Чтение онлайн

– Привычка не оставлять себе свободного времени.

***

Икари Синдзи.

Понедельник - день тяжелый. Аксиома, которую в той или иной форме усвоил каждый. Вот только степень тяжести этого дня зависит от нас самих. От нашей готовности встретить новый день. Я готовился основательно.

Завтрак на стол. Разбудить Мисато. Быстро и плотно поесть. Школьную форму я так и не приобрел, поэтому пойду в чем приехал. Хотя правильней будет сказать, что я не стал приобретать школьную форму, чтобы ходить в повседневной одежде. Арматура в правом рукаве куртки - на месте. Недавно приобретенный навороченный смартфон (никогда не знаешь какая функция пригодится, а какая нет) - в джинсы. Туда же карточку "NERV" - вместо документов. Набор флешек - во внутренний карман куртки. К первому дню в новой школе считаю себя готовым. Чуть не забыл! Взять носовой платок!

Мисато подбросила меня до школы (хочу заметить, что поездки с ней неплохо закаляют нервную систему...) и с дымом из-под колес умчалась в "NERV". Я осмотрел школу. "Надо зайти к директору и узнать куда меня определили", - выдало сознание план действий на ближайшее время. Я зашел внутрь.

Меня определили в класс 4-А.

... Шел второй урок. Урок новейшей истории. Старый подслеповатый преподаватель нудным и монотонным голосом гундел что-то о Втором Ударе. Я делал вид, что слушаю. На самом деле голова была забита другим, а точнее другой. Аянами Рей. Вот уж не думал, что встречу ее в этом классе! Пять дней назад она и двигаться-то не могла. Кстати как она?

Я обернулся и посмотрел на нее.

Бинтов на ней меньше не стало. Гипс тоже присутствовал. Единственным открытым глазом она смотрела куда-то перед собой.

Я отвернулся. Мне было больно. Не физически - такую боль я терпел с легкостью. Больно было душе - а это не в пример хуже. Словно какая-то сила выворачивала меня наизнанку, одновременно сжимая голову и сердце.

"Фигня какая-то. Почему мне так плохо? Может именно это называется сочувствием? Или жалостью?"

Я не мог сказать точно. Как-то не приходилось мне за свою жизнь испытывать эти эмоции. Не к кому было их испытывать. Хотя я и знал, как они проявляются при разговоре. Мог даже их имитировать.

"Ладно. Условимся, что это нормально. Пусть это будет... сочувствие".

Прозвенел звонок.

"Надо поговорить с ней".

Я уже собирался встать, как перед моей партой остановились две девчонки, разглядывающие меня с нездоровым любопытством.

– Эй, Икари!
– сказала одна из них.
– Есть минутка?

"Даже не представилась. Ладно, будешь "Брюнеткой" - по цвету волос".

Вторая не дала мне ответить и задала свой вопрос.

– Чего это тебя сюда переводят, когда все отсюда эвакуируются?
– вторая тоже не подумала представиться (Правильно. А зачем?).

"Блондинка".

– Так значит этот слух - правда?
– она же.

– Какой?
– разговор вызывал сонливость.

"Щас спросят, а не пилот ли я".

– Хватит строить из себя дурака!
– "Брюнетка" выглядела раздраженной.
– Слух, что ты - пилот робота!

"Любопытно. Разговаривает со мной так, будто я обязан ей отвечать. А точнее - отчитываться перед ней. Ни манер, ни такта. Пуп Земли, блин".

– Нет, - коротко ответил я и, отодвинув девчонок в сторону, направился к Рей. Мне было наплевать, что после моего разговора с ней все и так узнают правду. Главное, чтобы сейчас не мешали.

– Здравствуй, Рей, - как и в первый раз, мой голос прозвучал ненормально тихо.
– Как ты себя чувствуешь?

Рей молчала. Смотрела в окно. Присев на стул рядом с ее партой, я тоже молчал. Смотрел на нее.

Наконец она повернула ко мне голову.

– Почему ты спрашиваешь?

В ее голосе не было ни удивления, ни любопытства, ни каких-либо других эмоций. Даже сам вопрос прозвучал так, что о том, что это вопрос можно было догадаться только по смыслу.

– Пять дней назад ты и двигаться не могла, - теперь в моем голосе слышалось сочувствие.
– А сейчас ты уже ходишь на занятия.

"А теперь, внимание, вопрос".

– Почему ты не в больнице или дома?

На этот раз ответ прозвучал незамедлительно.

"Важно. Отметить".

– Потому что я должна ходить в школу и мое состояние это позволяет, - ее голос по-прежнему тих и невыразителен.

"Как все просто, да? Ничего не напоминает?" - прозвучал ехидный голос в моем сознании.

"Напоминает. Заткнись".

Голос умолк. Он никогда не говорил помногу. И всегда говорил по делу.

– И еще, Рей...
– я сосредоточился. "Вопрос последний, он же главный".
– Почему ты пыталась управлять Евангелионом и сражаться с Ангелом? Ведь в твоем состоянии это была бы верная смерть?

Ответ вновь прозвучал незамедлительно.

– Потому что мне приказали.

Вот и все. Главный ответ. "Почему ты была готова умереть?" - "Мне приказали".

Никаких возвышенных целей (типа того же спасения мира) или даже банального "Это моя работа". Просто приказали. И все. Она отвечает: "Есть" и идет умирать. Глупо. Бессмысленно. По приказу.

Я поднялся со стула. На душе было пусто и холодно.

– Поправляйся скорее, Рей.

Я не успел отойти, как неожиданно за спиной раздался голос Аянами.

– Почему ты согласился пилотировать Евангелион?

Я остановился.

Почему? Как сказать ей? Из жалости? Жалости к ней? Нет. Я прекрасно помнил свои чувства в тот момент. Жалости там не было. Чего я хотел? Того, чтобы у нее была нормальная жизнь? Как ей об этом сказать? А ведь уже ясно, что она на меня не похожа. Нет. У нее все намного хуже. Настолько, что она сама этого не понимает.

Класс следил за нами, затаив дыхание. Я не обращал на них внимания. Аянами Рей - тоже.

Наконец я нашел приемлемую форму ответа.

– Чтобы ты жила.

Я сел за свою парту. Боль из души ушла, оставив после себя какую-то непонятную грусть.

"Да. Именно так. Чтобы жила. Жила полноценной счастливой жизнью. А не существовала, как сейчас. И не выживала, пытаясь удержать свой разум от окончательного распада, как я".

В моей жизни появилась Цель.

"Поздравляю. Главное, останься жить после того, как ее достигнешь".

Снова этот тихий, ехидный и слегка резонирующий голос. И опять он говорит дельные вещи.

"Останусь", - мысленно обещаю я.

Класс единым движением подался к моей парте. Дружно вдохнул воздух. И так же дружно начал засыпать меня вопросами.

Я мысленно усмехнулся.

"Вот это я понимаю - синхронизация! Два десятка человек с гаком - а действуют как один!"

– Как тебя выбрали?

– Там был какой-то тест, или как?

– Тебе было страшно?

– А какое у этого робота спецоружие?

– А что это за монстр был?

На все вопросы я отвечал одинаково - молчанием. Я уже давно научился забивать на то, что меня окружало. Или делать вид, что забиваю.