих людей и производит серию выстрелов, намереваясь убить.

Несколько человек из Братвы открывают огонь, и Майк поспешил спрятаться за стеной.

Майк что-то прокричал, его губы беззвучно шевелились, но я знаю, что он сказал: — Ты покойник!

Артем открывает рот, чтобы возразить.

Было обменено еще больше пуль, они застревали в стенах и проносились мимо мужчин, но все они знали, что смерть висит в воздухе, беспристрастная, поджидающая несчастных.

Через несколько минут кто-то встал между Артемом и Майком, Артем опускает пистолет, но не отходит от барьера, единственного стража между ним и смертью.

Глаза Майи расширяются, когда она узнает своего близнеца, Майкла Стоуна.

Брат Майи поднимает обе руки вверх, когда Майк выходит из-за укрытия. Он направляет пистолет на Майкла, который заговорил.