Чтение онлайн

– Извини меня, пожалуйста. Я задумалась и, похоже, действительно немного перестаралась.

Я не ответил. Я был слишком занят процессом отмывания лица. Минут через пять мною было решено, что тереть мое избитое лицо больше не имеет смысла. Я снова подошел к зеркалу. То, что из него на меня смотрело, чрезвычайно походило на труп недельной выдержки под солнцем. Во влажном климате. Ссадины и синяки под воздействием зеленого цвета приобрели более темный оттенок и здорово напоминали трупные пятна. Лицо, и так не отличающееся загаром, приобрело светло-зеленый оттенок, еще более усиливая сходство с трупом. Синяки под глазами удачно дополняли картину.

Одним словом от моего умывания стало только хуже. В голову пришла оригинальная мысль:

"Если бог решает наказать человека, он первым делом пожирает его мозг".

Я усмехнулся. Затем развернулся к старосте.

– Ладно. Я, пожалуй, пойду пока со мной еще чего не случилось.

– Ты... на меня не сердишься?
– Хикари виноватым взглядом пыталась просверлить дырку в полу.

– Нет. А за что? Ты просто хотела мне помочь, - я еще раз усмехнулся.

"Такое нечасто бывает".

И вышел за дверь.

"Хотя в последнее время все чаще и чаще. Сначала Мисато, затем староста... Зачем? Что ими движет?"

Я шел по дороге к дому Мисато. Шел пешком. Все равно у меня сегодня еще была куча свободного времени. Я думал. Думал о том, что двигало людьми, помогавшими мне. Почему-то мне казалось очень важным понять это.

"А я сам? Я спас жизнь Аянами. Теперь собираюсь делать из нее нормального человека. Зачем? Что мной движет? Какова моя выгода? Она есть. Должна быть".

Я передернул плечами. Мои мысли стали двигаться в опасном направлении.

Сердце начинало биться быстрей. Голову постепенно заполняло чувство страха. Пока только оно.

"Я спокоен. Я могу взглянуть в лицо своим ошибкам. Я сделал выводы. Я изменился. Я не боюсь своего прошлого".

Пару минут я успокаивал себя подобными мыслями. Знать о себе всю правду - это страшно. Больно, страшно и противно. И если бы не моя иррациональная установка жить... то я бы пошел по простому пути - умер. А так пришлось менять себя. Тот еще процесс.

Тяжело вздыхаю.

"Ладно. Возврат к теме. Почему мне помогают?"

Сам собой лез в голову ответ:

"Потому что не знают кто ты".

Но это был неправильный ответ. Помогают не из-за того что не знают, а из-за того что знают.

"Что они знали обо мне?"

Быстрый перебор информации привел к одному единственному выводу.

"Аянами. И Хикари и Мисато думали, что я как благородный рыцарь полез в Еву, чтобы ее спасти".

Я усмехнулся. Да, я прекрасно помнил свои мысли о Рей - и при нашей первой встрече, и все последующие. А еще я помнил, что я не рыцарь. Я - эгоистичная тварь, которая во всем прежде всего ищет свою выгоду. И говорить себе, что я изменился... Это можно было проверить всего одним способом. Способом, которого я боялся до смерти. И это почти не преувеличение. Почти - это потому, что я все еще жив. Хе.

***

Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".

Сегодня вторник. Сегодня у меня особый день. Также особыми днями считаются четверг и суббота. В эти дни я управляю Евой. Хе. Хотя Мисато и остальные думают, что я только учусь ей управлять. Ну и пусть так думают дальше. А я буду изображать старательного ученика.

– Готов к сегодняшним тренировкам, Синдзи?
– интерком донес до меня голос Мисато.

Сам я сидел в контактной капсуле Евангелиона. До сих пор помню момент, когда я сел в нее во второй раз. Момент, когда я вспомнил мой первый бой с Ангелом. Когда я понял, что не Ева вышла из-под контроля. Нет. Из-под контроля вышел я.

– Синдзи?

Я отвлекаюсь от воспоминаний и делаю виноватое лицо. Впрочем, не сильно виноватое. Переигрывать тоже не надо.

– Извините, Мисато-сан. Я задумался.

– О чем это, интересно?

Я ответил все тем же вежливо-извиняющимся тоном.

– О нижнем белье, Мисато-сан.

И дождавшись выкрика "Синдзи!" из интеркома, продолжил:

– Никак не могу вспомнить - я вчера стирал его в общей куче или отдельно с белыми вещами?

– Твой сожитель увлекается твоим нижним бельем?
– ехидный голос Рицко.
– Повезло же тебе, Мисато.

Мой командир обиженно засопела.

"Упс, перестарался".

Раздались смешки техников, находящихся в том же помещении, что и Мисато.

"Надо исправлять ситуацию".

– Кстати, Рицко-сан, ваши трусы я тоже постирал.

Хихиканье на мостике сменило тональность.

– К-какие еще трусы?
– доктор Акаги явно не ожидала такого поворота событий.

Я провел добивающий удар.

– Обычные белые трусы, - зная, что сейчас мое изображение выводится на экран, я изобразил недоумение и слегка пожал плечами.
– Ну, те, что сейчас на вас.

Хихиканье на мостике перешло в истеричное ржание на несколько голосов. Кажется, среди смеющихся была и Мисато.

Я ничем не рисковал. Вряд ли Рицко начнет доказывать окружающим, что я не видел ее белье. А кроме того изучив ее за последнюю неделю я почти со стопроцентной уверенностью мог утверждать, что носит она стандартное белое белье. Таким образом, если я не ошибся, то Рицко может решить, что я действительно видел ее трусы. Это должно смутить ее еще больше.

– Ладно, Синдзи, - раздался веселый голос Мисато.
– Перейдем к тренировкам.

"Я прощен".

Ближе к вечеру, когда мы с Мисато возвращались домой, я сказал:

– Извините, Мисато-сан. Я больше не буду вас так подкалывать.

"На людях".

Мой командир искоса на меня посмотрела. Видимо догадывалась о недосказанной части фразы.

Я так же искоса на нее посмотрел и молча кивнул.

Мисато поморщилась.

Я едва заметно улыбнулся.

А когда мы уже подходили к дому, Мисато широко улыбнулась.

– Синдзи, я не держу на тебя зла!

Я сразу напрягся.

– И чтобы это доказать, я освобождаю тебя от обязанности готовить сегодня ужин!

Я начал догадываться.

– Сегодня ужин готовлю я!

Теперь уже я поморщился.

Мисато улыбнулась. У нее это получалось не в пример естественней, чем у меня.

***

Судзухара Тодзи.

К сестре по-прежнему не пускали. На все вопросы отделывались общими фразами о "стабильном состоянии". И сестра по-прежнему находилась в реанимационном отделении. И поэтому во вторник я снова пошел в школу.