Чтение онлайн

— Ну-ну… Это очень любопытно. Хотя и не так уж эксклюзивно.

— Да причём здесь эксклюзивность? Я хочу сказать, что мне всё равно, как отнесётся кто-либо к моим определенным действиям. Самый строгий судья — я сам. А с собой вопросы давно улажены. — И выпил рюмку коньяка, кивнув собеседнику. Продолжил:

— Ты можешь на меня положиться. В конце концов, я всё сделаю из любви к искусству, не более. Деньги не главное.

— Так говорят многие, пока не останутся без них.

— Я знаю. Я всё знаю, что ты думаешь. И не отказываюсь от суммы.

— Если бы ты отказался, я бы тебе не поверил.

За окном зашумел лёгкий осенний дождь. Завыл бродячий пёс. Огонь в камине продолжал гореть. Кошка спала возле него, свернувшись в клубочек. Вдали заунывно бил колокол церкви. За столом продолжалась беседа.

— Ты давно ходил в церковь? — спросил гость у хозяина.

— Нет, недавно. Но опять не нашел там ничего для себя. В этом нет моей вины. У меня слишком прямой путь в жизни, чтобы камуфлировать его обрядами. Как, впрочем, и у тебя.

— Да, это так. Но здания церквей используют и для других целей. Сатанизм кроется именно там. Как это ни странно звучит.

— Лютер это и имел в виду. И был поддержан очень многими.

— О них мы и ведем речь. Не о лютеранах, а о последователях мышления Лютера. Мировой порядок детерминируется именно людьми такого мышления. Ты готов к такому раскладу карт?

— … Это не карты таро.

— Я тебя понимаю. Да, я готов к любым вариантам нашей миссии.

Кошка проснулась и, потянувшись, прыгнула на камин, прищурилась, затихла и принялась слушать беседу. Дождь усилился и стал бить в стёкла окон барабанной дробью. Хозяин подлил в рюмки коньяку. Церковный колокол замолк. Собеседники молчали, попивая коньяк. Гость спросил:

— Твои контакты в Ватикане не менялись?

— Изменились. В список добавлен секретарь Понтифика.

— Это тот, который гомосексуалист?

— Да.

— Понятно. Но от голубых можно ожидать всего. Ты, надеюсь, понимаешь это?

— Я понимаю всё. Он постоянно под прицелом. Как и его партнёр. Но пользы от него гораздо больше, чем вреда от подозрений.

— Что он доложил по поводу последних идей Вашингтона? Что он сказал по поводу президента?

— Он пояснил, что это представитель иллюминатов, а не масонства, и поэтому вопрос решается сложно.

— Как понимать — сложно?

— Я думаю, президент не понимает нашего уровня. А его хозяева не верят в возможности нашего ведомства или вообще не знают о его существовании. Хотя проблема, решенная ликвидацией Кеннеди, должна была заставить варшавских мудрецов уяснить, что к чему. Но я начинаю сомневаться в их способностях. Решается сложно — значит, не решается.

— Это плохо.

— Да уж, хуже не куда. Противоракетная оборона превысила пределы разумности. Москва терпит и запрягает. Долго, но не вечно. Сербия снова мутит воду в Европе. Россия на её стороне, а советники президента США не понимают, что может произойти? Они, наверное, сходят с ума от одиночества самовеличия.

— Да, это так. Секретарь Понтифика говорил мне подобные вещи. Он не понимает, с кем имеет дело. Поэтому его мнению можно верить. Так же думает и Папа.

За окном продолжал выть пёс. Кошка уснула на камине. Дождь продолжался. Стало темнеть.

— Я думаю, — сказал гость, — что президент России не упустит момент, как, в своё время, Хрущёв. Его хозяева совсем другой ориентации в мышлении, чем протежеры американца. В момент падения Польши, Чехии, Прибалтики и прочих саттелитов у него будут на руках карты покруче, чем у Никиты Сергеевича. Пшеки ещё не забыли, как они просили милостыню. А чехи, хоть и не пшеки, вспомнят себя, какими были совсем недавно, до второй мировой. НАТО это не выход.

— Пшеков у власти мало, а чехи образумятся быстро. Но с иллюминатами надо кончать. — Гость придвинулся ближе к хозяину. Негромко сказал: — Кто, если не мы? Ты мне скажи, кто?

— Никто, — ответил хозяин. — Ты совершенно прав. Фидель мне говорил слово в слово: Кто, если не вы?

Снова замолчали, слушая свои мысли и рассматривая спящую кошку. Гость проговорил:

— Программа движения американских ядерных субмарин в твоём почтовом ящике. Там же и подпрограммы вирусов. Я надеюсь на тебя. Я лично, а не все. Ты суперхакер. И у нас лишь ты один такого уровня. Завтра будет подписан договор, меняющий в будущем весь Мировой Порядок. Мы не собираемся долго ждать в столь быстрое время. Первый удар нанесёшь ты. А там посмотрим, кому поможет Иисус.

— Ага-га-га-га!!! Вы, несомненно, можете мне возразить, по поводу наград наших героев во время освободительной войны 41–45 гг. Тернополь и весь район всегда стоял на защите прав украинцев!!! Герои Освободительной армии это больше чем герои, в общем значении этого слова! Русское быдло шло воевать под стволами ружей пастухов НКВД! Русское быдло не знает, что такое движение свободы! Русское быдло — это русское быдло. Они даже украли наш язык. В русском языке большая часть слов — украинские!

Корреспондент несколько смущенно спросил, оглядываясь на собирающийся люд города Тернополя:

— Но вы же не будете отрицать, что Украину освободила Советская Армия?

— Что? Да такой армии вовсе не было! Была, и это подтвердят все мои земляки из этого города, оккупационная армия, которая хотела одно — поставить на колени Самостийную Украину!..!!!..!!!..!!!

— Но почему же тогда у вас такая большая эмиграция во все страны мира, в том числе и в Россию?

— А кто вам такое сказал? Вы можете всё уточнить у нашего представителя в Киеве при Верховной Раде, Степана Вейцманько. Он вам покажет детали, объединенные в один план!

— Сдавай; ещё; ммм… ещё; стоп — себе.

Зашелестели карты в руках банкующего.

— Я всё, — сказал. Вскрываемся?

Кинули карты на стол.

— Очко, — хладнокровно резюмировал свой набор банкующий. Двое его напарников хмуро глядели на карты.

— Мать недостроенных аэробусов, ты нас разводишь, проговорил один из них. — Семь раз подряд очко? Втирай мозги Эйнштейну.

— Очко — оно и есть очко. Вопросы есть? — спокойно проговорил банкующий.

— Сдавай, — мрачно сказал верзила в голубом комбинезоне.

— Ребята, расписки, — напомнил чемпион карточной баталии. Двое его коллег накарябали на бумажках цифры. — Доллар пойдёт? — спросил верзила в голубом комбинезоне. — Нет, ответил чемпион. — Нафига мне твой доллар. Рубль или евро. Ещё лучше швейцарский франк. Ведь мы же договорились о долларе ни слова, — взвился банкующий. — Не доставай меня своим долларом. Тем более, когда вернёмся, его может и не быть.

— Хорошо, как скажешь. Пусть будет франк. Швейцария хорошая, спокойная страна. Деньги у неё красивые. Мужики такие длинноногие нарисованы, типа тебя. И морды такие же.