Чтение онлайн

«Осужденные Афонский, Кедров И. М. и Шилкин свои показания о Кедрове М. С. как на предварительном следствии, так и на суде полностью подтвердили.

На основании изложенного обвиняется Кедров Михаил Сергеевич, 1878 года рождения, уроженец г. Москвы, русский, гр-н СССР, с высшим образованием, бывший дворянин, член ВКП(б), до ареста пенсионер, – в том, что: он являлся участником антисоветской организации, разделял контрреволюционные идеи правых и вел неоднократно антисоветские и провокационные разговоры.

В интересах английских империалистов занимался предательством на Северном флоте в период 1918 года, – т. е. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58–10 и 58–11 УК РСФСР.

Считая предварительное следствие по делу Кедрова М. С. законченным и предъявленное ему обвинение доказанным, руководствуясь специальным указанием директивных органов Союза ССР, – полагал бы:

Кедрова Михаила Сергеевича, 1878 года рождения – расстрелять».

Подпись: Влодзимирский.

Лев Влодзимирский был тогда начальником следственной части по особо важным делам…

Кстати, последний штрих. Это кинематограф виноват – почему-то при слове «старый большевик» перед глазами встает образ собранного худощавого партийца, говорящего правильные истины, доброго, благородного и никогда не нарушающего законов. А вы обратили внимание на то, что чекисты вдруг занялись расследованием деятельности товарища Кедрова на Северном флоте в 1918 году? Далеко не с бухты-барахты. В мае 1918 года Михаил Сергеевич был командующим Северо-Восточного участка «завесы», то есть организовывал оборону Советской республики на севере. Попутно еще и руководил борьбой с контрреволюцией в Архангельске – руководил так, что даже по тем не слишком-то гуманным временам отмечено, что он широко применял репрессии. Кстати, руководя всем этим, перессорился с местными Советами. Склоки и расстрелы были единственными достижениями «верного ленинца» на поприще обороны, потому что город был сдан англичанам. Вам это ничего не напоминает? В то же время только на юге, и не Архангельск, а Баку, и не расстрелы, а резня, но в остальном-то, а?! Сколько их было, этих бакинских коммун, на территории Страны Советов!

Так вот: в свое время Кедров говорил Кривицкому, тому, что впоследствии перебежал за границу: «Вы не знаете, что можно сделать с человеком, когда он у вас в кулаке. Здесь мы имеем дело со всяким, даже с самым бесстрашным. Однако мы ломаем их и делаем из них то, что хотим!» [81]

Дзержинский выгнал Кедрова из органов, Берия его арестовал, а Хрущев поднял на щит, как героя. Кстати, стоило бы подумать: а кого реабилитировали при Хрущеве, если незаконно посаженных выпустил еще Берия?..

Это небольшое расследование касалось только одного из двадцати пяти людей, поименованных в списке. Но теперь и остальные двадцать четыре не внушают доверия…

И в заключение еще об одном деле, которое не имеет прямого отношения к «делу Берии», но будет наверняка интересно читателям, а заодно и послужит иллюстрацией того, что не надо бы прокурору перекрашиваться в историки. Андрей Сухомлинов пишет: «В 1953 году Влодзимирский начинал следствие в отношении Василия Сталина, который 28 апреля 1953 года был арестован с ведома Берии и Кобулова за то, что, находясь в опьяненном состоянии, неоднократно во всеуслышание заявлял об убийстве его отца соратниками, а также сказал жене, что “Булганина убить мало…” (Хотя я бы лично с ним согласилась! – Е. П.), собирался встретиться с иностранными журналистами…” И, несколько ниже: “Но этот эпизод с незаконным арестом В. Сталина в деле самого Влодзимирского не исследовался…» [82]

И хоть бы где-нибудь в ином месте – так нет, ведь в той же книге приводится факсимильная копия постановления на арест, оформленная по всем правилам и с санкцией прокурора, где черным по белому написано: «Мы, начальник следственной части по особо важным делам МВД СССР генерал-лейтенант Влодзимирский и зам. начальника Следчасти по особо важным делам полковник Козлов, рассмотрев имеющиеся материалы в отношении Сталина Василия Иосифовича… нашли:

“Являясь командующим ВВС Московского военного округа, Сталин В. И. систематически, на протяжении многих лет широко применял антигосударственную практику и совершал уголовные преступления, выражавшиеся в крупных расхищениях, присвоении и разбазаривании государственного имущества и денежных средств. В целях сокрытия этих преступлений и обмана государства, Сталин В. И. занимался подлогом и мошенничеством, склоняя к этому и подчиненных ему по службе лиц”». И лишь потом – про враждебные выпады. Откуда взялись эти материалы? Напомню: у военных своя юстиция, так что, скорее всего, дело обстояло так. Материалы были собраны военными, юристами ведомства Булганина. А поскольку Василий Сталин к тому времени был уже уволен из армии, то их передали в МВД, вместе с сомнительной честью разбираться с сыном покойного вождя.

Я уже не раз встречалась с практикой, когда авторы книг не обращают внимания на собственные иллюстрации… но не до такой же степени!

Из приговора:

«Подсудимые Берия, Меркулов, Влодзимирский совершали тайные похищения и убийства людей…»

Самое известное из организованных Берией убийств – убийство Троцкого. Но тогда за этот теракт судить не додумались. Не время было. Это сейчас некоторые наши сторонники «правового государства» договорились до того, что надо бы и за тот взмах ледорубом исполнителей привлечь. Что ж, давайте тогда присовокупим к страшным преступлениям режима и доведение до самоубийства Гитлера – а что, разве не так, разве не довели бедняжку?

Следователям удалось найти кое-что получше. Нет, не Михоэлс, как можно подумать, – это совсем другое шоу. Берию и его команду обвинили в организации убийств Бовкун-Луганца – посла СССР в Китае, его жены и Киры Симонич-Кулик – жены генерала Кулика.

Нет, ну это просто песня!

Из протокола допроса Влодзимирского (оригинала или копии – неизвестно, не указано).

«В июле или августе 1939 г. меня, Церетели (начальник 3-го спецотдела НКВД СССР. – Е. П.) и Миронова (начальника внутренней тюрьмы) вызвал к себе Берия. У него тогда находились Кобулов Б. и Меркулов. Берия поручил нам троим выполнить строго секретную операцию по уничтожению двух лиц, которые являются шпионами…

Согласно этому плану мы получили вагон с салоном. Начальник внутренней тюрьмы привез двух арестованных, мужа и жену, которые были помещены в разные купе. Двери этих купе держали приоткрытыми и я, Церетели и Миронов поочередно сторожили арестованных в коридоре. В этом вагоне мы следовали с поездом из Москвы в Тбилиси, а затем далее на Батуми. В пути на одном из перегонов за Тбилиси Миронов и Церетели убили арестованных ударами молотков по затылку. Сначала мною был выведен из купе в салон арестованный мужчина, который в салоне был убит Церетели и Мироновым, а затем таким же порядком мною в салон была доставлена арестованная гражданка, которая ими же была убита.

На одном из полустанков нас встретил с двумя автомобилями Рапава (нарком НКВД Грузии. – Е. П.) Мы вынесли трупы и, поместив их в одну из машин, отвезли на дорогу к обрыву у крутого поворота дороги. Шофер на ходу выскочил, а машина с трупами свалилась в обрыв и разбилась. После этого мы уехали с места происшествия, и все остальное по инсценировке автомобильной катастрофы и ее расследование организовал Рапава…»

Еще из того же протокола:

«Я помню, что я уточнял у Кобулова после ухода от Берии о том, что эти лица – Бовкун-Луганец и его жена – работали за границей, являются крупными иностранными шпионами, и что их ликвидация необходима для дезинформации иностранной разведки, чтобы там не знали, что Бовкун-Луганец и его жена были арестованы».

А согласно показаниям Церетели, данным им в 1955 году на судебном заседании, «мы поехали вместе с Влодзимирским и убили этих людей в поезде. Убивали мы их деревянными молотками».