Чтение онлайн

«Берия.Свидетель Коротков, вы подтверждаете, что в 1939 году все руководство иностранного отдела НКВД СССР во главе со Слуцким было разгромлено, так как руководители этого отдела оказались врагами народа?

Коротков.Я Слуцкого не знаю. В разведке работало много рядовых работников. Не Слуцкий же, сидя в Москве, добывал сведения, а рядовые разведчики.

Берия.Пусть скажет свидетель Коротков, кто его самого послал на работу в Германию?

Коротков.В Берлине находился Амаяк Кобулов, который никакого отношения к агентуре не имел».

Нет, если б перед судом стоял престарелый колхозный конюх с хроническим алкоголизмом, то подобные ответы на поставленные вопросы можно было бы считать нормальными. Но таким образом отвечает, элементарно не понимая вопроса, заместитель начальника Первого главного управления, зарубежной разведки. Что это с ним?

А теперь о проколе. Прокол касается Слуцкого. Все, конечно, замечательно, но дело в том, что в реальности ни этот вопрос, ни ответ существовать не могли, ибо и реальный Берия, и реальный Коротков прекрасно знали, что начальник ИНО Слуцкий… умер в 1937 году, еще до прихода Берии в НКВД! Кстати, реальный Коротков, в качестве нелегала, не мог не быть знаком с начальником ИНО, а также не мог не помнить, что Слуцкий умер своей смертью. Можно ошибиться в датах, но расстрел с сердечным приступом перепутать затруднительно даже пятнадцать лет спустя… Так что либо Коротков исполнен величайшего презрения к суду и к себе за то, что явился сюда ради сохранения места, свободы или жизни, либо… либо его на суде попросту не было, и весь этот базар – грубо сляпанная фальшивка.

Другой свидетель обвинения – может быть, даже реальный, кто знает? Это начальник ПГУ Савченко. Он рассказал про полный разгром разведки, организованный Берией, – выходило, что новый нарком изничтожил ее на корню. Но тут интересно другое: а кто он такой, этот Савченко? После войны был министром госбезопасности Украины и связан с Хрущевым не только местом службы, но и некоторыми общими делами куда круче тех, за которые сейчас судят Берию. Так, согласно воспоминаниями Судоплатова, именно Савченко по настоянию Хрущева организовал убийство архиепископа Украинской униатской церкви Теодора Ромжи. Просто-напросто еще один Строкач, только и всего…

Из приговора:

«…Установлено, что тайные связи с иностранными разведками Берия завязал еще в 1919 году, когда, находясь в Баку, он совершил предательство, поступив на секретно-агентурную должность в контрразведку мусаватистского правительства в Азербайджане…».

Ну да, конечно! Следствие все помойки пересчитало – как же обойтись без этой тухлятины!

Однако именно здесь устроители шоу допустили очередной прокол. Вот что «показывает» Меркулов:

«Как-то Берия, будучи еще в Тбилиси, вызвал меня и сказал, что враждебно настроенные к нему люди распускают слухи о том, что он, Берия, якобы работал в 1919 году в Баку в мусаватистской разведке. На самом деле это-де не так. В мусаватистской разведке он, Берия, никогда не работал, а работал по заданию партии в молодежной азербайджанской организации “Гуммет”, и что об этом имеются документы в партийном архиве в Баку, и что мне необходимо съездить в Баку, разыскать эти документы и привезти их к нему, а то, мол, его враги могут сами разыскать эти документы и уничтожить их, и тогда он, Берия, ничем не сможет доказать свою правоту…»

Реальный Берия никогда не мог сказать такое реальному Меркулову, потому что, как мы знаем, он на самом деле работал в мусаватистской контрразведке и никогда этого факта не скрывал. И реальный Меркулов, его старый и близкий друг, не мог об этом не знать.

(Впрочем, в деле есть виражи и покруче. Так, некто Якобашвили вообще показывает, что некие Муса Мдивани и Левон Гогоберидзе рассказывали ему, будто Берия участвовал ни больше ни меньше чем в расстреле 26 бакинских комиссаров.)

Естественно, Берии пришили и обвинение в предательстве. Как справедливо отметил Андрей Сухомлинов, это все равно, что обвинить Штирлица в том, что он служил у Шелленберга. Вообще, мне этот суд очень напоминает сценку из прелестной современной книжки «Рыжий рыцарь», написанной в жанре «фэнтэзи»:

«– Дочь моя, хотите ли вы выйти замуж за баронета Фредерика Шлюп де Голя?

– Нет.

– Почему?

– Потому что на фиг!

– Отлично. Значит, вы согласны и готовы принести будущему супругу клятву верности?

– Нет.

– Почему?

– Потому что на фиг надо!

– Превосходно, объявляю вашу помолвку законной… Будьте счастливы, дети мои!»

Это было бы смешно, если б не кончилось так мрачно…

Воспоминаний и рассказов о расстреле Берии множество. Первым, пожалуй, надо дать слово Антонову-Овсеенко. Хотя он и не был очевидцем, и врет много, но зато красивей всех пишет:

«Казнили приговоренного к расстрелу в том же бункере штаба МВО. С него сняли гимнастерку, оставив белую нательную рубаху, скрутили веревкой сзади руки и привязали к крюку, вбитому в деревянный щит. Этот щит предохранял от рикошета пули.

Прокурор Руденко зачитал приговор.

Берия.Разрешите мне сказать…

Руденко.Ты уже все сказал. (Военным). Заткните ему рот полотенцем.

Москаленко (Юферову). Виктор, ты у нас классный стрелок…

Батицкий.Товарищ командующий, разрешите мне (достает свой “парабеллум”). Этой штукой я на фронте не одного мерзавца на тот свет отправил.

Руденко.Прошу привести приговор в исполнение.

Батицкий вскинул руку. Над повязкой сверкнул дико выпученный глаз… Батицкий нажал на курок, пуля угодила в середину лба, тело повисло на веревках».

Еще одну версию дал некто Хижняк-Гуревич в интервью британскому еженедельнику «Санди таймс». Москаленко в своих мемуарах упоминает некоего майора Хижняка, коменданта штаба – правда, речь там идет не о штабе МВО, а о штабе ПВО. Интересно, они находились в одном здании или в разных?..

Так вот, Гуревич утверждает, будто находился в числе конвоя, который привез Берию из Кремля в тюремный бункер и что все время заключения обслуживал арестованного. Правда, по его словам выходит, что из Кремля того доставили сразу в штаб военного округа. А как же гауптвахта? Это несоответствие заставляет серьезно усомниться в его показаниях – можно запутаться в датах, людях, но едва ли можно забыть, что заключенный сутки находился совсем в другом месте. Впрочем, какая разница? Мы ведь перечисляем легенды…

«Он знал, что идет на смерть, но не поддался панике. Это был умный человек, умевший вести себя достойно. Он не был трусом. Лишь на один миг он побледнел, и его левая щека задрожала. Это был единственный и последний раз, когда он выказал свои эмоции…

…Батицкий достал пистолет и выстрелил в привязанного к столбу осужденного. Присутствовавшим при аресте офицерам тоже приказали стрелять».

Затем Гуревич завернул тело в брезент и отвез в Донской крематорий. [85]

Что любопытно, ни Юферев, которого упоминает Антонов-Овсеенко, ни Хижняк в акте о расстреле Берии не фигурируют.

«Коммерсантъ-Власть» обнаружил еще свидетелей. Некий командир ракетной базы, который просил не упоминать его имени (опять вариант «старого большевика»?) вспоминает:

«Все рассказы о том, что Берия чин-чинарем привязали к какой-то доске и потом расстреляли – вранье. Ребята так ненавидели его, что не смогли довести до той доски, начали стрелять прямо на лестнице. Я их понимаю. Но отправлять его с такой кучей дыр в крематорий они не решились. Мне потом рассказывали, что кто-то предложил растворить труп в щелочи. Подходящая ванна была там же, в убежище. Щелочь принесли. Вот так трупа Берии и не стало…». [86]